Чтение онлайн

В общем, примерно так я себе это представлял, а затем придет черед главы района Пищикова. Он человек безобидный, и грехи за ним не особо тяжкие, вот только трусоват сильно, и покрывает племянника наркомана. Следовательно, нам такой человек на должности главы района не нужен и когда он отправится на покой, его место займет представитель партии "Социальная Справедливость" в Луховицах Николай Александрович Бортник. Надо отметить, достойный человек, который очень спокойно воспринимает то, что ему приходится выполнять наши инструкции, и это меня удивило настолько, что я решил, будто он подставной. Но я оказался не прав, и разговор с Антоном Ильичом Трубниковым все прояснил.

Бортник считает, что есть серьезный и сильно законспирированный коммунистический центр, во главе с генералами КГБ, которые решили свергнуть олигархов и вернуть социализм, и он горд тем, что является частью мощной системы. Странно это? Ничуть. Все мы люди, все мы человеки. Поэтому желаем быть частью какой-то системы или организации. Это придает нам дополнительные силы для

борьбы, и многие бойцы отряда думают примерно так же, как и Бортник. Они уверены, что наш отряд это только кусочек огромной подпольной армии. Хм! Да уж, армия. Тут с самой большой натяжкой не более полусотни надежных людей выходит, да втрое больше сочувствующих, так что на войско мы не тянем. По крайней мере, пока. Однако разочаровывать людей не стоит. Если вера придает им сил, то пусть так и будет.

— Что-то скучно, — подал голос Кашира. — Серый, включи музыку. Что там у тебя?

— У меня сейчас Тальков стоит, — отозвался Ревякин. — Подойдет?

— Старье, но пойдет. Давай.

Серый включил аудиосистему, заиграла музыка, и голос давно погибшего певца и поэта запел:

"Вот и все — развенчан культ вождя-тирана, И соратников его выявлена суть. По реке кровавых слез к берегам обмана, Невезучая страна держала путь. Стоп! Стоп, думаю себе, что-то тут не так, Культ развенчан, а тиран спит в земле святой, И в святой стене лежат палачи и гады, Рядом с теми, кто раздавлен был под их пятой. Что-то тут не так! А затем схватил штурвал кукурузный гений И давай махать с трибуны грязным башмаком, Помахал и передал, вскоре эстафету, Пятикратному герою — кумиру дураков. Тот герой, бесспорно, был страстным металлистом: Облепился орденами с головы до пят, Грабил бедную страну с бандою министров, И высокие награды вешал всем подряд. Стоп! Стоп, думаю себе, что-то тут не так. Все кричим: застой, застой — и клянём судьбу. А "застойщики"-то ездят в "мерседесах-бенцах", И официально заявляют, что видят нас в гробу. Вот так! Вот вам и перестройка, Вот так. Что-то тут не так! Вот так! Вот вам и перекройка, Вот так. Что-то тут не так! Вот сверкнул надежды луч: дождалась Россия, Уж отчаялась и ждать, что греха таить: Мы теперь должны зажить, честно и красиво, Мы должны зажить счастливо, правильно зажить. Но… Стоп! Думаю себе, тут опять загвоздка, Кто вчера стоял у трона, тот и нынче там: Перестроились, ублюдки, во мгновенье ока, И пока они у трона, грош цена всем нам. Перестроились, паскуды, во мгновенье ока, И пока они у трона, грош цена всем нам".

Певец замолчал, пауза и пошла вторая песня, что там про кирпичики из Кремлевской стены, но Кашира попросил Серого:

— Лучше радио включи, тоскливо от таких песен.

Ревякин спорить не стал, включил радио, там тоже играла музыка, что-то легкое, однако возразил товарищу:

— Согласен, от таких песен тоскливо, но их необходимо слушать, потому что Тальков молодец, правду пел.

— У каждого своя правда, — огрызнулся Кашира. — Он и подобные ему певцы пели свои песни и мечтали о демократии. И вот она, кругом демократия, бери, сколько унесешь. Но что с ней делать, когда задница голая, а кругом стаи

шакалов? Народ спивается и наркоманит. Свое прошлое обосрали. Страну разбазарили. Потери в людях после перестройки больше чем за всю Великую Отечественную. Да это херня, а не демократия…

— Ты не прав, — Серый покачал головой. — Нет у нас демократии, и не было. Типичная олигархия. С самого начала перестройки именно ее и строили. А демократия — власть народа, если она вообще возможна, штука хорошая.

— А-а-а! — Кашира махнул рукой. — Не будем спорить. Не хочу. Ты и так знаешь, что я хочу сказать.

— Знаю.

