Чтение онлайн

– Думаете, это астронавтическая музыка? Очень хорошо, отлично, это то, что я и хотел услышать, — ответил Бертель.
– Одно это не так: вы слышали слова, пусть даже на двух разных языках.

– Чёрт с ним, давай, говорите! — крикнул Амбрасян.

– Это, — сказал Хубер, — гимн, который был произнесён дельфинам, на этот раз не на тольтекском или в переводе на английский, а на языке богов, тайном языке амаута, жрецов-ученых. Говорит Пепе Гонсалес, индеец-тольтек.

– Вам придётся объяснить это подробнее, — сказал Шварц.

– Вот почему я пригласил тебя сюда. Это вы, Амбрасян, сказали, что Гонсалес должен постепенно завоевывать доверие и что к клятве нужно относиться серьёзно. И то, и другое произошло. Когда он впервые прочитал гимн, он не сказал нам всей правды. Несмотря на все его заверения, так оно и есть... Он колебался, может ли он довериться нам полностью; прежде всего, он заботился о том, чтобы

сохранить в тайне от нас свои знания языка богов. Когда он постепенно понял, что мы на пути к анализу языка богов, что у нас даже есть кинозаписи богов — я вспоминаю его поведение во время съёмок фильма - Монтесума, — его недоверие, пусть и постепенно, улетучилось. Только наше более тесное сотрудничество в прояснении образа Кецалькоатля позволило ему однажды раскрыть мне последние детали. Что гимн дельфинам был написан на языке богов, тайна. Тот факт, что текст написан древнемексиканским жрецом, на мой взгляд, является достаточным доказательством тождественности этих богов инопланетным астронавтам.

– Вы неплохо справляетесь, — ответил Амбрасян. Он зашагал по комнате быстрым шагом.
– Неужели мы должны поверить вам, что древнемексиканские боги были астронавтами с чужой планеты? И, возможно, после приземления им было поручено выяснить, что стало с дельфинами, которыми они манипулировали?»

– Да, — сказал Бертель, — - именно так, я это вижу. Гипотеза Конькова идеально вписывается в гипотезу Губера.

– Этот Кецалькоатль, что с ним?» — спросил Шварц.

– Предлагаю доложить об этом всей комиссии в Москве. Пройдет какое-то время, прежде чем я буду готов.

***

Запись, гимн дельфинам на древнем языке богов закончилась; Бертель продолжил свой доклад: - Основываясь на всём этом, мы должны предположить, что астронавты высадились в Центральной Америке около 900 года н.э. В любом случае, по моему мнению, легендарная фигура тольтекского бога Кецалькоатля, чьё рождение, или, скорее, появление, как говорят, относится к 895 году, свидетельствует о попытке с помощью внеземной, высокоразвитой культуры деликатно открыть новые возможности для тех, кто жил на нашей планете в то время, оказать помощь в жизни, не вмешиваясь, конечно, в законы развития. Достаточно вспомнить поразительные астрономические познания ацтеков и майя, высокую точность календаря и стремительное развитие сельского хозяйства.

Хельга сидела среди учёных и слушала. Это был тот же зал Академии в Москве, где Бертель тогда представлял свою теорию карликов, те же мерцающие графины с водой, тот же потемневший портрет Ломоносова на стене, и всё же сегодня зал казался ей другим, более ярким в свете, каким-то более радостным. Как билось её сердце, когда они с Бертель впервые переступили этот порог; всё, что произошло с тех пор, что они разделили, пережили и обрели вместе, не только в новых взглядах и перспективах, но и в дружбе; теперь Бертель снова стоял за этой кафедрой, профессор, член-корреспондент Академии, излагая свои взгляды. Какие взгляды, какие прозрения по сравнению с прежней теорией гномов! Он сформулировал её в одиночку, часто отчаиваясь в себе, и требовалось немало мужества, чтобы представить её в этом зале. Река, подумала она, текущая мощно и гордо. Неужели она сама из себя выработала всю свою воду? Сотни ручьёв и притоков, множество ручьёв, стекавшихся к ней из разных краев и вливавшихся; она несла их воды с собой, и теперь она была так просторна...

Бертель заговорил.
– Ацтеки называли эту эпоху „Золотым веком“, — услышала она его голос.
– Человеческие жертвоприношения в Перу и Мексике, которые так ужасали Европу в XVI веке — сегодня мы задаёмся вопросом, насколько это оправдано, — задокументированы лишь спустя сто лет после Кецалькоатля. В его время богам приносили цветы и фрукты. Кецалькоатль также является белым богом дождя; он умел предсказывать погоду — кстати, параллель с историями о гномах, как вы помните. Несомненно, к концу IX века в культурах Центральной Америки произошёл ранее необъяснимый скачок. Мексиканский археолог Педро Армильяс уже указывал на это в последние годы XIX века.

Здесь он остановился и отпил из стакана. Никто в комнате не пошевелился.

