Чтение онлайн

Часа через три, ближе к вечеру, стало ясно, что колдуны проигрывают битву. Их осталось в живых человек сорок, а терфарцев свыше семисот и тогда колдуны пошли на самоубийственный шаг — вызвали совместными усилиями огненный шквал смерти, пожертвовав для этого своими собственными жизнями и всем имеющимся у них золотом. К тому времени, чёрные от копоти, все в ожогах, они собрались вокруг вершины холма и когда сотворили магическое заклинание, то мигом превратились в огненный вал, который ринулся вниз с холма. Огненный шквал докатился почти до силового барьера. Казалось всё было кончено, но когда огонь угас, а дым поднялся вверх, мы увидели одинокую фигуру, стоящую в самом центре обороны терфарцев. Я отключил силовое поле и мы спустились в выжженный круг. Пит несколькими струями магического льда остудил дорожку и мы, проскакав по дымящейся, выгоревшей земле несколько десятков метров, остановились перед старшиной деревни. Тот был облачён в мощные

магические доспехи, выглядевшие, как наряд богатого горожанина, расшитый золотом, и потому не пострадал от огня. Рослый, холёный верзила лет шестидесяти, взглянул на нас и спросил меня злым голосом:

— Маг, где моё золото?

Разведя руками, я ответил:

— Сгорело твоё золото. Вместе с колдунами и всеми твоими односельчанами сгорело. Дотла, ничего не осталось. Магия.

Явно свихнувшийся старшина деревни прорычал:

— Ты врёшь, маг! Золото не могло сгореть. Отдай мне его, иначе ты об этом горько пожалеешь.

Покрутив головой, я спросил:

— Ну, и как, оно того стоило? Ты столько лет творил зло, истязая рабынь и продавая своих детей и всё пошло прахом. Ты убил их всех, своих родичей, соседей, друзей и думаешь только о золоте. Что же ты за человек такой? Почему ты таким стал, старик?

— Не твоё дело, маг! — Рявкнул старшина деревни Терфаро — Отдай мне моё золото и ступай своей дорогой, а я проживу и без твоих нравоучений. Плевать мне на родню и соседей, главное, что я выжил. Ничего, эти сдохли, найду новых дураков для своей деревни.

Вот и объясняй такому уроду, что такое хорошо и что такое плохо. Сплюнув, я злым голосом проскрежетал:

— Ну, уж, нет, дерьмо собачье, ты никого больше не обманешь и сам у меня сдохнешь, как зверь, в клетке.

Не долго думая я засунул старшину в магический склад и мы принялись приводить пепелище в порядок. Я уничтожил все останки, а Пит, вот же старый огородник, всего за час заставил подняться на выгоревшем участке земли молодую траву. Уже на закате дня я открыл портал прохода и мы выехали из него на широкую дорогу в километре от широкой, полноводной реки. Посреди неё, на большом острове с высокими берегами, облицованными камнем, красовался целый город, над которым возвышался величественный замок. Вдоль обоих берегов реки напротив острова стояли симпатичные домики, утопавшие в зелени садов. Признаться, хотя Пит и рассказывал мне об этом баронстве, как о самом разумно управляемом и человечном, ничего подобного я даже и не ожидал увидеть. Правда, он ещё и говорил, что старый барон, которого звали Вернард, был человеком крутого нрава и мог запороть провинившегося подданного плетями до смерти, но потом его маг-лекарь возвращал того к жизни и бедолагу засовывали на год в баронскую темницу. Так он поступал не часто и только по делу, но всё же это насторожило меня.

После всего увиденного, мне хотелось сесть и поговорить с Хорном по душам. Мы пустили коней в галоп и поскакали к самому большому из трёх старинных мостов. Всего их было четыре. В предместье мы не увидели ни одного человека, но зато когда переехали через мост и очутились в городе, то угодили прямиком на самый настоящий карнавал, на котором нас ждали. О, Боги, ну, и здоровы же были веселиться жители Верстгорда. Вокруг нас сразу же образовалось каре из молодых парней и девушек. Нас вместе с конями обвешали цветочными гирляндами и, славя нашу отвагу в бою с лесными стражами, повели к замку. Повсюду дети, молодёжь и даже седовласые старцы рубили деревянными мечами чучела из соломы, изображавшие крысомедведей и везде славили и воспевали свою новую небесную защитницу богиню Лирию. Немало благодарственных слов было обращено и адрес Белокурой Салвинг. Всё это мне тоже очень понравилось. Верстгордцы веселились искренне, от всей души и когда я спросил нарядно одетую девушку, сидящую на плече у молодого парня, любит ли та своего барона, она пылко ответила:

— Ах, сэр рыцарь, конечно же! Барон Хорн настоящий мужчина, но его сердце уже занято и потому я была просто вынуждена ответить на ухаживания этого балбеса, ведь он скоро станет конным рыцарем нашего повелителя. Бридден, подтверди, что это так!

Широкоплечий парень ростом за два метра, пробасил:

— Это точно, сэр рыцарь, я тренируюсь со всем усердием и уже могу вскочить на деревянного коня в полном доспехе сам, без чьей-либо помощи. А ещё я преуспел в боевой магии и умею врачевать раны.

— Ну, тогда тебе прямая дорога в рыцари барона Верстгорда, Бридден, но с кем же ты будешь сражаться?

