Чтение онлайн

Но, несмотря на одолевший меня щенячий восторг, я на всякий случай сделала назад один шаг — гостья явно была не в духе. Ее насупленные брови, так же как у Воржека украшенные парой колец, согнали складку недовольства к переносице. Глаза в свете уличных ламп светились бледно зеленым светом.

Да, гостья злилась.

А на кого? Неужели ей настолько хотелось есть, что отсутствие хозяев так огорчило? Ой, не верю.

Взгляд степной воительницы был прикован к пятому гостю, а точнее — гостье, прекрасной эльфийке с водопадом распущенных золотых волос. Судя по всему, дамы уже успели перекинуться

парой словечек: вид у эльфийки был кислый, словно она без сахара полкило клюквы зажевала.

Дорогой супруг, окинув взглядом представшую картину, быстро ретировался в дом, заранее решив не ввязываться в женские склоки. Я его понимала. Сама бы удрала следом, но… шестое чувство мне подсказало, что если сейчас не локализовать назревавший конфликт, то спокойного сна не получится — незнакомки выглядели так, словно решили заночевать на лавках. Или вообще — жить остаться.

Все эти выводы созрели в моей голове за одну минуту, пока я стояла в стороне, наблюдая за ощетинившимися иномирными бабами.

— Здрасьте! — жизнерадостно подал голос сын, первым нарушив молчание и привлекая внимание к новым персонам.

Эльфы как по команде вскинули головы, посмотрев на меня со смешанным чувством облегчения и вины, Воржек посмурнел еще больше и мрачно кивнул, не промолвив ни слова, а гостьи…. Они уставились на меня как на привидение. Я бы смотрела точно также на… зависшее над домом НЛО, например. Или… на живого президента без охраны, или… на любое редкое явление, неожиданно возникшее перед глазами. И чего пялятся? Живого человека не видели?

Между тем орчанка шагнула вперед и остановилась прямо передо мной, пристально оглядела с ног до головы и задержала взгляд на лице. Осмотром она, кажется, осталась недовольна.

Я растерялась и вопрошающе глянула через ее плечо на Воржека, в надежде, что он разъяснит ситуацию. Орк в ответ огорченно махнул рукой — мол, отстань, и без тебя все обрыдло.

Когда грозная гостья поправила пояс с оружием, у меня похолодело внутри от мысли, что это одна из его жен притащилась, проверить, куда шастает ее супруг. Если так, то … куда бы спрятаться? Она же меня одной левой… до мокрого пятна на полу уделает.

Я осторожно шагнула в сторону, готовясь, если что нырнуть под защиту друзей эльфов. Орчанка, заметив мое движение, недовольно дернула уголком рта, но бить не стала, а представилась:

— Ахна.

— Ксю, — я чуть не присела в книксен, непроизвольно сведя плечи под тяжелым взглядом недобрых зеленых глаз. Но потом вспомнила — вообще-то я тут хозяйка! А, следовательно, у меня нет повода ежиться и оглядываться по сторонам, поэтому улыбнулась во всю ширину рта и гостеприимно спросила:

— Вас хоть накормили?

За нее ответил Воржек:

— Куда там.

Ну, с недовольством одного товарища прояснилось. Голодный орк — угроза для всеобщего мира. В душе всколыхнулись угрызения совести, но я загнала их обратно, напомнив сама себе и всем окружающим о заблаговременно вывешенном предупреждении:

— Ты что, читать разучился? Там же плакат с меня ростом висит с самого утра! У нас СанДень.

Воржек скривил рот и буркнул:

— Ты бы еще рядом толмача поставила. Что такое сандень?

А сам покосился

в сторону своей соплеменницы. Этот брошенный украдкой тоскливый взгляд поведал мне намного больше, чем произнесенная фраза. Я поняла, что даже если бы мы выставили по ту сторону Кузьму с горном в руках, заставив его каждые десять минут трубить и орать во всю мощь великаньих легких "Трактир закрыт!", это бы не помогло. Что-то орчанке понадобилось в моих владениях.

Точно — жена!

Ну, раз сам приволок, вот пусть сам и выкручивается.

Я отвернулась и дала команду сыну принести пакет с баварскими колбасками. Бифштексы жарить на ночь я не собиралась, пусть скажут спасибо, что одним чаем с сухариками не обошлась.

Сзади деликатно кашлянули, привлекая внимание.

Я повернулась — само дружелюбие — и снова представилась:

— Добрый вечер, меня зовут Ксения!

— Элурим, — мелодично протянула эльфийка, окинув меня точно таким же взглядом, что и жительница иномирных степей.

Не поняла… И в чем, интересно, я провинилась?!

В поиске ответа оглянулась на кузенов. Эльфы напомнили мне восковые копии самих себя с приклеенными вежливыми улыбками.

Вот паршивцы! Ну, хоть бы кто-нибудь объяснил что происходит!

Очень захотелось в ответ брякнуть что-нибудь типа "Че надо?", но я сдержалась — пусть наше заведение шарашкина контора на перекрестке нескольких миров, однако вежливости и правила "клиент всегда прав" никто не отменял. Поэтому вздохнула поглубже и снова растянула рот в улыбку:

— Чай, сок, фрукты? А хотите — мороженое?

Мое предложение эльфийка пропустила мимо ушей. Ее равнодушие заставило меня мысленно выругаться: я сильно надеялась на это лакомство — эльфы в своих кущах так и не научились его готовить. А вот полюбить успели: обычно вид мороженого заставлял расплываться в счастливой улыбке самых крутых и серьезных ушастых. Вот и сейчас… стоило прозвучать заветному слову, как братцы переместились поближе, старательно строя мне глазки из-за спины прекрасной дамы. Я на эти намеки не повелась — ну уж нет, дорогие, страдать, так всем вместе!

От раздражения, наконец, удалось подобрать фразу, подходящую ситуации:

— Чем обязана?

— Рениари, ты меня не узнаешь? — мелодично пропела эльфийка.

У меня брови поползли вверх, и я затравленно посмотрела на Итивеля, отчаянно сигнализируя ему взглядом, чтобы объяснил суть происходящего.

Эльф возвел свои дивные очи к небу, изобразив крайнюю степень усталости, и подсказывать отказался.

Ну… паразит!

Второй брат попросту спрятался за спину первого.

Ладно, сочтемся!

— Не-а, — ответила я, развела руками, извиняясь за плохую память.

Нет, было понятно, что это моя прошлая жизнь стучится в настоящую, но вот с какой стати эта жизнь думает, что я ее помню?!

— Шами!

Гортанный резкий окрик заставил меня подпрыгнуть на месте и издать непроизвольное:

— А?

Меня сгребли в объятья большущие мускулистые руки. Все услышали, как хрустнули кости.

— Пустите, женщина! — прохрипела я из последних сил, почти теряя сознание от накатившегося амбре, но успев порадоваться мысли "все-таки не жена".