Чтение онлайн

— Можешь начинать, — сказала Катя и я приложил ладонь к правому боку пациента.

Для начала сканирование. Все кисты, которые я проработал в прошлый раз, значительно уменьшились и сплющились. Все кроме одной. Она немного подсдулась, но уходить не хотела. Соединявший её с желчевыводящими протоками канал оказался закрыт. Постаралось для этого соседнее образование, которое мне по внешнему виду казалось злокачественным. Значит оно растёт быстрее соседних, тогда с него и начну.

Тонкий поток магической энергии я научился «распушивать» на конце, чтобы выжигать больший объём зловредных тканей в единицу времени. Это отнимало немного больше сил, зато

ускоряло процесс удаления новообразования почти вдвое. Обязательно научу этой технологии своих новых адептов, которым судьбой предначертано стать великими онкологами современности. Конечно, они будут великими, не я же. Я их сейчас научу и к ним потянутся пациенты сначала со всего Питера, а потом и с соседних городов и губерний. И я ни капельки по этому поводу не ревную, испытания «медными трубами» я проходил в прошлой жизни, сейчас перед собой таких целей не ставлю.

Зловредное образование около шести сантиметров в диаметре я убрал минут за десять, то есть значительно быстрее обычного. Раньше за это же время я убирал половину. Самым трудоёмким и времязатратным процессом была финишная шлифовка — удаление мельчайших фрагментов по периферии, чтобы не осталось «рассады». Содержимое не желавшей уходить кисты теперь наполовину перетекло в образовавшуюся полость и вместе с тканевым детритом, образовавшимся после выжигания новообразования, всё это добро начало уверенно уходить по желчевыводящим протокам. Приятно видеть, что благодаря твоим немалым усилиям и стараниям всё происходит именно так, как ты и задумал.

К моему удивлению, энергии в ядре оставалось ещё больше половины. Свёрнутый позвонок забрал намного больше. Наверно здесь как с новым упражнением в тренажёрном зале, пока ты не научился делать упражнение правильно, участвуют мышцы, которые не должны, а те, что должны — используешь неправильно. Зато, когда научишься, то делать это становится намного легче. Удалять образования я уже наловчился, а манипулировать костными фрагментами и в то же время следить, чтобы не переборщить и позвонок не ушёл в сторону, мне не приходилось. Сращивать переломы было даже легче.

Кисты я сегодня решил не трогать, а вот ещё несколько самых «некрасивых» образований я удалил подчистую. В конце процедуры энергии в ядре оставалось почти на треть, так что обошлось без пошатывания, кругов перед глазами и откачивания перестаравшегося лекаря всеми присутствующими.

— Буди, — сказал я Кате. — С него на сегодня достаточно.

Катя снова приложила пальчики к его вискам и через пару минут мужчина открыл глаза. Со стороны я не заметил разницу в работе моей сестрёнки и Корсакова. Создавалось впечатление, что она тоже «анестезиолог» со стажем. Но, стоило внимательно на неё посмотреть после окончания пробуждения, как я увидел, что она побледнела. Правда продолжала держаться молодцом.

— Кать, ты присядь, отдохни, попей кофейку, помедитируй, — сказал я и заботливо взял её под локоть, намереваясь проводить в угол в зону отдыха.

— Да всё нормально, Саш! — начала отпираться она и высвобождать свою руку. — Я хорошо себя чувствую.

— Ага, вижу я, — я снова взял её под руку. — И вообще, старшего брата надо слушаться, он плохого не посоветует.

Света наблюдала за уговорами молча, слегка улыбаясь от умиления. Мне всё же удалось усадить Катю в кресло и убедить подкрепиться и отдохнуть. Только после этого я вернулся к пациенту.

— Девочка совсем молоденькая, а так хорошо меня усыпила, я совсем ничего сегодня не почувствовал, — сказал мужчина, когда понял, что не будет никому

мешать своими комментариями. — А до этого было больно, но я терпел.

— Да, я помню, — кивнул я. — Вы молодец. Но теперь у нас есть молодой и очень перспективный специалист, боли во время вмешательств больше не будет. Как ваше самочувствие?

— Немного подташнивает, но в целом намного лучше, чем в прошлый раз. Может тогда сегодня сразу домой?

— Давайте лучше вот как поступим, — решил я сделать встречное предложение. — Буквально на часок в палату, мы вас прокапаем, чтобы меньше было побочных эффектов от процедуры, и вы пойдёте домой, договорились?

— Или может остаться? — внезапно сказал он.

Мне показалось, что внезапно даже для самого себя. Я вскинул брови и вопросительно на него посмотрел, ожидая объяснений изменившегося мнения.

— Александр Петрович, — сказал он, уже сидя на столе и потупившись смотрел в пол перед собой. — Я должен перед вами извиниться. И не только перед вами.

— Ничего не понимаю, — сказал я. У меня появилось предположение, о чём пойдёт речь, но вдруг я не прав? — Можно с этого места поподробнее? О чём речь вообще?

— За моё поведение тогда в палате, — сказал он и снова замолчал, собираясь с духом. — Я имею ввиду мою реакцию на призрака. Но я тогда и правда был шокирован, а теперь я в курсе, что он действительно есть и что он никакой опасности для меня не представлял. Оказывается, он вообще ваш штатный сотрудник.

— Ого! — восхитился я новостью о новом статусе Валерия Палыча. А с другой-то стороны, так и получается. — И вы решили попробовать здесь переночевать добровольно, чтобы с ним познакомиться?

— Да, — охотно закивал мужчина. — Хотел исправить свою ошибку. Да и просто интересно, где ещё такое возможно, как не у вас?

— М-да, — произнёс я и потёр подбородок.

С одной стороны хорошо, что ситуация конкретно с этим пациентом в корне изменилась, но проситься переночевать, чтобы пообщаться с легендарным призраком? Мне кажется, что это в некоторой степени перебор. Эдак к нам скоро будут на групповые экскурсии водить, чтобы Валеру показать? Не очень мне нравится такой ход событий. Понятно, что всё это пока у меня в голове, но выглядит вполне реальной перспективой. А может Валерий Палыч и не против? А что, заработает денег, открою счёт в банке специально для него, а когда мы найдём способ его «очеловечить», у него уже будет приданое, сможет себе квартиру купить.

— Давайте мы лучше так сделаем, — сказал я, понимая, что пациент уже заждался моего ответа. — Вы пока под капельницей полежите, как раз с ним и пообщаетесь. Попробую его уговорить. Идёт?

— А я думал, что призраки только ночью появляются, сейчас ведь почти полдень.

— Это в сказках, — хмыкнул я. — А у нас суровая реальность. Проходите пока в палату напротив нашей манипуляционной, вам поставят капельницу.

— А призрак? — решил он напомнить.

— Я постараюсь его уговорить, — коротко ответил я.

Бросил взгляд на сидевшую в углу кабинета в кресле сестрёнку. Ну хоть здоровый румянец на щеках появился, стала на привычную Катю похожа. Пациент оделся и вышел из кабинета.

— Валерий Палыч, ты здесь? — спросил я.

— А где ж мне ещё быть? — хмыкнул он. — У тебя тут всё самое интересное происходит, а я буду в подвале отсиживаться?

— А ты обычно там отсиживаешься, когда здесь никого нет? — удивился я. О такой подробности призрачьей жизни я слышал впервые.

— Ну да, а ты не знал? — теперь настала пора ему удивляться.