Парень подумал и ответил:

— Сэр рыцарь, рыцарская дружина барона Верстгорда не мечтает о сражениях и победах. Мы стоим на защите нашего Верстгорда и сразимся с любым врагом, который осмелится напасть на Дегойнские Поля. Сегодня мои старшие друзья были готовы сразиться с лесными стражами, но вы их истребили всех до одного.

Распахнутые настежь ворота внешней стены замка были близки и мы прекратили разговор. Возле этих ворот нас ждали уже другие

сопровождающие, но каре из юношей и девушек в замок пустили, что тоже мне понравилось своей демократичностью. Барон нравился мне всё больше и больше, в чём я снова стал подозревать тайный замысел Богов Ринора. Меня явно направляли на какую-то тропу и я ещё не знал, а стоит ли мне по ней шагать куда-то или пора свернуть в сторону. Такие мои мысли не были случайными — не люблю, когда мною манипулируют. Поэтому той же ночью я решил малость обезопасить себя и своих друзей, а потому принял кое-какие меры предосторожности. На Риноре мне предстояло поработать самым основательным образом, а потому я решил подготовиться к любым неожиданностям. Тем более, что у меня имелось при себе достаточное количество самого различного оборудования.

Карнавал закончился сразу же, как только солнце закатилось за горизонт, но праздник на этом не прекратился. Он просто перешел в новую фазу и во всём Верстгорде началось пиршество, продлившееся до полуночи. Как барон это и обещал, оба отряда наёмника были определены на постой в замке. Он имел внушительные размеры и вмещал в себя несколько тысяч человек. Нам была отведена одна из самых больших башен замка, но ещё во время пира я договорился с Хорном, что встать нам всем придётся рано, с первыми лучами солнца. Как мы, так и северяне с южанами, переодевшиеся в нарядные одежды, не слишком-то налегали на спиртное, а потому никаких мучений поутру ни у кого не было. За нами пришли слуги барона и повели в донжон замка, в парадный зал. В нём в это раннее утро собрались только члены моего маленького отряда, барон Верстгорд и Рафарн с Игнолом. Как только мы расселись за большим столом, я начал совещание такими словами:

— Хорн, пока что мне нравится в твоём баронстве всё, что я вижу, но этого мало. Расскажи нам, как ты правишь людьми и почему делаешь именно так, а не иначе. Поверь, я спрашиваю тебя об этом вовсе не из праздного любопытства. Я хочу выяснить, каков ты, как правитель.

Барон нахмурился. Похоже, что таких вопросов этому парню ещё никто не задавал. Хорну недавно исполнилось тридцать семь лет, он был счастливо женат и имел двоих детей, сына и дочь. Сдержанно кивнув, он сказал негромко, но очень внушительным тоном:

— Лем, я правлю своим баронством точно так же, как до меня правили все Верстгорды. Правила нашего правления таковы, быть строгим, но справедливым правителем, не брать себе больше, чем заповедали нам это предки, то есть ровно одну десятую часть от всего прибывшего, не окружать себя льстецами и бездельниками, строго пресекать воровство и любую несправедливость, но самое главное, с оружием в руках защищать подданных от любого врага. Ещё нам было заповедано предками учить людей грамоте и ремёслам, давать им возможность заниматься любимым делом и никогда не стеснять их ни в чём, кроме одного. Вот уже полторы тысячи лет все бароны Верстгорды, а мы сильны в магии, на корню пресекают любые поползновения использовать магию во вред людям. Поэтому наше баронство и прирастает ежегодно людьми. Лем, всему этому меня учил мой отец и этому я учу своего сына. Мы никогда не спрашивали ни у кого совета, как править своим баронством, но когда я узнал, что смогу обрести Небесный Свод Законов Бытия, то сразу же попросил его. Мне давно хотелось знать, правильно ли мы живём.

Слегка улыбнувшись барону, я задал ещё один вопрос:

— Хорн, скажи мне, как ты относишься к колдовству и знахарству?

Тот усмехнулся и ответил отмахиваясь от меня, как от назойливой мухи, доставшей его своим нудным жужжанием:

— Так это та же самая магия, только со своими тонкостями. Лем, поверь мне, ни в колдовстве, ни в знахарстве нет ничего ужасного.

Мы с Питом переглянулись и я подвёл итог:

— Рад слышать, что ты это понимаешь, Хорн. Ну, что же, теперь перейдём к делу, господа. Вчера терфарцы и сенторы полностью истребили друг друга и нам осталось лишь привести то место, где они сошлись в смертельной схватке, в порядок. Однако, дело на этом не закончено. Теперь мне нужно освободить рабынь и остальных детей, а также разобраться с женами и детьми этих уродов.

Барон возмущённо воскликнул:

— Лем, с кем ты собрался разбираться? С несчастными женщинами и запуганными детьми? Ты ещё войной на них пойди. Я против!

— Прекрасно! — Воскликнул я — Раз так, то тебе следует присоединить эту деревню к своему баронству, но и этого будет мало, Хорн. Мы оказали тебе услугу, избавив весь Дегойнский лес от лесных стражей сенторов, но они вскоре сотворят новых магических крыс. Поэтому ты должен принять радикальные меры. Мы тут все наёмники, можно сказать, вот и найми нас к себе на службу, точнее сделай мне заказ на уничтожение сенторов, а Рафарн с Игнолом, как мои должники, помогут нам с ними разобраться окончательно и бесповоротно. Заодно мы уничтожим всех тех охотников, которые выращивали для колдунов детей. Судя по всему, деревня Терфаро была не единственная.