Предчувствия знойного лета

Макси легко бежала по шоссе, все дальше и дальше удаляясь от Хантер-Ин и своих мыслей о прошлом и будущем. В ногах не ощущалось усталости, и было приятно вдыхать сладкий, утренний воздух. С одной стороны дороги простирались поля, густо поросшие травой и полевыми цветами, с другой — посевы кукурузы, которая доходила Макси до пояса. За полями виднелись молодые леса из тополя и березы. По обеим сторонам шоссе тянулась невысокая каменная ограда, увитая диким виноградником. Добежав до полуторамильной отметки — старого вяза, она решила преодолеть еще милю. Макси вспотела, и в горле першило, но после долгой и напряженной недели физическая нагрузка ей была просто необходима.

Картер Ричардсон приезжал через три часа, однако думать об этой встрече сейчас

не хотелось.

Неплохо было бы пробежать еще пару миль до озера, а там уже искупаться, полежать на солнышке и, может быть, опоздать на встречу с этим типом. Возле небольшой молочной фермы Гендерсонов — своих ближайших соседей — она повернула назад. Из последних сил Макси добежала до старого вяза, остановилась, еле переводя дыхание, и остаток пути решила пройти шагом.

В этот момент позади притормозила машина. Улыбаясь, она обернулась, ожидая увидеть машину Гендерсонов, но это был потрепанный фольксваген, а за рулем сидел явно незнакомый мужчина. Все Гендерсоны были светловолосые, а у этого шевелюра была темная, густая, немного растрепанная. Правда, не так сильно, как у нее. Незнакомец опустил стекло и улыбнулся. «Улыбка у него приятная», — подумала Макси и тоже улыбнулась. Ее тронули темно-карие глаза, резко очерченные скулы, твердый подбородок и обаятельная улыбка мужчины. На вид ему было немного за тридцать. «Наверное, один из владельцев коттеджей на берегу озера», — решила она.

Он помахал рукой и, улыбаясь, сказал:

— Привет.

— Привет, — вежливо ответила Макси, замечая, что он обратил внимание на ее раскрасневшееся лицо, мешковатую блузку, разные носки и растрепанные волосы. Он прищурился и спросил:

— Вы, случайно, не в Хантер-Ин остановились?

— Да, я…

— Хорошее место?

Она склонила голову и улыбнулась. Вообще это довольно странно — отвечать на вопросы незнакомца на пустынной дороге.

— Я думаю, место неплохое, но боюсь, что могу быть необъективной.

— Да? — слегка удивился он. — Ну, хорошо, садитесь, я подвезу вас туда.

Макси раздумывала. Незнакомец по-прежнему улыбался и был настроен весьма дружелюбно, но в его тоне ощущались повелительные нотки, которые не понравились Макси. Очевидно, он привык командовать и привык, чтобы ему подчинялись. Макси на шаг отступила.

— Я… у меня утренняя разминка. Большое спасибо.

Незнакомец еще раз внимательно посмотрел на нее: несмотря на чуть полноватые руки, фигура у нее тренированная и стройная, приятная улыбка и большие изумрудного цвета глаза; великолепные светлые волосы, хотя немного растрепанные, разметались по плечам. Скрестив руки на груди, Макси сделала вид, будто не замечает, как внимательно незнакомец ее разглядывал.

— Похоже, вы и идти-то с трудом можете, не говоря уже о беге, — сказал он с уверенностью в голосе. — Вы точно не хотите, чтобы я подбросил вас?

— Абсолютно. К тому же у меня сейчас откроется второе дыхание. Да и пробежать-то мне осталось всего милю или около того. А вы направляетесь к гостинице?

— Вероятно, — сказал он, не замечая ее раздражения, — я рановато приехал. Думаю пока осмотреть окрестности. В десять у меня назначена встреча с Максом Хантером.Вы случайно не знаете его?

Макси чуть было не задохнулась. Быть этого не может. У нее сегодня в десять часов назначена встреча с Картером Ричардсоном. Но Картер Ричардсон, о котором она так много слышала, не приехал бы сюда из Нью-Йорка на потрепанном фольксвагене, особенно в субботу, в такую рань.

— А вы не… — пробормотала она.

Он усмехнулся, забавляясь ее смущением.

— Картер Ричардсон, дорогая. И сдается, что вы знали о моем приезде.

«И поэтому ты считаешь, что я должна вести себя как школьница, охваченная благоговейным трепетом?» — подумала Макси. Выпрямившись, она скрыла свои удивление и смущение за улыбкой. Ведь она хоть и посредственная, но все же актриса. Сейчас она могла бы и не говорить, кто она. Или уж лучше сказать? Все равно терять нечего.

— Я Макси Хантер. Макси — сокращенно от Максин.

Он расхохотался.

— Ах, вот в чем дело. А я-то ожидал увидеть мужчину с густыми бровями и большой трубкой. Я счастлив, что ошибся. — Он положил руку на соседнее сиденье. — Ну, теперь, когда вы знаете о моих невинных намерениях,

разрешите мне подвезти вас?

Макси не хотела продолжать эту неудачную встречу.

— Я страстная любительница бега, — сказала она отчужденным тоном. — Вы можете доехать туда сами. Все уже давно проснулись.

— Да нет, я еще осмотрю окрестные места, — сказал он холодно и развернул машину.

Макси была уверена, что он не привык, когда женщины ему отказывают.

— Увидимся ровно в десять, мисс Хантер.

И не успела она промолвить что-либо в ответ, как он укатил.

Макси вздохнула и швырнула камень в канаву. Она не ожидала, что Картер Ричардсон будет таким отвратительным типом, и уж тем более не могла подумать, что будет трепетать как девочка от его взгляда. Вот повезло. И надо же было так неудачно встретиться с ним прямо на дороге, и в таком виде. Она бросила еще камень. За время разговора ноги затекли, и теперь надо их размять, а то придется хромать весь день. Макси проделала несколько упражнений и подумала, почему это у таких мерзких, самонадеянных типов всегда такие красивые карие глаза и приятные улыбки. Макси собрала горсть дикой, земляники и стала на ходу ее есть. Она и представить себе не могла, что согласится с предложением Дэвида Уилсона. Нельзя сказать, что она не пыталась спорить. Когда Дэвид, ее лучший друг, упомянул о том, что театральная труппа могла бы арендовать гостиницу на лето и тем самым спасти ее и стариков от разорения, она и слышать ничего не хотела. Она не желала даже говорить о театре, но Дэвид настаивал, зная о ее заботе о стариках, которые, собственно, и были владельцами гостиницы, тем более что в трудное финансовое положение они попали из-за самой Макси. По ее вине в дымоходе возник пожар, и весь дом едва не сгорел, отчего у деда случился сердечный приступ. Но когда Макси увидела страховой полис, то обнаружила, что денег едва ли хватит на ремонт. Старики обвинять ее не стали, они только ждали действий. И Макси поступила так: деньги, полученные по страховке, она использовала как предоплату за ремонтные работы, затем взяла банковскую ссуду — и через месяц веранда была готова. Но дела пошли не лучшим образом. За гостиницей неожиданно закрепилась слава опасного места, и поделать с этим было решительно нечего.

В Хантер-Ин было занято всего несколько номеров — и денег на выплату ссуды не хватало. Макси пришлось потратить все свои скромные сбережения. Именно поэтому она была вынуждена прислушаться к предложению Дэвида. Он узнал, что вновь собранная труппа подыскивает место с большой и удобной для устройства летнего театра лужайкой. На все лето нужно будет разместить около тридцати человек. Деньги обещали выплатить вперед. Хантер-Ин вполне подходил для этого. Гостиница расположена всего в трех милях от Леннокса и достаточно вместительна. Вокруг много свободной земли.

И все же Макси хотела знать, кто руководитель группы и кто рискнет вложить деньги в это дело? Им оказался не кто иной, как Картер Ричардсон-младший — продюсер и режиссер, сын известного голливудского режиссера Картера Ричардсона-старшего. Этот фигляр, этот любимец толпы, Картер поможет решить финансовые проблемы. Люди забудут о пожаре.

О, Макси была наслышана о Картере Ричардсоне-младшем. Когда она выступала в Нью-Йорке, о нем ходили разные сплетни. Она знала, как он обращается с людьми, особенно с молодыми актрисами, которые хотели у него сниматься. Она знала, как он работает.

— Это дурной, отвратительный тип, — сказала она Дэвиду.

Дэвид был бизнесменом и не разбирался в театре, но он точно знал, что Картер привлечет публику, и уже поэтому стоило с ним встретиться. Да и о стариках надо тоже подумать.

И Макси наконец сдалась, хотя, по ее собственному мнению, она лучше бы разорилась, чем поступилась своими принципами ради сделки с таким человеком. Но что ни сделаешь ради стариков, которые практически вырастили ее и сестру. Маленькими они каждое лето проводили у стариков, потому что их родители — миссионеры — постоянно путешествовали. Когда же пришла пора поступать в колледж, родители, чувствуя, что из-за своего образа жизни не смогут дать Макси должного образования, отправили ее к старикам. Через три года и сестра Лаура приехала к ним. Макси понимала, что обязана помогать старикам, поэтому она рассказала им о предложении Дэвида.