Право на жизнь
Шрифт:
Хаос! Какая разница!
В небо взлетел пульсар, окрашивая мир в оттенки изумрудно-черного. На залитых светом проплешинах, казалось, можно различить каждую травинку, каждый колышущийся лист папоротника. Угольные тени иссекли землю, рисуя ямы и канавы там, где их секунду назад не было. Похожими тенями, но вертикальными обернулись кусты и деревья — сонм чудовищ, тянущих скрюченные пальцы к зазевавшемуся путнику. Я напомнила себе, что «чудовища» идут сзади, и, если не хочу встретиться с ними, следует бежать со всех ног.
Бежать получалось плохо. Пульсар затух, и тьма перед глазами, расцвеченная
Лес кончился. Оборвался широкой каменистой полосой. Вдалеке на фоне клубящихся туч вставали остроконечные пики елей.
Гремела, перекатываясь через пороги, невидимая река. Гроза напитала ее водой и мощью, и, казалось, это разбуженный тигр бурчит и порыкивает во тьме.
Справа, саженях в пятидесяти, темнели столбы. Мост?
В дождливое небо взлетел новый пульсар, заливая берег зеленым сиянием, на несколько мгновений превращая ненастную ночь в день.
Беги! Давай, Ланка, шустрее перебирай ногами!
Из леса наперерез выскочил дракон. Еще один приближался слева. И неизвестно, сколько алых было за спиной. Я не оглядывалась, чтобы не пугаться понапрасну: подвывающая от ужаса эсса — то еще деморализующее зрелище.
Погоня оборвалась вместе с плато. Резко и внезапно. Кусок влажной земли вывернулся из-под сапога, исчезая в тумане на дне ущелья. Я отшатнулась от края, едва не плюхнувшись на попу.
Враги окружали со всех сторон, почтительно выдерживая дистанцию в несколько шагов. Внизу грохотал невидимый поток. Дальше путь был открыт лишь тем, кто имеет крылья, но я не собиралась снова превращаться в дракона. Не сейчас.
— Эсса, сдавайтесь! Отступать вам некуда.
Я повернулась, прищурилась, тщась в темноте разглядеть лицо командира отряда.
— Сожжете меня как ту бедную женщину на городской площади? Надеюсь, вы не станете распинаться про ее вину. Все равно не поверю.
Дракон усмехнулся.
— Право, леди Ланкарра, вы обиделись на тот спектакль?
— Подобные представления не в моем вкусе. Не собираюсь принимать в них участие ни как зритель, ни как… актер, если Матерь-Спасительница внезапно решит, что я не представляю для нее ценность.
Враг передернул плечами, то ли не горя желанием сражаться с эссой, то ли вода угодила за шиворот.
— Проявите благоразумие. Одной вам не победить.
Да и вдвоем тоже. Поэтому, если Крис вдруг наблюдает за происходящим из окрестных кустов, пускай там и останется и не лезет на рожон. Великая Мать Narai, если ты меня слышишь, вложи в дурную рыжую голову хоть каплю осторожности.
Драконы приблизились еще на шаг: черные ртутные тени перетекли из одного положения в другое.
— Не подходите!
Заниматься огненной магией под проливным дождем — дурная затея. Пламя сорвалось с пальцев, расходясь конусом, зашипело и погасло, долетев до завоевателей безобидным облаком пара.
— Взять!
Алые не бросились на меня, как изголодавшиеся кошки на сметану, просто внезапно оказались рядом, точно растворились на старом месте и возникли на новом —
я едва успела заметить перемещение и среагировать, оттолкнув магическим щитом ближайшего мужчину. Инстинктивно отшатнулась сама, почти угодив в лапы второго дракона. Каким-то чудом проскользнула под взлохматившей волосы ладонью, метнулась к мосту.Врезалась в невидимую стену чужого щита, швырнувшего меня обратно, и снова очутилась в полукольце.
Противоположный берег дразнил недоступной близостью, как кусок сала на нитке — кошку (Алис, прости глупого ребенка за эту игру), но сбежать мне не позволят.
Огонь, вода, сон — мои хаотичные атаки драконы либо гасили встречными заклинаниями, либо пропускали мимо. Сами враги оружие не доставали и боевые плетения не использовали, иначе, уверена, их первый же удар стал бы для меня и последним. Обрывать «спектакль» ловчие не спешили, то ли развлекаясь, то ли дожидаясь, пока выдохнусь. Каким окажется итог, знали и они, и я.
Зачем сражаться, если не победишь? Ни оружия, ни навыков. Нет даже уверенности в необходимости продолжать бой.
«…проще лапки кверху поднять, чем разгребать ту грязь, что жизнь подсовывает…»
Поверим охотнице? Кажется, Ланка, с меченым ты тоже не видела смысла в тренировочном поединке, но быстро вошла во вкус. Ау! Проклятая память крови, помоги, а! Где ты, когда так нужна!
Нога поехала на склизкой земле, и я едва не потеряла равновесие. В запястье тут же вцепились, дернули, выворачивая руку за спину. Подчиняясь захвату, невольно согнулась, зашипев от боли. Небось, гад плечо вывихнул! Подсечка оставила синяки на голенях, швырнула лицом в землю.
Нос забивал запах мокрой травы, перегноя и отчаяния. Глаза застилали дождь, грязь и слезы.
Все? Врете — не возьмете!
Я вслепую ударила плетением. Как ни странно, попала, потому что тяжесть со спины исчезла. Вывернувшись, перекатилась в сторону, на карачки. Прыгнула назад, разрывая дистанцию и… земли под ногами не оказалось.
Хаос!
Невольно взмахнула руками, тщась жалкими человеческими конечностями заменить могучие драконьи крылья. Или хотя бы вцепиться в ускользающий край.
Спустя мгновение я летела. Стремительно летела вниз.
[1] За основу взята легенда о Фидиппиде.
Глава семнадцатая
— Рик…
Толща ледяной воды над головой давила неподъемной могильной плитой, высасывала из мышц остатки тепла. В легкие напротив словно набили пылающих углей. Я вцепилась в грудь, пытаясь разорвать ткань и кожу под ней, залить терзающий внутренности костер. Хотела бы вцепиться: ватные руки, на которые навесили пудовые гири, едва пошевелились.
Я умираю?
Здесь? Сейчас? Вопреки глупым пророчествам Мараны? Вопреки всем хитросплетениям хранителей памяти и интригам Юнаэтры их любимая игрушка утонет в безымянной горной реке?
Что за ирония!
Не позволю! Жалкому ручейку не убить эссу, наследницу Южного Дракона! Я собрала огрызки упрямства и рванулась к поверхности… туда, где, мне казалось, она была. Но насмехаясь над жалкой попыткой, течение утопило меня еще глубже, закрутило, беспомощной щепкой протащило по камням, обдирая руки и бок.