Праздный дневник
Шрифт:
* * *
Рассвет далек, и мы еще в полете,И крепкий чай дрожит на самом дне.Вы в каждом жесте жадно узнаетеСаму себя, живущую во мне.И теплый кафель обжигает кожу,И слабый свет сочится горячо.Я, как и вы, себя делю и множу,Щеке подставив правое плечо.А выше – ночь раскинулась устало,А выше – крик, исчезнувший в ночи.В тяжелый ковш пролиты два металла,И в желтый воск – две бывшие свечи.Любимых – нет, есть воля и неволяЛетящих вдруг, нечаянно, стремглав,Да та в единство собранная доля —Как книга, состоявшая из глав. * * *
Лежит
* * *
Пять минут – и дверь закрыта,Занавешено окно.И летит вверху корыто.Замечательно оно.На ходу я глажу брюки,На лету стираю шарф,Повсеместно слыша звукиСамой медленной из арф.И не слышу как по крышеДождь стучит себе давно,Слышу то, что много выше,То, что с небом заодно.То, что в нас уже едино,То, что в нас еще живет,Этой жизни середина.До твоей с моею от.И стекают клочья пеныВдоль корыта, через край.Без тревог и переменыДлится тайно этот рай. * * *
Явь опять осталась бытомНа границе бытия.В этом мире неумытомЯ как ты и ты – как я.Кто мы, бедные потомки,След рассеянных племен,Незлобивы и негромки,С именами без имен.Вот сидим, лучину колем,Непривычные к речам,Да летаем чистым полемОдиноко по ночам.Топчем росы, стелим травы.В яви вместе и во сне.В каждом жесте мы неправы.Впрочем, счастливы вполне. * * *
Жизнь распалась на минуты,На короткие века,На бессрочные маршрутыПо следам черновика.Снова лошади в тумане,Снова всадники во тьме.Если б было знать заране,Что начудится в уме.Что намчится мыслью скорой,Что навеется взначайТой надеждою, которойПолон твой зеленый чай.Я наказан был за это,Но, быть может, и за то.Впрочем, призрака ответаНет в чулане и пальто.Кукла старая пылится.Книги свалены в углу.И опять в тумане лица,Что пригрезились полу. * * *
Ранили, минули, сгинули.Не небесследно прошли.Ливни целебные хлынулиИ растворились вдали.Что мы, усталые странники,Смотрим им вслед, не спеша,Дольнего мира избранники,В ком не погасла душа.Медленно, бережно, веруя,Тихо бредем среди тьмы.В здешней юдоли не первыеИ не последние мы.* * *
В каждой женщине спрятана деваС запечатанной тайной на дне.Поднимите подол, королева,И
ступайте навстречу ко мне.В тонких струйках пахучего дымаМягко светится кожа твоя.Ты сегодня родна и любимаВ незнакомом краю бытия.В нашем храме колеблемы свечи,Воздух бешеный плавен и гол.И звучат допотопные речи,Перепутав и время, и пол. * * *
Каждый раз, уходя, попадаюВ незнакомую зону судьбы.Приближаясь к заветному краю,Где просторы и вера в кабы —Кабы был я инее, чем люди,Кабы ты пожалела меня,К голове на серебряном блюдеТы прибавила тело огня.И, летая по белому свету,Поперек или вдоль наугад,Я причалил бы к прошлому летуУ литых с позолотой оград.И набрав незеленого древа,И устроив с удобством ночлег,Я согрел бы вас так, королева,Чтобы сердце исторгло побег. * * *
Пустота, одиночество, ночь.Полчаса до усталого сна.Я бы выпить с тобою непрочьУ отмытого утром окна.Я налью полбокала вина,Мягким яблоком вкус заглушу.Почему я сегодня, луна,Никого ни о чем не прошу?За окном голубеет фонарь.Поздний снег ноздреват и жесток.Бормочу, как седой пономарь,Из Катулла печальный стишок.Может, с жизнью исчерпан контракт?Может, вечность уже за плечом?И качается маятник в такт.Ни о чем, ни о чем, ни о чем. * * *
Наконец-то будет детство,Что мне нынче по плечу, —То единственное средство:Жить вчера, как я хочу.Мы с тобой построим сани,Дом построим и очаг,Будем жить там только сами,С бездной нынешней в очах.Все дожди да будут нашиВ этой шири голубой.А когда мы станем старше,Мы поженимся с тобой.И венчаться под ракитойНам придется, милый мой,Слава Богу, в неубитойЖизни, грешной и живой. * * *
Осинник чист, и лопухи теплы,И руки пахнут жизнью и простором,И мы с тобой на берегу ВетлыВ том будущем единственном, в которомНам жить дано открыто и всерьез,И все исчислить медленно и точно,Качаться в такт у стонущих березНавеселе, туманно и бессрочно.И жить, как жить пришедшему даноВ случайный мир неутолимой страсти,Чтобы подняться на любое дноИ жить в его велении и власти.И знать, что мы – отсюда до всегда —Еще вернемся в тайные чертоги.И нас услышит мертвая вода,Живою став на выдохе в итоге. * * *
Оставайся одна в незатейливом доме,Где болтаются призраки в сонной гульбе.Словно нет никого у тебя, милая, кромеНездоровья людей, что бесследно прошли по тебе.Я сыграю навзрыд твою бедную долю,Я ладони свои расстелю под тобой.И немного, мой друг, про себя поглаголю,Помогая продлить твой мучительный бойС этой жизнью шальной, не вписавшейся в норму,В этой самой мирской полуночной поре,Мы оставим себе только пеструю форму,Что нужна дуракам в надоевшей игре.Я, конечно, готов, я, конечно, сыграюЭту музыку в хаосе громкого грая ворон,Я тебе не скажу, что полжизни уже умираю,А скажу – не поймешь, погруженная в страхи и сон.
Поделиться с друзьями: