Правильный пахан
Шрифт:
«А губки какие пухленькие, прямо бутончик!» Он мысленно заставил губки девушки заниматься совсем другим делом и от этого пришел в возбуждение.
«Вот черт!» – весело подумал он и на некоторое время решил отвлечься, глянув опять на священнослужителей. Минут пять Димыч таращился на своего дядюшку с совершенно невинным, ангельским выражением на физиономии.
Когда он вновь скосил глаза в сторону очаровательной незнакомки, ее уже не оказалось на месте.
«Уже испарилась!» – недовольно подумал он и вновь зашарил глазами по храму. Глазеть на женщин представлялось ему, несомненно, куда более интересным занятием,
Некоторое время он выбирал себе новый объект для мысленных раздеваний.
«Вот крестится! Ну и кобыла! Такую представь себе в голом виде – в жизни потом не встанет! А вот эта ничего-о!»
Он проделал новое перемещение и оказался неподалеку от молодухи лет тридцати. Та поставила свечку и, крестясь, клала поклоны.
«Ниже красавица, ниже!» Фантазия Димыча услужливо пришла на помощь, и женщина предстала перед ним в голом виде в интересной позе.
Рядом кто-то засопел, и оболтус наткнулся на сердитый взгляд старика в застиранной зеленой гимнастерке. Тот явно не одобрял пристального внимания парня к прихожанкам. Димыч ответил ему презрительным взглядом и демонстративно уставился на батюшку.
«Блин, когда же эта пытка закончится!» – с тоской подумал он.
К его великому удовольствию, служба вскоре все же завершилась, и он одним из первых покинул храм. На паперти кто-то осторожно тронул его за локоть. Димыч живо обернулся и обнаружил рядом с собой невысокого мужчину лет тридцати с небольшим. Единственной примечательной деталью в его внешности была проплешина на затылке. В остальном это был совершенно обычный мужичок. Что можно было отметить еще, так это постоянно бегающий взгляд. Его глаза, как два мышонка, шныряли туда-сюда, ни на секунду не останавливаясь на чем-то определенном.
Мужичок цепко ухватил за локоть парня и потянул к ограде.
– Принес? – произнес он.
– Принес, – отозвался Димыч и протянул ему обложку от видеокассеты.
Мужичок живо достал из футляра полиэтиленовый сверток и снял стягивающие пленку резинки. Внутри оказались деньги.
– Тут все? – переспросил он, с жадностью пересчитывая купюры.
Димычу было противно смотреть на него, но он ответил:
– За вчерашнее – все.
– А за предыдущее?
– Отдам в конце недели!
– Короче. – Мужик притиснул свое лицо вплотную. – У меня не благотворительная организация! Три дня тебе сроку!
– Да не переживай, – попытался успокоить его молодой человек, – все отдам сполна!
– А я и не переживаю, – ухмыльнулся незнакомец. – Это тебе переживать нужно!
– Дмитрий! – услышал молодой человек густой голос своего дяди.
Мужичок зыркнул в сторону священника и, не прощаясь, быстро пошел к воротам.
– Дмитрий, кто это был? – поинтересовался батюшка у своего племянника.
– Э-э-э, да мужик один, я его и не знаю. – Димыч не знал, что ответить отцу Тимофею, и принялся лепить первое, что пришло ему в голову: – Спросил у меня, где находится морской вокзал.
– А что за кассету ты ему отдал?
– Это не моя, это его. У него упала, а я только поднял.
Настоятель храма недоверчиво глянул на племянника. Он отлично понимал, что Дмитрий просто на ходу сочиняет сказки, причем совершенно не стесняясь. Лепит, что называется, горбатого.
– Ладно, бог с ним, – вздохнул священник, всем своим видом показывая,
что не поверил россказням парня. – Что дальше делать собираешься?– Пойду работу искать!
– Опять с дружками на пляже проваляешься?
– Нет, что ты!
– Иди, – устало махнул рукой батюшка.
Молодой человек не заставил себя ждать и быстро вышел за ограду. Произошедший разговор с настоятелем храма утомил его. В душе Димыч давно молил, чтобы этот старый зануда отцепился от него. Сейчас он действительно решил направиться на пляж.
«Сам подсказал, урод старый!» – весело думал он.
Нищий, не так давно неожиданно набросившийся на Льва Валентиновича Засоркина, сидел на паперти. Руки его скрывали перчатки с обрезанными для удобства пальцами. Такими пользуются зимой рыбаки, чтобы, не снимая, можно было насаживать мотыля на крючок. Лицо его было заклеено грязным пластырем, который нисколько не скрывал следы ужасных ожогов.
– Молодой да ранний, – отчетливо проговорил он, когда священник проходил мимо. – Душу свою уже отдал. И тело скоро погубит! Ничего не останется – все в труху рассыплется!
Отец Тимофей был слишком занят собственными мыслями, чтобы прислушиваться к словам, сказанным юродивым. Между тем глаза местного сумасшедшего были на удивления ясны, а взгляд – цепок и внимателен. Никакого намека на безумие не было в этих серых глазах. Он проводил взглядом настоятеля, словно моля: «Посмотри на меня, поговори со мной!» Потом долго смотрел в том направлении, куда ушел Димыч, и, негодуя, качал головой.
ГЛАВА 8
Крытый сегодня чувствовал себя гораздо лучше. Могучий организм боролся, цепляясь за жизнь, и наконец победил.
Григорий сидел на кровати, подложив под спину подушку, и ел. Со времени поступления его в больницу это был первый обед. Естественно, Крытый основательно проголодался.
Покончив с едой, Григорий взял свой мобильный и набрал номер Засоркина. Трубку долго никто не брал, затем включили связь, и Крытый услышал осторожное «алло?!»
Однако разговаривал с ним не Лев Валентинович.
– Кто это? – осведомился первым делом Рублев.
– А это кто? – сыто и нагло бросили в трубку.
– Конь в пальто! – рассердился Григорий. – Скажи твоему шефу, что Крытый с ним поговорить хочет!
– Григорий Иванович! – теперь уже узнал его засоркинский гоблин. – Рад вас слышать! Но Льва Валентиновича нет, ушел на встречу, причем совершенно один! Наверное, на свидание!
«Хрен бы он на свидание один почалил! Наверняка встречается с нужным человеком, про существование которого не нужно даже его людям знать!» – тут же прокачал в голове ситуацию Крытый. Однако вслух о своих предположениях говорить не стал, а, наоборот, согласился с засоркинским бандитом.
– Да, без баб на юге делать нечего.
– Да без них и в Москве плохо! – довольно заржал абонент Рублева.
– Тебя, паря, как зовут?
– Антон, Григорий Иванович. – Парень был явно польщен, что «смотрящий» Веселогорска интересуется его именем.
– Скажи, Антоша, почему твой босс мою племянницу до сих пор не привез?
– Не было ее там, Григорий Иванович! В Гурзуфе, я имею в виду!
– Как это не было?
Секьюрити господина Засоркина пришлось рассказывать Рублеву обо всем, что произошло в гурзуфской больнице.