Чтение онлайн

До обеда мы успели принять ещё несколько пациентов и разошлись в разные стороны: Андрей пошёл обедать, а потом в другой кабинет, где будет вести самостоятельный приём, а я направился в «Больницу всех скорбящих радости».

— У себя? — спросил я у вечно занятого Дмитрия Евгеньевича, секретаря Обухова, который как обычно разбирал ворох документов.

— На месте, — кивнул он. — Проходите Александр Петрович, я как раз только что накрыл стол для чаепития. Есть ваши любимые эклеры с белковым кремом.

— Что же вы со мной делаете, а? — улыбнулся я и вошёл в кабинет главнейшего лекаря

— Ну что ещё? — рыкнул Степан Митрофанович, перелистывая бумаги в папке, потом поднял взгляд и увидел меня. — А, проходи, Саш, присаживайся. Угощайся вон, я сейчас присоединюсь

На столе для совещаний стоял пузатый расписной чайник, две объёмистые чашки и блюда с пирожными и другими сладостями. Ну, раз шеф пока занят, можно и перекусить. Налил чай в обе чашки, взял с тарелки тот самый эклер и погрузился в свои мысли, неторопливо жуя.

— Так, Склифосовский, — резко прервал мои размышления Обухов, когда я добрался до второго эклера. — Сюда иди.

Мэтр встал и подошёл к огромной карте города на стене, где были отмечены все учреждения, так или иначе относящиеся к здравоохранению. Я вытер руки и рот салфеткой и подошёл к нему.

— Надо решить вопрос, где строить университет, — сказал он, рыская глазами по карте.

— Так проект одобрили? — на всякий случай спросил я, хотя уже и так понятно.

— Одобрили, одобрили, — отмахнулся Обухов. — Вот здесь вроде ничего местечко.

Он ткнул пальцем в промежуток между Калашниковским проспектом и Херсонской улицей, где находились какие-то заброшенные склады.

— С вашего позволения я хотел предложить другой вариант, — сказал я и показал место на карте. Это был пустующий участок на выступающем в изгиб Невы берегу, на севере от Шпалерной и между Кавалергардской и Орловской улицами. — Здесь отличное место. Красивое здание будет видно издалека с реки и с другого берега. А если учесть, что рядом высоких строений нет, то и в центре будет видно.

— А у тебя губа не дура, Склифосовский, — рассмеялся Обухов. — Только место это недавно выкуплено купцом Себелевым, хочет там бумажную фабрику открывать.

— Пусть вот здесь открывает, — я показал место на берегу реки неподалёку от клиники отца.

— Ох ты деловой! — хмыкнул мэтр. — А чего университет туда не хочешь, к отцу поближе?

— Оно и тут не особо далеко, — возразил я. — Но здесь главное — доступность и вид издалека, чтобы привлекал внимание гостей города и туристов. Тогда у нас от студентов отбоя не будет и без всякой рекламы. Все будут спрашивать «а что это за здание такое?». Будут потом рассказывать знакомым и друзьям.

— Склифосовский, я не пойму, ты лекарь или купец? Откуда такие познания? — удивился Обухов.

— Изучал зависимость предложения и спроса на досуге, — усмехнулся я. Слово «маркетинг» применять не стал.

— Ладно, убедил, я попробую поговорить с губернатором, — вздохнул Степан Митрофанович, предвкушая очередную порцию похода по кабинетам. — Так-то ты прав, место хорошее. Если Себелев согласится от него отступиться и забрать под строительство другой участок, то так и будет. А с другой стороны, какая ему разница? Он-то такой цели, как ты сказал, достигать не собирается, значит ему и там неплохо

— Я могу поговорить с градоначальником, — предложил я. — После того, как я его тёщу от больной головы вылечил, он считает себя обязанным.

— А почему бы и нет? — вскинул бровь Обухов. — Поговори. А я эту тему Михаилу Игоревичу закину.

— Так он в Крыму же с Зоей Матвеевной, — сказал я.

— Ничего страшного, телефон на то есть, не такие уж секретные дела решаются.

— И то верно, — улыбнулся я. — Но от того не менее важные.

— А ты уже, я смотрю, смирился, что на себе всё это потянешь? — спросил Обухов, испытующе глядя мне в глаза.

— Похоже, что да, — спокойно ответил я и пожал плечами.

— Молодец, настрой хороший, — сказал он и хлопнул меня по плечу. — Ну доедай тогда свой эклер и скачи к градоначальнику, чего тянуть. Мне тогда отзвонись, а то может больше ничего и делать не придётся.

Обухов сел пить чай, а я с тоской посмотрел на часы. Надеялся сегодня лекции провести чуть пораньше, ещё ведь в Никольское ехать, а теперь вряд ли получится ускориться на этом этапе, а вполне возможно, что ешё и задержаться придётся. Так, Никольское, Обухов, я что-то должен был спросить. И тут меня осенило. Я постарался быстрее проглотить остатки эклера и запил чаем.

— Степан Митрофанович, у меня к вам есть ещё один вопрос, — сказал я и выдохнул. Какое облегчение, что вспомнил вовремя.

— Задавай, — сказал он и удивлённо посмотрел на меня, запивая ватрушку чаем. — А ты чего такой довольный?

— Радуюсь, что память у меня хоть плохонькая, да есть, — усмехнулся я. — Скажите, у вас есть какие-нибудь безнадёжные пациенты в коме? Но надо чтобы был относительно молодой и крепкий.

— Ты чего это удумал, Склифосовский? — протянул мэтр. — Зомби что ли хочешь сделать?

— А что, так можно было? — удивился я и, не услышав ответа, продолжил: — Да нет, конечно, зачем мне зомби. Просто есть вариант нашего призрака человеком сделать. Не лишать же из-за этого жизни нормального здорового человека.

— Ах вот оно что, — сказал Обухов и, как мне показалось, вздохнул с облегчением. — Твой вопрос понял, постараюсь помочь, буду держать в курсе.

— Отлично! — воскликнул я. — Могу идти?

— Давно пора! — изображая возмущение заявил он. — А ну брысь из моего кабинета! Поедатель эклеров. Я сам их люблю.

Я буквально выбежал из кабинета главного лекаря, на ходу попрощался с секретарём и через пару минут уже вышел из больницы и садился в микроавтобус. Время поджимает, всё надо делать быстро.

В городской управе я был впервые, до этого знал только, где она находится. Чтобы найти кабинет градоначальника, по идее надо было просто подняться на второй этаж, но я решил спросить у швейцара, который подсказал мне верную дорогу. Всё правильно, второй этаж и с лестницы направо по коридору.

Возле нужной мне двери стояли трое богато одетых господ. Я вроде тоже не в ливрее, но по сравнению с ними выглядел довольно блекло. И все трое пристально смотрели на дверь в кабинет. Это что теперь, очередь занимать? Фигушки! У меня времени нет и вопрос очень важный.