Чтение онлайн

Тело отправилось прямо на ряд кучек. Моральная сторона таких похорон меня ничуть не смущала. Как жил человек — такие ему и похороны! Сему участь мертвого товарища тоже не особо шокировала. Когда мы шли обратно он вовсю зевал, а оказавшись в вагоне, тут же завалился спать.

Меня тоже клонило ко сну, притом настолько сильно, что я даже Сему пристегивать не стал. Упал на свободное сидение и моментально вырубился.

Я был в лесу. В том самом тропическом лесу, который раскинулся на поверхности, а вокруг царил полумрак. Ночь. На безоблачном небе сверкали мириады звезд, а огромный диск луны величественно парил над головой.

Я

огляделся. Лес, лес, кругом лес. Лишь за спиной небольшая поляна, а на ней… Маша. Ее тело окутывало призрачное сияние, а раздувающиеся на ветру волосы в лунном свете приобрели серебристый оттенок. Это зрелище было настолько прекрасно, что мое сердце на мгновение остановилось.

Маша стояла, наклонив голову на бок, сцепив руки за спиной. Она смотрела на меня пристально, словно ожидая чего-то. Я побежал, стараясь не отрывать от нее взгляда. Мне казалось, что если я хоть на миг потерю ее из виду, то она исчезнет, растворится в этом лунном свете. Я бежал и бежал до тех пор, пока не выбился из сил, а затем упал на колени, по-прежнему не отводя глаз.

Дыхание сбилось, а сердце вырывалось из груди. Я, наверное, пробежал целый километр, однако Маша стояла все так же далеко. Меня захлестнуло чувство отчаяния и беспомощности. Маша была близко, но все равно не мог быть рядом с ней.

— Почему? — прокричал я призрачному силуэту. — Почему ты не идешь ко мне?

— Ты слишком далеко! — ответила она.

— Где ты?

— Там, куда ты идешь.

— Ты будешь ждать меня?

— Возможно…

Сказав это, она развернулась и грациозно пошла прочь. Тьма начала сгущаться, размывая очертания ее фигуры. Я продолжал смотреть, пока ее силуэт окончательно не слился с темнотой.

— Будь все проклято! — прорычал я и со злостью впечатал кулак в землю. — Будь все проклято!

Проснулся я рано, но голова была свежей, а тело отдохнувшим. Я был полон сил, и лишь мрачные мысли портили настроение. Чертов сон никак не выходил из головы. Какой он уже по счету? Третий, четвертый? Родители, Маша. Они словно намекали, что я должен идти. Но куда и зачем? Что вообще означают эти сны?

Вообще-то я человек совсем не суеверный. Не верю ни в вещие сны, ни в гадалок с шаманами, ни в прочее колдунство. Развод для лохов! Однако, творящаяся вокруг чертовщина и эти странные сны дали трещину в плотине моего рационализма. А вдруг?

Сема беспечно дрых неподалеку, сопя и храпя во сне. Ему-то пофиг все, кошмары да суеверные мысли не мучают. Появилось жуткое желание пнуть бандита в бок, но я тут же устыдился этого порыва. Он ведь, по сути, ничего плохого мне не сделал. Даже наоборот, жизнь спас. Правда вначале бросил помирать, после чего я спас жизнь ему и, лишь, потом он спас меня. Тьфу! Запутанно как-то получилось.

И все же, узнав Сему получше, он показался мне довольно неплохим человеком. Испорченным, правда, но неплохим. Ну а испорченность дело поправимое, будем перевоспитывать!

Будить его я все-же не стал. Поднялся, тихо вышел из вагона и направился к эскалатору. Может оно и глупо подниматься наверх в одиночку, но после нескольких дней, проведенных в подземелье, непреодолимо тянуло на свежий воздух.

Снаружи было по-утреннему свежо и на удивление холодно. На листьях папоротника белыми пятнами выступала изморозь, а среди деревьев витал легкий туман. При дыхании изо рта вырывался

пар. Я поежился и пожалел, что не надел куртку.

Вдоволь надышавшись и промерзнув до костей, я прошел вдоль деревьев, собирая в охапку ветки для костра. Дрова за несколько часов должны подсохнуть, а потом и чай можно будет сообразить. С бубликами. Ну, Сема, ну Шайтан! Подсадил меня на этот травяной наркотик…

Вернувшись на станцию, я застал удивительную картину. Посреди платформы, в слабом свете аварийного освещения, стоял Сема. Руки он держал в положении «хенде хох», то бишь задрал вверх, а напротив него с пистолетом в руке и каменным лицом замер Дед. Зрелище было на редкость живописное, хоть картину пиши!

— Немецкий офицер расстреливает партизана, — прокомментировал я, подходя поближе.

— Пока еще не расстреливает, но уже очень близок к этому, — мрачно ответил старик и осведомился: — Ты почему на связь не выходил?

— Батарея села, — соврал я, не моргнув и глазом. Мысленно же я обозвал себя самыми последними словами. Мало того, что на связь забыл выйти, так еще и рацию отключил. Вот тебе и экономия! Даже представить сложно, как они там все изволновались. Похоронили меня уже, небось…

— Ясно, — холодно ответил Дед. — Мы-то тебя уже считай, похоронили. А ты жив, здоров значит!

Мне показалось, или последние слова он произнес с упреком? Вроде как «лучше бы ты и вправду помер, а то выходит зря мы волновались». Обидно, между прочим! Отвечать на этот выпад я не стал. Просто пожал плечами.

— А этот почему не пристегнут? В наручниках тоже батарейка села? — Дед хмуро посмотрел на Сему, отчего тот боязливо сжался.

— Заслужил доверие, — ответил я, пропуская колкость Деда мимо ушей. — Спас мне жизнь.

— Правда, что ли? — вскинул брови Дед.

Я кивнул.

— Значит, теперь он полноправный член группы?

— Вроде того. Для меня во всяком случае.

Дед оценивающе осмотрел бандита с ног до головы, словно решая, стоит ли такого в команду брать. А тот стоял ни жив ни мертв, с лицом бледнее простыни. Наша непринужденная беседа совсем не казалась ему забавной.

С секунду поколебавшись, Дед опустил оружие, а лицо его расплылось в широчайшей улыбке. Он с силой хлопнул Сему по плечу и представился:

— Меня Александром звать, или просто Дедом, как удобнее!

— Семен, — сипло отозвался наш новый компаньон. — Можно просто Сема.

— Ну, Сема так Сема! Будем знакомы! Да ты руки-то уже опусти, Сема!

Тот послушно опустил руки, продолжая опасливо коситься на Деда. Судя по всему, он еще не до конца поверил в свое спасение. Чтобы окончательно развеять его подозрения, я встал между ними и обратился к Деду:

— Остальные где?

— Игнат осматривается… — ответил Дед, убирая пистолет за пояс. Он хотел добавить что-то еще, но не успел. Со стороны подсобки раздался испуганный вскрик, и мы все разом повернулись в ту сторону.

— В подсобку полез? — спросил я с сочувствием.

— Ну да, в подсобку, — удивился вопросу Дед. — А что?

— Зря…

— Это почему? — еще больше удивился старик.

— Пахнет там плохо, — ответил я, решив не вдаваться в подробности.

В этот момент из подсобки выскочил Игнат и рванул к нам со скоростью олимпийского чемпиона. Добежав, он остановился и попытался что-то сказать, но сквозь тяжелое дыхание вырывались только хрипы. Его лицо выражало одновременно ужас и отвращение.