Предатель. Нелюбимая жена
Шрифт:
– Ром, ты руку содрал. А у меня перекись есть… Давай обработаю?
– Да не надо!
– Аха, инфекция еще какая-то попадет. Не надо! Идем туда, - кивнула на кособокую скамейку возле одного из гаражей.
Яшин дал себя увести. Сев на скамейку, я полезла в сумку. Перекись, марлевые салфетки, пластырь… У меня все семья врачи, так что в сумке сколько себя помню есть все для первой помощи.
– Поверни голову, - попросила я и, смочив салфетку, промокнула ею кровь с лица парня.
–
Яшин застыл истуканом. Как будто даже не дышал, а на лице проступили алые пятна.
– Давай руку…
Когда смоченная перекисью салфетка соприкоснулась с пострадавшей кожей, Яшин дернулся, тихо зашипел и я торопливо подула на ссадину.
– Нужно потерпеть. Сейчас пройдет.
Синие глаза поймали мои и не отпускали. А они у него красивые. Ярко-голубые с густыми темными ресницами. Жаль, из-за очков это теряется.
– Сп-пасибо…
– Не за что, Рома. Это тебе спасибо, - сказала я, вставая со скамейки.
– Ну, до завтра.
– Жень, а…
– Что?
– Н-нет. Ничего. Пока.
– Пока, - сказала я и зашагала прочь.
Наши дни
– Черненко отсидел, между прочим. За нанесение тяжких телесных, - сказала я.
– Ну, это было ожидаемо, - отозвался Яшин.
– Жень?
Синие глаза смотрели в мои. Смотрели так, словно Рома давал мне заглянуть в свою душу. Читать в ней, как в открытой книге. И то, что я видела отзывалось внутри щемящим трепетом.
– Я…, - он качнул головой.
– Давай еще прогуляемся?
Не хотелось домой. Не хотелось… Расставаться? Да нет, глупость какая-то. Но я скоро уеду. Что такого, если еще немного…
– Давай.
Рома расплатился по счету. Встав из-за стола подал мне руку. Галантный жест не ограничился всего лишь тем, что мне помогли подняться. Рома переплел наши пальцы и так, держа за руку, повел к выходу. У него была холодная рука. Она держала мою крепко, уверенно и в то же время я чувствовала, что она подрагивает. А еще я знала, что должна бы отнять руку, но… Поняла, что не хочу этого.
Мы вышли на улицу. Я думала, что пойдем в сторону машины, но парень повел в противоположную. К мосту.
Светили фонари. В кронах деревьев тихо шумел ветерок. Пахло летней ночью в большом городе. Как же давно я вот так не гуляла ночью пешком.
Со Славой - ни разу…
От того, что вспомнила о нем сейчас, в этот момент, стало гадко. Как долго еще он будет приходить в воспоминаниях, портя вот такие моменты….
– Женя? О нем думаешь?
Я поняла, что Рома все это время что-то говорил, а я… Не слушала.
– О себе, - призналась я.
– Извини, что ты говорил?
Ночные огни скользили по мужскому лицу. Было видно, что Рома расстроен. Не верит мне…
–
Что если перейти через мост на пляж, то можно увидеть звезды. Хочешь?– Хочу…
Кроме нас на мосту были еще парочки. Юные, влюбленные, они шли, держась за руки. Смеялись, целовались.
Под нами тихо журчала река. В темной воде отражались огни. Подойдя к перилам, я посмотрела вниз, а потом вдаль, любуясь ночным городом. Полная луна взошла на небе, рисуя на реке золотистую дорожку.
Я чувствовала, что Рома стоит за спиной. Совсем близко. Настолько, что я чувствовала его дыхание на шее. А может быть это только казалось.
Мы молчали. Не неловко, нет. Слова были не нужны. Они только разрушали то волшебство, которое робко и медленно окутывало нас. А так, в тишине…
Рома увел меня на пляж. Там никаких фонарей, а потому видны звезды. Улегшись на лежаки, мы смотрели в небо. Рома показывал мне созвездия, рассказывал истории о них.
Он столько всего знал. Поразительно…. А еще умел рисовать словами образы так, что казалось, я вижу их наяву.
Становилось прохладно. Словно почувствовав, что мне некомфортно, Рома переместился на мой лежак. Обнял меня и это не вызвало неловкости. Мне было уютно в этих тяжелых мужских руках. Тепло. Так, словно я мерзла много-много лет и только сейчас отогрелась…
Разбудил меня рассвет. Открыв глаза я увидела, что лежу на груди у Ромы, а он не спит и смотрит на меня.
– Доброе утро.
Свет дня разрушил волшебство ночи. Стало неловко. Что я творю?
– М-м-м, - кое-как я поднялась. Все тело затекло от лежания на твердой поверхности еще и в одной позе.
– Жаль не видно, как солнце встает, - сказал парень.
– А помнишь как мы классом рассвет встречали?
– Помню…
– И я. Как солнечные лучи играли на твоих волосах, делая их золотистыми. А кожу заставляли таинственно мерцать. Ты была самая красивая тогда. Ты и сейчас самая красивая.
От его слов по коже рассыпались мурашки. Сердце затрепетало в груди, разгоняя по телу горячую кровь.
– Сейчас вряд ли, - улыбнулась я.
– Я, наверное, как енот выгляжу.
Провела пальцами под глазами и увидела на них черные точки. Ужас…
– Как очень красивый енот, - с улыбкой отозвался Рома.
– Ладно, поехали. Сегодня всем на работу.
Работа. Реальность. Та, в которой всегда есть моя погибшая любовь.
Рома вызвал мне такси.
– Слушай, а тебя же брат на работу возит, да?
– Когда у нас совпадают рабочие дни. А что?
– удивилась я.
– Да просто… Полина плохо переживает наш разрыв. Она слегка не в себе. Я не думаю всерьез, что она может тебе что-то сделать, но… Просто будь внимательнее, ладно?
Полина… Да, конечно, она та еще истеричка, но что она мне сделает? В волосы мне вцепится.