Парни снова притихли, а у меня в голове возник вопрос. А вот интересно, как бы сложилась судьба таких авторитетных, честных и уважаемых в народе музыкантов, как Высоцкий, Цой и Тальков, если бы они дожили до наших дней? Какой была бы их судьба, и одобрили бы они то, что мы делаем? Но сколько я над этим ни размышлял, однозначного мнения так и не сформировал. Слишком много вариантов. Сейчас они могли бы быть чиновниками от культуры и депутатами. Могли бы по-прежнему давать концерты и выступать на корпоративах перед жующей и выпивающей публикой. Могли бы скурвиться и свалить заграницу, откуда с ленцой поругивали бы нынешний режим. Могли бы быть ярыми оппозиционерами. А могли бы доживать свою жизнь где-нибудь на окраине столицы, в грязной коммуналке, бухать и вспоминать прошлое. Да все что угодно могло бы быть, ибо, как я уже отмечал, судьба любит играть людьми, и реальность каждого человека складывается из огромного количества факторов.

На этой мысли я едва не провалился в сон. Однако по радио пошел информационный блок, и первое же сообщение заставило меня очнуться.

— Минувшей ночью в Краснодарском крае правоохранительными органами была проведена операция по захвату банды так называемых "кубанских робин гудов", — вещал голос диктора. — Преступники совершили очередной дерзкий налет на приморский пансионат и попытались ограбить отдыхающих. Но полиция, ОМОН, дежурная группа краевой "Альфы" и армейский спецназ были начеку. Вооруженных грабителей, которые оказали сопротивление, блокировали на территории пансионата и попытались обезвредить. Однако они захватили катер с заложниками, вышли в море, высадились дальше по берегу и скрылись в лесу. Сейчас ведутся их активные поиски, в которых задействовано свыше тысячи человек и несколько вертолетов. Наша программа будет следить за дальнейшим развитием событий…

Следующая новость меня и камрадов уже не интересовала. Бойцы, которые были со мной на Кубани, смотрели на меня. А я не мог понять, почему до сих пор не получил предупреждение от парней, которые наблюдали за группой Овчарова. Неужели они тоже попались? Нет. Все оказалось гораздо проще. Я достал телефон и обнаружил, что разрядилась батарея.

— У кого телефон рабочий? — обратился я к бойцам.

— Возьми мой, — ответил Гней.

Я вставил симку в мобильник, он поймал сеть и моментально пошел вызов от нашего человека в Краснодарском крае.

— Слушаю, — сказал я.

— Егор, наконец-то, я до тебя дозвонился, — наш агент, чье имя я никак не мог вспомнить, облегченно выдохнул.

— Короче, — поторопил я его. — Что у вас происходит? Только факты. Коротко и сжато, без имен и фамилий.

Краткая пауза и парень доложил:

— Пастух (Олег Овчаров) с братвой решили пощупать дворец президента. Вроде бы крайнее дело, перед тем как залечь на дно. Они проникли на объект, и обезвредили охрану, но включилась сигнализация, кажется, кто-то из обслуги на кнопку нажал, и появился ОМОН. Тут же стрельба, месилово, трупы. У полицейских четыре двухсотых и несколько трехсотых. В группе Пастуха двое убитых, кто именно неизвестно. Сейчас группа в лесах Туапсинского района и скоро братву загоняют, слишком много сил против них брошено.

— Связь с ними есть?

— Да, через жену Наума.

— Кто они, полиция уже определила?

— Вряд ли, после налета всего несколько часов прошло, а трупы они не бросили.

— Вытащить Пастуха и его группу можно?

— Есть вариант, но нужны деньги и поддержка, чтобы машину быстро достать и документы надежные выправить, тогда справимся.

— А люди?

— Мы не одни, с нами местные, шесть человек, бойцы реальные, я докладывал.

— Ты за них отвечаешь?

— Отвечаю, — ни капли сомнения.

— Хорошо. Через час перезвоню. Отбой.

Камрады молчали, и это правильно. Ни к чему лишний треп, тем более что мне следовало принять решение. Хотя все было достаточно просто. Мы Пастуха и его подельников выручить не сможем, не успеем, но и бросать их стремно, перспективные мужчины, которые нам еще пригодятся. И как поступить? Придется снова, в очередной раз поклониться в ножки Леше Козырю, наверняка, у него на юге люди есть, которые могут моим помочь, и денежка наличкой на подкуп полицейских найдется. Да, так и поступлю. После чего переправим Пастуха с его людьми в Подмосковье, на нашу лесную базу, пусть там отсидятся, а дальше посмотрим, к чему их приставить. Главное, успеть, а то расшмаляют "робин гудов" и саге про благородных разбойников конец.

Было, я хотел убрать телефон, но новый вызов, на этот раз от Лопарева.

— Что-то случилось, Иван Иваныч? В Луховицах?

— Нет. У нас порядок, пока все по плану. Просто по одному из твоих старых номеров, еще московских, отзвонились.

— И кто меня ищет?

— Тормасова Елена.

"Кто это? — я не сразу понял, о ком идет речь, но вскоре память подсказала: — Это же та мать-одиночка, которой помог покойный Миша Токарев. Странно. Зачем она позвонила, и что она хочет?"