Американец Уильям Х. Прескотт пишет в своей, ставшей уже классической, книге - Кортес покоряет Мексику» (цитирую): - Кецалькоатль, этот обожествлённый культурный герой, первый жрец и первый художник – если можно так суммировать разнообразные традиции – согласно ацтекским источникам, перед смертью пообещал вернуться тем же путём, которым прошёл, в год, называемый - Один Тростник, по названию года его рождения.
– Один Тростник» – так назывался год прибытия испанцев, и они пришли с обещанного направления и были бородатыми, поскольку Кецалькоатль изображался как бог-творец! Кецалькоатль, зелёноперый змей, – бог и культурный герой с древних времён. Для тольтеков пернатый

змей был символом небес, и легенда привела этого бога в Толлан. Там правил миролюбивый мудрый жрец-принц. Но он покинул Толлан и отправился через море в - страну чёрно-красной земли, то есть в Майяленд. Там он сгорел дотла, но его сердце вознеслось к небесам утренней звездой. Майя называют Кецалькоатля Кукумац, что буквально означает - зелёноперый змей. — Конец цитаты, — сказал Бертель. Он откашлялся и попытался прочесть выражения лиц слушателей. Они сидели и смотрели на него так, словно могли вынести всё, только не сейчас. Итак, у нас уже есть связь между Мексикой и майя на Юкатане. Есть ещё более интересная параллель, на которую мне указал наш друг Пепе Гонсалес. Как вы все знаете, древнее Перу, государство инков, было первым крупным государством с примитивными социалистическими чертами, централизованной экономикой, основанной на накоплении запасов. У инков также есть легенда о своём первом правителе, которую я хочу вам прочитать: - Когда наш отец, бог солнца, увидел положение людей (они жили как дикие звери), он почувствовал к ним сострадание и милосердие. Поэтому он послал с небес на землю одного из своих сыновей и одну из своих дочерей, чтобы научить людей почитать и поклоняться нашему отцу, богу солнца. Эти двое также должны были дать им правила и законы, по которым они могли бы жить разумно и цивилизованно; они должны были научить их жить в домах и общинах, обрабатывать землю, выращивать зерновые и зерновые, разводить скот, чтобы разводить стада и пользоваться плодами своего труда, как разумные существа, а не как животные. Так гласит легенда. Вождя этих инков звали Манко Капак, что означает - Сын Солнца. Он основал город Куско, а год его появления назывался - Одним Тростником.

Люди наклонялись друг к другу, переговаривались, прикрываясь руками, большинство нетерпеливо смотрели на него. Итак, вперёд, вперёд.

– К сожалению, всё не так просто, поскольку известны две даты легендарного года - Одного Тростника. Эта дата в Мексике и на Юкатане, то есть у ацтеков и майя, совпадает и соответствует 895 году нашей эры. Год - Одного Тростника» по календарю инков — 947 год. Более того, в легендах инков нет упоминаний о возвращении или обожествлении Манко Капака. Осмелюсь заключить из дошедших до нас фильмов и высадки в Монголии, что в следующем году - Одного Тростника, а именно в 1519 году, не только испанцы высадились, но и Кецалькоатль действительно вернулся. Теперь также становится ясно, почему первая экспедиция с Луны привела в Мексику; факт, который я раньше считал совпадением.

На этом он завершил свою речь.
– Я хотел бы утверждать, что около 895 года в Мексике высадилась крупная внеземная экспедиция, которая оставалась там несколько лет, если не десятилетий, оказала влияние на культуру, а также отправила экспедиции на Юкатан и в Перу и оказала там аналогичное воздействие. Члены экспедиции, должно быть, также были обеспокоены дельфинами в Мексиканском заливе, как это доказывает гимн. Они объявили о новой высадке в 1519 году, которая, как мы знаем, тогда и состоялась. Мы даже знаем, что космический корабль астронавта отправился на восток через Атлантику в то время, когда, как говорят, утренняя звезда сияла над морем особенно ярко. Не берусь сказать, носил ли руководитель экспедиции имя Кецалькоатль или его просто так называли толтеки. В любом случае, несомненно, что белый бог дождя был исторической фигурой, что Кукумац, Манко Капак и Кецалькоатль были если не одним и тем же человеком, то, по крайней мере, астронавтами в одной экспедиции. Это кажется неопровержимо доказанным. И дельфины, с их языком, похожим на язык астронавтов, направили нас на этот путь. В этом смысле зона молчания наконец-то заговорила.

После этих слов он слегка поклонился Уилеру, который присутствовал на конференции в качестве гостя вместе с Сахаровым и Коньковым. Амбрасян встал и поблагодарил профессора Хубера за, как он выразился, его сенсационную лекцию. Он отметил уникальность их открытия: - Без Хубера не было бы карликов, — сказал он, — без Кириленко не было бы отчёта о Луне, без Уилера не было бы зоны молчания, без Евы Мюллер не было бы найденного Хубера, а без Гонсалеса не было бы расшифрованного гимна.
– Если это не международное разделение труда, друзья и товарищи! Поднимем же бокалы за великое сообщество, за нашу космическую работу!»

Он пустил по кругу коньяк, и, поднимая бокал для традиционного тоста, Коньков задумчиво, но, по крайней мере, достаточно громко, чтобы большинство услышало, произнёс: - И я верю, чёрт возьми, что зона молчания когда-нибудь заговорит с нами.

Амбрасян был так удивлён, что поставил бокал обратно на стол.
– Я правильно расслышал, товарищ Коньков?» Он поднял кустистые брови.
– Вы сами выдвинули гипотезу, и, думаю, верную, что зона молчания, хотя и молчала, тем самым вновь указала нам на диалектику в работе биоинформации — или я ошибаюсь?»