Чтение онлайн

Юру явно зацепило. Да и прозвучало в такой формулировке, что не могло не зацепить. Он ответил очень сухо:

— Не удивлен, что не помнишь. Ты очень много делаешь такого, о чем помнят только другие, — он встал и обратился ко мне. — Поехали уже, покатаемся.

Мне было стыдно и неприятно — почти так же, как тогда, на пляже. Потому что Юре про тот случай даже не заикнулась, потому что теперь в его глазах выглядела какой-то легкомысленной дурой, которую на раз-два разводят. И уже в машине попыталась оправдаться:

— Он сильно преувеличил. Никакой счастливой тряпкой я не стелилась!

Настроение у него было заметно испорченным.

— Но номер ему дала? Потому что

— Нет! Потому что он застал меня тогда врасплох!

Юра долго молчал, потом сказал уже спокойнее:

— Знаешь, Ульяна, ты мне очень нравишься. И я действительно думаю, что у нас с тобой есть шанс. Но только при условии, что ты не будешь тайно вздыхать о Германе, или что-то подобное. Это как-то слишком. Но если скажешь прямо, то я пойму. Уж мне ли не знать, что Герман вполне заслуживает настоящей симпатии, просто для этого надо очень хорошо покопаться в его внутренностях. И ты точно из тех, кто потенциально способен докопаться. Но любой такой двусмысленности я терпеть не стану.

— Да я его не выношу! И меня бесит, что даже в этой ситуации ты не злишься на него всерьез! — закончила этот разговор очень резким и ничего не стала добавлять, вдруг поняв, что оправдываться больше не хочу. Если Юра считает меня девушкой, способной влюбиться в козла, то у нас точно нет шанса.

Катались мы недолго — разговоры почему-то выходили натянутыми, приходилось придумывать темы. И когда вернулись, нас ждала вся компания на аллее. Мишель отвел Юру в сторону извиняться: мол, ляпнул, не подумав. Я же про себя отметила, что передо мной извиниться так никому в голову и не пришло.

Зато Герман смотрел на меня очень многозначительно. Уже отошел, перед другом не стыдно, а почему бы и не глядеть на меня издевательски? Вот сколько со мной уже в этом отеле неприятностей произошло, а так провалиться сквозь землю еще ни разу не хотелось. И, разумеется, у Германа хватило злости, чтобы вколачивать меня в землю дальше:

— Надо же, какая неожиданность. Что развел — не парься, я же обаяшка. Но теперь, когда целых две истории можно собрать воедино, могу представить, как тебя трясло. Такая вся холодная леди и растаяла после банального подката. И почему ты потом так выступала. Сегодняшнее мое предложение по проверке фобии забудь — не хочу запускать в твоем организме еще какие-то процессы.

— Какие еще истории? Какие процессы? — Верочка оказалась рядом и счастливой не выглядела. Возможно, и ей было неприятно оглашение, что я повелась на Германа, — зачем ему вообще об этом знать?

— О, рыженькая, — он вдруг развернулся к ней. — Меня тут недавно упрекнули, что я живой девушкой обзавестись не могу. Ты достаточно живая? Будешь моей девушкой? Ну так, вполсилы, чтобы тоже завидовать не начать.

Говорил он громко, расслышали и близняшки, уже летящие к нам за подробностями. И Кристина вскинула брови, изображая веселое удивление. Верочка же забыла обо мне и обалдевала, теряя последние крупицы разума. Я не знаю, зачем он это сделал, ведь она ему даже немного не нравилась. Просто разбавить последний конфликт очередной новостью, чтобы теперь обсуждали ее? Или тем самым Юре хотел показать, что между нами с ним вообще ничего такого быть не может никогда?

— Поздравляю, — почти искренне сказала я и отправилась спать, ни с кем не прощаясь.

