Чтение онлайн

— Правильно! — одобрил зубоскал. — Лучше вообще не колдуй, голова целее будет! — и, предугадывая язвительный вопрос, уточнил. — Моя голова.

— Вместо того чтобы дразниться, — смущенно, ощущая отголоски вины за неурочное появление, огрызнулась я, — объяснил бы, чем вы тут занимались, пока…

— Пока ты не свалилась нам на шею? — продолжил Крис. — Делами, исключительно важными и секретными.

— Пропалывали сорняки в собственных рядах, — пояснил Йорк. — Святилище в Подковке кто-то сдал врагам. Мы собирались встретиться с людьми, которые могут иметь отношение к его разорению. А могут и не иметь.

Охотник говорил мягко, никому

не угрожая, но я невольно поежилась, вообразив, что он сделает с предателями, если его подозрения подтвердятся.

— Честно говоря, я очень рассчитывал на способности вашего друга. Отделить зерна истины от плевел лжи иногда крайне сложно, а ошибаться в таких вопросах нельзя.

— Могу я тоже быть чем-то полезна?

— Лучшая помощь с твоей стороны, — снова вклинился не отличающийся почтительностью каратель, — это если ты не станешь мешать. Держи рот и магию на замке, глядишь, перепутают с сирой и убогой, то есть беженкой.

— Крис, ты!..

— Эсса Ланкарра, боюсь, вы слишком приметная личность, — согласился Йорк, повернулся к рыжику. — Что планируешь делать?

— Да вот думаю, — пожал плечами друг. — Либо добраться до города: в толпе и затеряться легче, и подработку найти можно… и на случайный патруль выше риск нарваться. Либо партизанить в здешних лесах, но, боюсь, местные заметят и доложат кому не надо. Да и разжиться едой в середине просинца дело не из легких, — друг задумчиво прищурился, будто пытаясь увидеть скрытую стеной и расстоянием цель. — Мараф, знаменитый город бегунов… К приезжим там привыкли, а значит, вряд ли обратят внимания на еще двух. Пару месяцев продержаться, пока в этом районе все стихнет, а дальше я надеюсь протащить ее к войскам Альянса.

— Есть предложение. Потом я справлюсь сам, но сегодня мне очень нужно, чтобы ты присутствовал на встрече. Взамен достанем вам официальный пропуск в город. Ну как, прогуляешься со мной?

— Прогуляться-то можно, дело трудным не выглядит, но…

Крис колебался, не желая оставлять меня одну даже на короткий срок: слишком хорошо помнил, чем обернулось прошлое расставание. Отказывать Братству в обещанной поддержке ему тоже не хотелось. Я неожиданно разозлилась. Ладно, опекают когти и Харатэль — это их долг! Но неужели и друзья считают, я ни на что не способна?!

— Крис, я не писаная торба и не тухлое яйцо! А потому не надо со мной носиться! Не знаю, что вы затеяли, но, думаю, до завтра вполне могу обойтись и без твоей компании. Хватит оправдывать моим присутствием свое нежелание заняться делом!

Рыжик переглянулся с Йорком, картинно пожаловался.

— Возишь с ней, возишься — и никакой благодарности! Раз грозная Повелительница Лаанара не нуждается в ее скромном слуге, до вечера я в вашем полном распоряжении.

— Спасибо, — охотник, наоборот, был сама серьезность. Йорк задумчиво, что-то просчитывая, обвел взглядом комнату и неожиданно приказал. — Галактия, останешься с эссой.

— Но, командир, — возмутилась синеглазая, намылившаяся идти за мужчинами, — а кто будет страховать вас?!

— Безопасность сестры верховной жрицы может оказаться важнее, чем поиски подставившей Карла крысы. Это приказ, и он не обсуждается, — добавил Йорк, выходя.

