Право убийцы 2
Шрифт:
— Принимай боевую форму. Ты должен быть больше меня, и отвлекать на себя удары. Следи за хвостом, — приказал я Пушатопоркусампе, и пригнулся еще ниже, становясь меньше в росте. Пуш наоборот, принял вид того здоровенного гепарда, что привиделся мне в момент слияния, и зарычал.
Виверна переключилась на нового противника, который виделся более угрожающим, и ответила на рычание своим голосом, нечто средним между шипением и рычанием. Да, принадлежность к роду драконидов дает свои побочные эффекты.
Пушистик побил хвостом себя по бокам и снова зарычал, пригибаясь для прыжка. И снова — ответ виверны,
Едва ли не на корточках, близко к стене, я медленно-медленно заходил виверне за спину, потому что в той ситуации, что была, единственное уязвимое место находилось под основанием черепа. И стоило промахнуться на сантиметр вправо или влево, как тебя могло снести гибким длинным хвостом со спины.
И если бой с адскими гончими напоминал спринт, в котором раз, раз, раз, удар и удар — все закончилось, нет необходимости долго думать и распинаться, то сражение с виверной — это марафон. В котором ты вынужден просчитывать свои ходы, тянуть время при необходимости, и вымерять удар, потому что для другого шанса не будет.
Я не знаю, как справлялся бы без Пушистика, потому что в такой ситуации и при таких условиях не бывал раньше. Но я обязательно об этом подумаю в следующий раз! Как только убью эту виверну.
Потому что слить заказ и попасть на базу, потому что тело-носитель уничтожила тварь из Разлома — это такой удар по моей репутации, что друзья будут ржать еще лет триста, а об отпуске или серьезных заказах придется позабыть лет на пятьсот.
Поэтому я сцепил зубы, и высчитывал секунды, при этом следя как за виверной, так и за Пушистиком. Требовалось скоординировать действия, миг позже или раньше, и все, бой проигран так и не начавшись.
Сама же виверна медлила с ударом, потому что пока пыталась понять, кто ее соперник, насколько он опасен и почему он, собственно, не боится ее и при этом не убегает и не нападает. Да, бездействие тоже вгоняло в ступор, так как у виверны перед глазами другие варианты действий — бей или беги, разумеется. И либо ощущался страх, либо злость. А тут — ничего. Пуш не боялся, не злился, он всего лишь выполнял мои приказы, как всегда, в серьезных ситуациях, отключая эмоциональную составляющую своей личности. Что-то вроде моих трансов, как я понял при его ранних объяснениях своего поведения.
Чистый разум, незашоренный эмоциями. Удобно.
— Давай! Целься в шею под череп! — скомандовал я, заняв нужную позицию и взметнувшись вверх тугой пружиной. Потом определенно придется взять паузу и поискать еще четыре монетки для вызова лекаря. Боевой транс в финальной стадии травмирует физическое тело. Ты забываешь про само слово боль, как и про все остальное — только достигнуть, выполнить цель. Убить. Но сейчас либо я, либо меня. Я объективен и не самоуверен при оценке врага.
Не обратив ни малейшего внимания на загоревшиеся огнем поврежденные сухожилия на ногах, я оказался на спине виверны, четко у основания шеи и встал на основание крыльев, моментально вгоняя кинжал до упора в основание черепа с одной стороны.
А с другой стороны в это же место вцепился Пушистик, всеми четырьмя лапами
и пастью, с силой сжимая челюсти — либо пережать шею, либо выдрать кусок. Регенерация у виверн обычная, так что ожидать, что раны моментом заживут не надо.Я дернул за рукоять кинжала, резким движением прорезая все больше плоти, стремясь если не отделить голову от шеи, так хотя бы нанести как можно больший вред и вывести виверну из строя надолго. Чтобы включился инстинкт самосохранения, который у этих тварей, как раз, был в наличии.
И тут меня снес со спины хвост виверны, скинув на жесткий колючий песок с такой силой, что тело остановилось только у стены, впечатавшись в твердые камни с хорошей инерцией.
Поморщившись от боли, я попытался вдохнуть, зная, что это необходимо. Пока я дышу, тело живет, заказ не завершен, я в этом мире.
Пушистик не отпускал горло умирающей виверны, не обращая внимания ни на что, пока тварь не затихла, распластав огромные крылья по песку.
И только тогда питомец, на ходу меняя размер на привычный и мелкий, кинулся ко мне, стремясь узнать о моем состоянии. Потому что больно было так, что на мысли сил не оставалось.
— Эй, ты чего! Не помирай! Мы же справились! — словно кошка, Пуш потерся головой о мою ладонь, и я поморщился еще больше.
— Рана на спине от жала хвоста. От плеча до пояса, глубоко, крови много. Ребра от удара об стену треснули. Или сломались. Дышать тяжело. Связки и сухожилия на ногах повреждены. Кислотные ожоги от яда на руках и спине. Мне нужен целитель. Ищи монеты. Быстро, — сосредоточившись, не давая себе соскользнуть в обморок, передал я мысленно Пушистику, и тот кивнул, размазанной молнией скользнув вверх по стенам, исчезая в вышине.
Я же сломанной тушкой лежал у стены, чувствуя все прелести быстрой кровопотери и наличия яда в крови. Поэтому делал все, что было возможно и необходимо в данной ситуации — медленно дышал, замедляя ритм сердца, и изредка тыкая пальцем в обожженные ладони, когда чувствовал, что перед глазами слишком много мушек, мешающих видеть. Краткий приступ боли не давал погрузиться в беспамятство, из которого были все шансы не выйти. А мой заказ еще не выполнен! На кону буквально моя честь, как Мастера!
— Гепард, миленький, держись, пожалуйста, не умирай! — я сцепил зубы, тыкая еще раз в ладонь, но Лисичка передо мной не исчезла. Наоборот, рухнула на колени, наплевав на то, что колючий песок оцарапал ноги, и наложила на меня руки.
Стало тепло, и боль отпускала… Я закрыл глаза, погружаясь в уютную темноту, но оттуда меня вывела резкая пощечина. Вздрогнув, я сосредоточился на Лисе, чье лицо снова закрывала привычная золотая маска.
— Не смей закрывать глаза. Слышишь?! Не смей! Ты должен быть в сознании!
От ладоней Лисицы текла белая магия. Белая! Не серебристо-фиолетовая, как Энергия, а белая, как костюм нашего руководителя.
— Ты маг Жизни? — выдавил я из себя, потому что раз в обморок уходить нельзя, то стоит поговорить и выяснить некие детали.
— Да, — едва слышно прошептала Лисичка, и я вновь вспомнил про наличие дурацких шаров в воздухе. Но, может, наш милый междусобойчик с еле слышными фразами не разберут с такой высоты, учитывая, что мы все в масках, и по губам ничего не прочитаешь?