Той ночью я всерьез обдумывала вариант бросить практику. Размышляла и о фобиях, и о старых травмах, которые почему-то до сих пор доводят до тошноты. И о Германе, и о Юре, которые испытывают друг к другу почти болезненное взаимоуважение, и тому нет ни единой разумной причины. И о том, что я на самом деле очень слабая, если чье-то мнение так легко

Отказалась от этой идеи я только по той причине, что не могла себе позволить признать свою же правоту.

Юра не отдалялся и не стал холоден, но и сближения никакого не происходило. Я решила, что вопрос о сближении должен решить именно он, потому, вполне возможно, сама немного отдалялась и выглядела холодной. Но явной проблемы я пока не видела: прикрытие работало, а между нами все будет именно так, как будет.

Герман изображал, что у него отношения с Верочкой. Хотя выражалось это в каких-то полуфразах за столом, которые даже комплиментами не назовешь. Сестра цвела и не замечала, что он не зовет ее не то что на свидания, а просто для разговоров наедине. Он «встречался» с ней почти издевательски, но я все-таки радовалась, что не тащит в свою спальню — скуку развеять. Верочка бы пошла, даже не подумала бы отказать. Вряд ли он руководствовался именно благородством, просто она ему не была интересна даже в качестве такого развлечения. Он будто бы этого и не скрывал, а я удивлялась, что замечаю происходящее, кажется, единственная.

Сегодня нас Карина Петровна отпустила раньше, подтверждая факт, что даже с троекратным балластом мы справляемся все лучше. Юра был все еще занят на складе, а до ужина оставалось много времени, потому я решила поплескать ноги в лазурной воде. Уселась на берегу, выбрав уже знакомое место с хорошим пляжем и минимумом народа. Но, как оказалось, эта же идея пришла не только мне.

— Чего тут расселась? Двигайся! — Кристина бросила сложенное покрывало справа.

Верочка уселась слева, а за ней я разглядела и близняшек. Вот примерно так выглядит одиночество, когда ты считаешься частью какой-то компании. Сразу подобралась, ожидая каких угодно пакостей, — все-таки без Юры они снова могли вытворить что угодно. Однако на этот раз по плану было посплетничать. Начала одна из ангелков:

— А что это мы такие грустные, Ульяна? Проблемы на личном фронте?

— С чего ты взяла? — я попыталась улыбнуться ей как можно шире.

И ответила мне вторая:

— С того, что вы с Юрой больше не целуетесь при всех. Нацеловались уже? Охотка пропала?

За меня ответила Кристина:

— Да просто Юра понял, что наша Ульяна падка на любого хорошо одетого парня. Это не слишком приятно узнавать на фоне всего, что она из себя строит. Но ты не переживай — когда Юра совсем остынет, то сможешь попытать счастья еще и с Кешей. Он добрый, а лето длинное. Чего так смотришь?

— Восхищаюсь твоим остроумием. И порезаться боюсь.

— А, ты решила, что это шутка? Нет, совет от чистого сердца!

— Говоришь так, будто у тебя есть сердце. А меня другое интересует, Кристина. Почему ты все еще здесь? В отеле тебя заставляют чистить унитазы, никто вроде бы не обидится на твой отъезд, я тебя раздражаю, но ты сидишь здесь как привязанная.

Она звонко рассмеялась:

— Тебя бы я еще спрашивала, где мне лето проводить!

Но я уже зацепилась за какую-то мысль и озвучивала ее сразу, по мере понимания:

— Притом раздражаю-то именно я. А не Вера, к примеру. Она вроде бы с Германом теперь встречается. Или что, Верочка статусом Герману равна, в отличие от меня и Юры?

— Да просто Герман и сам разберется, — пробурчала она себе под нос, но прозвучало совсем неубедительно.

И тогда я окончательно сама поняла причину:

— Или дело совсем не в статусах, а конкретно в Юре? Ты любую его девушку бы так возненавидела, верно?

Неожиданно на мою сторону встали любопытные близняшки: