Право налево
Шрифт:
А ещё лучше… Хотел же он строить дом? Вот! Надо будет дать поручение риэлтору – пусть подбирает участок. Впрочем, уже готовые дома можно тоже посмотреть – ведь пока строится фамильное гнездо, должны же они с женой где-то жить?
Сюда – он сейчас понял это особенно отчётливо – приводить Лену категорически нельзя!
Если начинать новую жизнь и заново строить отношения, то и жильё должно быть новое.
Он лёг в своей спальне – смотреть на осквернённую кровать жены было неприятно. Хотел утянуть с собой какую-нибудь вещь Лены, трусы или лифчик, хмыкнув про себя, что совсем свихнулся, того и гляди фетишистом станет!
Как часто бывает в случае сильной усталости и одолевающих мыслей, Марк долго ворочался в постели, потом встал и отправился на кухню – попить воды.
Достав из холодильника минералку, мужчина плеснул жидкость в стакан и присел к столу, вытянув ноги. Что-то мешало. Пнув препятствие один раз, второй, Марк не выдержал и нагнулся, чтобы посмотреть, что там.
Ба, знакомая коробка!
Хмыкнув, он извлёк искусственный член и принялся рассматривать его.
«Мой лучше», - странная мысль, главное, по теме…
И тут его накрыло.
– Ленка, Лена, Леночка, Алёнка… Где ты? Господи, хоть бы жива, здорова! Найдись! Прости… Мне без тебя совсем хреново…
Наутро, совершенно разбитый и ни капли не отдохнувший, Марк вцепился в идею с домом.
В поисках жены от него толку мало, пусть этим занимаются специально обученные люди, а он пока подготовит всё, чтобы порадовать Елену и показать ей, что настроен решительно и готов меняться сам и изменить к лучшему их жизнь.
Весь день он тряс риэлторов, мотаясь с ними по Москве и Подмосковью.
В принципе, выбор был большой, но ему хотелось что-то этакое… особенное, как его Алёнушка. Пусть это и временный дом – пока идёт строительство родового гнезда – но нужно, чтобы и временное жильё было удобным и приносило радость. Тем более что родовое гнездо за три месяца не построишь!
Марк собирался делать всё с размахом, капитально, тщательно – на века, образно говоря. Вот отыщется жена, простит блудного мужа, и они вместе выберут участок из уже отобранных, а потом утвердят проект дома и план усадьбы.
Убив на поиски день, Марк поручил помощникам проверить всю подноготную двух особняков, которые понравились ему больше всего, а сам решил съездить в посёлок к Лениным родителям.
Не может же быть, чтобы они не знали, где находится их дочь? Ранее он запретил их тревожить, сначала думая, что жена вот-вот и сама вернётся, а потом – чтобы не спугнуть, если она прячется у отца с матерью.
Когда-то он уже здесь был – вместе с женой, разумеется.
Перед свадьбой ездили знакомиться.
Ещё тогда посёлок его не впечатлил – небольшой, в основном, одноэтажный, тихий и скучный. Как тут можно жить, а? Всего триста километров от Москвы, а такое впечатление, что посёлок до сих пор завис в середине прошлого века.
Но родители Лены никуда переезжать не хотели, а ведь он предлагал подобрать им жильё поближе!
Привыкли к размеренной и однообразной жизни, плывут себе по течению. Кошмар! Впрочем, ему же лучше: часто общаться с новой роднёй желания не было. А так – он предложил, они отказались, и все довольны.
Прежде чем отправиться к тестю с тёщей, мужчина
завернул в первый более-менее крупный магазин, купил там большую коробку конфет, какое-то вино и букет в неожиданно обнаруженном поблизости цветочном киоске. Магазином эту будку назвать язык не поворачивался, но уже хорошо, что она есть, потому что про цветы для тёщи он напрочь забыл.К его удивлению, подъезд оказался вполне чистым. По крайней мере, не было запаха кошек и капусты.
– Марк? А где?? – открывший дверь отец Лены так естественно удивился и заглянул за спину гостю, что тот понял – родители понятия не имеют, что их дочь пропала.
– Что же вы не позвонили, я бы наготовила, - расстроилась тёща. – Вот сейчас дочь пропесочу!
– Я проездом, - спасая положение, жизнерадостно объявил он. – Не надо звонить, Леночка ничего не знает, тем более она сейчас не в Москве.
– Опять в том санатории, где телефоны запрещают? – полуутвердительно произнёс тесть.
– Да, там, - Марк поддержал эту версию – видимо, ранее её выдала родителям Ленка, чтобы те не подняли кипишь, когда она исчезала в декабре. – Не хотел, чтобы она обиделась, почему не позвал с собой. Но это не увеселительная поездка, я был в… соседнем городе по делам, а звонить заранее не стал, потому что не был уверен, что получится заехать. Зачем зря беспокоить, вдруг ничего не вышло бы, а вы ждали, переживали?
– Женя, что ж ты держишь его в дверях! – возмутилась мать Елены. – Проходите в дом! Вы голодны?
– Нет, спасибо, я на полчаса, не больше. Но чаю выпью, - чаю он тоже не хотел, но не убегать же сразу? Родители должны верить в придуманную им легенду!
Кое-как высидев чаепитие, Марк попрощался и уехал, досадуя на бесцельно потраченный день. С другой стороны – отрицательный результат – тоже результат.
Итак – родители не в курсе, это направление можно вычёркивать.
Неужели у Ленки завёлся поклонник? Не этот чёртов Анатолий, а другой, о ком он, Марк, не знает?? Сама она ни за что не смогла бы так долго скрываться, ведь её ищут профессионалы!
Сами собой сжались кулаки – только бы до него добраться!!! И до неё… изменница! А прикидывалась такой правильной!
В хлопотах с домом и ежесекундном ожидании, что Лену найдут или она объявится сама, пролетело три дня.
Утро четвёртого принесло новости.
– Марик, ты ещё спишь? – голос матери, с которой он не общался с поездки в лечебницу, звучал встревожено.
– Лена нашлась? – остатки сна слетели в мгновение ока.
– Господи, кто о чём, а вшивый о бане, - раздражённо отреагировала Ирина Аркадьевна. – Куда она денется? Раз в криминальную хронику до сих пор не попала, в моргах и больницах её нет, значит, жива-здорова. Только спряталась, цену себе набивает. Марик, я боюсь, у нас проблемы гораздо серьёзнее, чем твоя жена-вертихвостка.
– Что ещё?
– Один общий знакомый собирает Совет акционеров «Империи Семерик». Завтра, в двенадцать дня.
– В смысле, собирает? У него есть такое право? И кто у нас такой активный? – удивился Марк. – Сколько у него процентов?
– Марик… Помнишь, я говорила, что была вынуждена продать некоторое количество ценных бумаг? – дрожащим голосом произнесла мать. – У него… у него 15, но я подозреваю, что больше. Видимо, перекупил часть у других акционеров, у кого небольшие пакеты.