— Свалилось бабье царство на мою шею, — проворчал рыжик. — Ладно, Ланка, не скучайте тут. Допоздна по дремучим лесам не гулять, незнакомцам и серым волкам дверь не отпирать, с огнем не шалить. Если до завтра не вернусь, попытайтесь добраться до города самостоятельно.

— Если

не вернешься? — подозрительно уточнила я: выходит, разведка, которую каратель десять минут назад охарактеризовал легкой прогулкой, на самом деле весьма опасное занятие.

— Не каркай! Яичко снесешь!

Охотница все еще злилась, подозревая, что Йорк просто нашел предлог не пускать ее в рискованную авантюру.

— Омлет сделаете, — пожал плечами рыжик. — И вообще, никакой личной жизни с вами, девушки: то одна на шею садится, то другая.

Это он наши скачки по крышам в Подковке имеет в виду? Или что-то еще? Нахал! Я не просила таскать меня на плече! Судя по заалевшим ушам Галактии, в ее общении с Крисом тоже не обошлось без нескольких пикантных эпизодов.

— Так что если нам попадется грудастая длинноногая шатенка, к ужину не ждите.

— Леди Кадмия, например? — я подпустила в голос елея.

— Не. Не в моем вкусе, хотя… — рыжик мечтательно причмокнул. Опомнился, что уже пять минут топчется на пороге. — Тьфу! С вами никогда не уйдешь! — Крис легкомысленно махнул рукой. — Не скучайте!

— Будь осторожен, ладно?

Дверь захлопнулась, и я не была уверена, что он меня услышал.

Напряжение, что мы неумело пытались сгладить нервными шутками, в тишине, воцарившейся после ухода мужчин, с каждой минутой лишь усиливалось. Я поймала себя на том, что постоянно непроизвольно поглядываю на дверь.

— Мы бы им помешали.

Не знаю, кого я пыталась успокоить: охотницу или себя саму?

— Угу, — согласилась та, лишь бы что-то ответить.

Галактии ожидание давалось еще хуже. Девушка, как тигрица в клетке, металась из угла в угол.

— Сядь, пожалуйста, — не выдержала я постоянного мельтешения перед глазами, и, удивительно, охотница послушалась, плюхнувшись на лежак рядом со мной.

В щель неплотно заделанного окна ощутимо поддувало. От ковра на полу пахло пылью и скисшим молоком. За кроватью копошились короеды.

Галактия кхекнула, разбивая затянувшееся молчание.

— И как тебе понравилась северная столица? Рыжий вредина дразнился, что Иньтэон — один из самых красивых городов подлунного мира. Подковок рядом, по его словам, не стоял. Правда или заливает?

— Там очень холодно.

Я невольно поежилась. Иньтэон навсегда впечатался в память сумрачным, неприветливым местом, и речь в данном случае шла отнюдь не о погоде — не о ней одной.

— Понятно, — разочарованно протянула Галактия. — Точнее, ничего не понятно, но говорить ты об этом не хочешь. Сильно ты изменилась! Будто незнакомка от среброкосой гадюки вернулась, и я не про сама знаешь что сейчас говорю. Тебе дела нет ни до чего! Как смертнику, которому подписали приговор, или неизлечимому больному. Ждешь назначенный час, а прочее отвлекает, вызывает одно раздражение. Не лезьте жалкие людишки к великомученице Лаанары!

— Прости, — выдавила я улыбку, не слишком обрадованная проницательностью охотницы. — Я счастлива тебя видеть. Но…

— Помнишь, мы по Подковку гуляли? Перед турниром? Тогда ты тоже в стороне держалась: и длительные променады к твоим любимым развлечениям не относились, и боялась выдать, что дракон. Но весной ты жить хотела. Иначе мы с Йорком тебя не вытащили бы. И злость в душе была, и непокорство судьбе. А сейчас сдалась! Сдалась ведь? Между петлей и топором выбираешь — что безболезненней прикончит, а надо первую порвать, второй разломать! Каким ядом она тебя траванула, признавайся?