Право на отцовство
Шрифт:
– Вы что-то хотели, Амир Рустамович? – выдавливаю из себя.
Он вновь удивленно выгибает бровь и складывает руки на груди. Белоснежная рубашка буквально трещит по швам в области бицепсов. Раньше Амир тоже был сильным, но сейчас просто огромен, особенно в сравнении со мной.
– Так официально, Сонь? – прищуривается, вглядываясь в моё лицо.
– Мы на рабочем месте, а Вы мой новый начальник, - пожимаю плечами.
Амир молчит, продолжая иронично усмехаться при этом. Медленно рассматривает моё лицо: скользит по глазам, губам и шее, а затем опускается ниже и сканирует каждый сантиметр моего тела, вгоняя меня в краску.
– Не ожидал тебя увидеть в «Строй-Инвест», - наконец произносит. – Расскажи мне, как ты?
– Я работаю здесь три года, - в горле становится сухо, словно в пустыне.
Когда Амир уехал в Москву, я думала, что больше мы никогда не увидимся и это было бы просто замечательно.
Беременность после выпускного оказалась для меня настоящим шоком. Мы предохранялись, но похоже что-то пошло не так и нас подвела защита. Будучи на испытательном сроке в строительной фирме, куда меня взяли сразу же после окончания университета, я увидела на тесте две полоски и… растерялась. Не говорила никому, даже родным. Первым делом позвонила Амиру, но его телефон оказался недоступен. Вспомнила, что мобильный утонул, когда мы купались в реке, а проводить его в столицу я так и не решилась и, соответственно, не узнала новый номер. Его почтовый ящик тоже не отвечал. Сабитов никогда заводил соцсетей и не изменял своим привычкам долгие годы. Я недавно проверила… руки бы мне оторвать за это.
Единственной связывающей ниточкой с Амиром оказалась его мать. Белла Львовна встретила меня на пороге квартиры настороженно, но всё же впустила внутрь и угостила чаем. Ей первой я рассказала о том в каком положении оказалась и попросила передать эту новость Амиру. Белла Львовна тоже была ошарашена, но заверила меня в том, что обязательно расскажет сыну и попросила прийти через несколько дней.
Ночи бессонного ожидания тянулись нарочно медленно. За это время я успела перебрать несколько десятков вариантов ответов от Сабитова. О том, что он заберет меня к себе в Москву и осознает, что я больше, чем друг для него, с опаской, но мечтала… Я же помню, как он смотрел на меня в ту ночь. Жадно смотрел, с вожделением, как на женщину.
Но через несколько дней Белла Львовна лишь протянула пухлый конверт, набитый деньгами, и сообщила о том, что Амир женится и мой ребёнок ему не нужен. С деньгами я могу делать что угодно, хоть отправиться на аборт, если срок позволяет…
Его грязные бумажки я так и не взяла. Потом сожалела о своей гордости, когда попала на сохранение и была вынуждена просить финансы у родителей, но со временем поняла, что так даже лучше. О своем выборе: убить или родить, я ни разу не пожалела.
– Нравится работать здесь? – спрашивает Амир как ни в чем не бывало.
– Да, я всем довольна.
Кроме того, что теперь ты являешься моим боссом…Этого, конечно же, вслух не произношу.
– Я ненадолго к вам, - внезапно говорит Амир. – Найду достойного управленца, поставлю во главе «Строй-Инвест» и опять в Москву.
Значит, Сабитов на короткий срок сюда. Наверное, в столице ждет семья. Жена и дети…
Он выкупил компанию, но заниматься ею самостоятельно не планирует. Мне бы потерпеть присутствие Амира несколько недель (месяцев? лет?). Надеюсь, что всё же недель,
зато потом смогу задышать полной грудью.– Вы меня извините, Амир Рустамович, - запинаюсь, когда натыкаюсь на его потемневший недовольный взгляд.
– Я бы поболтала ещё, но мне нужно работать.
Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, делаю несколько шагов на ватных подгибающихся ногах. Высоченные каблуки только усложняют движение, и я сожалею о том, что именно сегодня не пришла на работу в обуви на низком ходу.
Лопатки горят от пристального взгляда Амира, сердце учащённо барабанит в грудной клетке. Всё? Уф, похоже наш разговор закончился на вполне адекватной ноте.
– Сонь, составишь мне компанию за ужином? – внезапно спрашивает Сабитов, когда до выхода остаётся не больше трёх метров.
Он сейчас шутит? Как смеет предлагать мне дружеские посиделки после того поступка? Он ведь даже не спросил, что я сделала с нашим ребёнком и какое решение приняла! Колючие слёзы подбираются к глазам, но я незаметно вытираю их кончиками пальцев. Пусть с женой своей ездит по ресторанам!
– У меня свидание вечером, извините, - отвечаю, не поворачиваясь к Амиру лицом и почти бегом направляюсь на выход из конференц-зала.
Глава 4.
***
– София, я уже на парковке, - произносит в трубку тёплый голос Миши.
Бросаю взгляд на часы и понимаю, что он приехал раньше, чем мы договаривались, а свою работу по проекту я так и не завершила. Сегодня был особенно нервный день. Я бы сказала непривычно нервный.
– Подожди меня немного. Никак не успеваю вырваться пораньше.
Если Миша и обижается, то виду не подает. Сообщает, что будет ждать меня в автомобиле, пока я не закончу работу.
Следующие тридцать минут времени я провожу в полнейшей запаре. Знаю, что сама виновата в случившемся, потому что никак не могла собрать себя воедино после встречи с Амиром и полноценно приступить к работе. Но Миша в этом не виноват… Понимая, что всё равно не успеваю, принимаю решение приехать в офис с утра пораньше и продолжить.
Выключаю ноутбук, закрываю жалюзи и, взяв с собой сумочку, выхожу из кабинета. В офисе уже пусто, все давно разошлись по домам, поэтому я буквально бегу по коридорам поглядывая на часы. Опаздываю. Обещала Мише, что буду через полчаса, а уже прошло сорок минут.
Цокая каблуками, сбегаю по лестнице на первый этаж, решив, что лифт придётся ждать дольше. Последний лестничный пролёт, холл, и я почти оказываюсь на улице. Вот только в какой-то момент, поскользнувшись на вымытом уборщицей полу, теряю равновесие и начинаю падать, выставив вперед руки.
– Осторожнее, - крепкая хватка на моем запястье предотвращает позорное падение.
Взгляд цепляется за идеально-белые манжеты рубашки с платиновыми запонками, а в ноздри ударяет запах дорогого мужского парфюма с нотами сандала.
Сердце гулко стучит, когда, подняв взгляд, я понимаю, что мой спаситель — это Амир. Щёки мгновенно вспыхивают от стыда, а в висках начинают часто стучать молоточки. Каблуки это всё же не моё и завтра непременно возьму с собой сменную обувь.
– Спасибо, - произношу, когда крепко встаю на ноги.
Он тут же отпускает мою руку, оставив на запястье красные следы. Возможно, от его пальцев останутся синяки, но с разбитыми коленками было бы хуже. Амир подходит к двери, ведущей на выход, толкает её от себя и пропускает меня вперед.