Право стать отцом
Шрифт:
— Еще как повезло. Он был любим.
— Ваш муж думал, что вы сами родили, верно? — а он не тянет, сразу к делу перешел.
Галина внезапно отводит взгляд в сторону окна, начинает бегать глазами. Как же она занервничала. Одно удовольствие наблюдать.
— Зачем тебе это, мальчик? — спрашивает Галина, вновь устремляя взгляд на копию Максима. — Чего ты хочешь добиться?
— Все очень просто. Верните все на свои места. Варвара должна получить права на своего сына. Только и всего. Мы обо всем забудем. Будете дальше дурить своего мужа. Никто мешать вам в этом не станет.
— Кириллу хорошо
— Умер не ваш сын.
— Мой! Я вырастила его! Значит он мой!
— Ладно. Ваш. Не настаиваю. Но мальчик принадлежит матери. Несмотря ни на что.
— Я его не отдам, — высоко вздернула подбородок женщина. — Мой муж не поверит в вашу историю. Он верит только мне. Но если вы решитесь это провернуть, то ждите ответную реакцию.
— Ну окей, — хмыкнул Ярослав. — Значит, будет по-плохому. Вы же не думаете, что у нас в резерве есть только этот план?
— Что еще?..
— А вот это уже вас не касается. Жаль. Я рассчитывал на разговор с умной женщиной. Разочарован, — Ярослав берет меня за руку и поднимается вместе со мной. — Всего доброго.
Глава 29
Все так быстро произошло, что я сообразить толком ничего не успела. Мы уже сидели в машине и ехали куда-то. Тот отрезок времени, когда он выводил меня из ресторана и вел к машине — я его не помню. Все как в тумане. Через пару минут я более или менее все осознала. Меня накрыло неизбежное отчаяние. Готовая расплакаться, я как могла сдерживала подступившие слезы.
Ничего не вышло…
Я не решалась заговорить с ним, но постоянно поглядывала на профиль мужчины. Он поразительно спокоен. Ну конечно, это же не его сына удерживают психически больные люди. Даже не пытался надавить на нее как следует. Может, я многим покажусь неблагодарной тварью, но я считаю, что можно было большего добиться от этого разговора. Он словно не захотел.
— Мы быстро ушли… — выдохнула я.
— А что ты хотела? Сидеть унижаться перед ней?
— Мне кажется, что она была не уверена.
— Да, не уверена. Этого было достаточно, чтобы понять, что она не станет отдавать ребенка. Я особо и не рассчитывал на это.
— И что теперь?..
Да, он говорил о плане «Б», но после всего произошедшего между нами, кто его знает, что теперь у него на уме.
— Мы это обсуждали. Нырнем в это дерьмо поглубже. Позлим Вороновых.
— Ты о том, что тебе придется стать…
— Обождем немного. Следующие несколько дней понаблюдаем за ней. Посмотрим, что она будет делать.
— Еще несколько дней… — прикрываю веки.
— Ты же не рассчитывала, что тебе уже сегодня отдадут сына?
— Нет, но…
— Это достаточно долгий процесс. Нужно прощупать почву. У нас нет права на ошибку.
— Я… я сделаю все, что нужно, — произношу я с волнением, а Ярослав коротко покосился на меня. — Правда…
— Само собой. Это же тебе надо.
— Я в смысле, что в суде скажу, как надо. Что мы с тобой… Что не с Максимом… Ну, ты понял…
Я не могла даже спокойно произнести этого. Голос ломался, а перед глазами так и всплывали картины нашего поцелуя.
Нет, это даже не поцелуй был, а что-то большее, чего я не остановила, хотя могла. Я отвратительна.— Так же будешь кривиться в зале суда?
— Н-нет… Прости… Я потренируюсь. Ты же сам сказал, что время еще есть.
Ярослав больше ничего не сказал, и в такой тишине мы ехали до самого дома, войдя в который, я задрожала всем телом. Я не забыла, что здесь случилось пару часов назад, а также не забыла, что мы должны поговорить по приезду.
Но может не сейчас?.. Мне бы не хотелось прямо сейчас это обсуждать. Но и оттягивать…
— Устала? — спросил Ярослав, едва я сняла пальто и повесила его в шкаф.
— Да… Пойду к себе… А-а… — ахнула, когда сделав лишь один шаг в сторону лестницы, была перехвачена за локоть.
— Мы собирались поговорить. Помнишь? — уставился на меня своими светлыми глазами.
Вдыхаю поглубже и едва заметно киваю ему. Опускаю взгляд на его руку, которой он удерживает меня, после чего вновь возвращаюсь к его глазам своими затравленными.
Он сразу отпускает меня, а затем кивает в сторону гостиной. Я направляюсь туда первой, раза три оглянулась на него, пока шла.
— Ты меня боишься? — спрашивает Ярослав, когда я останавливаюсь рядом с диваном будучи еще к нему спиной.
Меня частично парализует, а руки, сцепленные вместе, так и дрожат.
— Ты сказал, — оборачиваюсь, — что не по доброте душевной все это делаешь… Что это значило?
— А что это значило для тебя? Когда я сказал это… ты сильно побледнела.
— Забавно… — выдавила из себя легкую улыбку.
— Что забавно? — Ярослав не был близок ко мне, остался стоять где-то в трех метрах от меня. Так лучше… Не хочу ощущать аромат его парфюма, который так коварно пробрался мне в легкие. До сих пор не отпускает. Он остался на мне. На этом платье. Нужно его скорее снять. А лучше принять душ.
— Мой отчим… Он то же самое мне сказал… Что не по доброте душевной помогает мне после смерти мамы…
Ярослав аж дернулся. Ему явно было не по душе услышать подобное. Я как бы сравнила его с Рябовым.
— Ты решила сравнить меня с ним? — с ледяным выражением лица спросил Ярослав, бегая по всей мне взглядом. Очень недобрым взглядом.
— Нет… Просто он так сказал…
— В отличие от него… я бы не стал так поступать с тобой.
— К-как?..
— Я и так все дорисовал. То, о чем ты не хотела договаривать, — кривится в лице Ярослав, отведя взгляд на мгновение. — А что насчет меня… Ты показала, что хочешь этого.
— Чего хочу?.. — мне становится тяжело дышать, возникает ни с того ни с сего приступ удушья.
Мужчина подходит ко мне, а я, если еще хоть шаг назад сделаю, то упаду на диван. Потому я стою даже тогда, когда он заносит руку, чтобы прикоснуться ко мне.
Не выдерживаю. Собираюсь упасть на диван, лишь бы не позволить ему меня коснуться, но Ярослав ловит меня за руку и дергает к себе, заставив остаться на ногах.
— Упадешь, — звучит весьма иронично.
— Там… мягко.
— Ты бы и в пропасть предпочла упасть, нежели позволить повториться тому, что было наверху? — парирует Ярослав, отчего у меня начинает полыхать все лицо, словно я получила несколько обжигающих пощечин.