Прачечная потусторонних услуг
Шрифт:
Покой, разруха, тишина.
— Как после ядерной войны, — констатировала Гита.
— Ага, я тоже так подумала, — поддержала Арина, — видела фотоки Чернобыля — там в точности как здесь.
— Идём, — прервал их Прад. — Счетчик Гейгера всё равно не взял.
Они двинулись вглубь квартала, и ощущение постапокалипсиса только нарастало. Ржавые горки, качели на одной цепи, сгнившие лавочки, клумбы из покрышек от Камаза, кособокие «лебеди» из покрышек жигулей. Давящая, неестественная тишина.
И тогда она увидела… Ух ты ж.
В центре квадрата из умирающих
«И это место стороной обходит сельский люд, и суеверные твердят: 'Там призраки живут» — должно быть, Горшок отсюда списал сюжет песни.
Стоило ей подумать: «нет, пожалуйста, только не туда!», как Капитан, будто читая мысли, свернул на заросшую борщевиком тропинку, ведущую к подъезду, забитому толстыми досками.
«Соседи не стали его тогда хоронить, лишь доски достали, решили заколотить двери и окна» — кого? Кого там заколотили?!'.
— Чёрт, — выругалась Арина, осознав, что придётся лезть в окно, а она в юбке.
Прад теперь уже стопроцентно прочитал мысли, похабно подмигнул.
— Ну, что девчонки, полезли? Дамы вперед.
Гита, как всегда в джинсах, сочувственно посмотрела на подругу. Арину посетило нехорошее предчувствие, которое тут же воплотилось. Гита — будь она неладна, сверкнула глазами:
— Вадик, помоги-ка нашей бедняжке! Ей самой никогда в жизни не справится, да и на окнах острые осколки…
— Гита! — зашипела она.
Вадим тут как тут. Галантно снял куртку, бросил на подоконник. Арина полезла, а он подсадил, подтолкнул сзади за попу, сжал словно случайно. Стыдно-то как, но ничего не поделаешь.
Внутри пахло сыростью и плесенью. В жаркий летний день, старые стены почему-то не пропускали внутрь тепло. Холодно, как в пещере. Каждый шаг сопровождал скрежет осколков, скрип половиц, непонятное тупое урчание в подполе. В одиноком луче, чудом пробившимся сквозь крону уличного тополя, танцевали пылинки, а через секунду и облачка дыма, когда залез Капитан. Душистый запах табака немного приглушил вонь: домом давно пользовались как бесплатным туалетом.
— И кого мы здесь должны найти? — отряхнулась Арина, — сортирного духа?
Прад шутку не оценил.
— Подожди. Сейчас сама всё увидишь.
— Наверное, тут полно привидений, — мечтательно сказала Гита.
— Вадим? — Капитан обернулся к помощнику. Вадим отрицательно покачал головой. — Нету здесь никаких привидений, но они нам и не нужны! Давай кнут, — Прад забрал у Гиты кнут, больше напоминавший декоративную плётку и быстро вышел из маленькой комнаты.
На первом этаже было две квартиры. Обошли обе. Капитан что-то искал: простукивал стены, заглядывал в старые ниши, топал по полу. Наконец, определился. Его выбор пал на просторный зал без мебели и следов вандализма. Пожелтевшие обои, обшарканный деревянный пол, распахнутые створки окна. Комната
выглядела так, словно хозяева начали ремонт, а сейчас, просто, вышли перекурить, но вот-вот вернутся.— Пришли. Я чувствую: он здесь!
Все промолчали, а Арина снова вылезла, как будто ей больше всех надо:
— Скажите уже, кого мы ищем?
— Это же элементарно, Ара. Хозяина дома!
— Хозяина? — она беспомощно обвела взглядом заросшую паутинами пустоту. — Но все же отсюда съехали…
— Пончик мой не надкусанный, — Прад покачал головой, делая шаг вперед, и скрип половицы на этот раз прозвучал как выстрел. — Не заставляй разочаровываться в тебе. Повторяю: хозяин дома, домохозяин, домо… Ну?
— Домового? — прошептала она и поспешила сглотнуть комок страха.
— Браво! — Прад картинно похлопал в ладоши, звук эхом отозвался в мертвой тишине. — Не волнуйся, тварь по природе своей миролюбива, хоть и своенравна — этого не отнять. По крайней мере, нападать на нас он не должен. Итак, готовы?
Гита и Вадим с одинаковыми каменными лицами кивнули — отлаженный механизм, знающий свою работу. Арина готова не была. Но, кого это волновало?
— Не мешайте мне, — бросил Прад и начал обходить периметр, гнилой пол под ботинками стонал.
Он прислушивался к чему-то, что было слышно только ему. Внезапно, без всякого предупреждения, рука взметнулась вверх, и кнут с оглушительным щелчком врезался в стену. Вслед за звуком раздался удивленный, почти человеческий вскрик, который тут же перешел в тихое, булькающее клокотание, затихающее в глубине штукатурки. Капитан довольно ухмыльнулся, сделал еще круг. Его шаг изменился, превратился в странный, гипнотизирующий ритм: раз-два-три, небольшая пауза, и снова раз-два-три. Ритм расслаблял, Арину на мгновение отпустило напряжение.
И тут Прад снова взмахнул кнутом. Хлыст со свистом рассек воздух, впился в обои, оставляя длинный шрам.
— Знай, Домовой, свое место! — голос прорвал тишину, став низким и властным. — Узнай меня и выйди на свет по моему приказу! Хозяином твоим буду Я!
В ответ с кухни донесся звук разбивающейся тарелки — один-единственный, звенящий. По спине побежал холодок. Она терпеть не могла такие трюки, когда вроде ничто не предвещало, но что-то произошло без объективных причин. Слава богу, день! Ночью она была бы в шаге от нервного срыва. Справа раздались тяжелые, шаркающие шаги. Старые половицы прогибались под невидимой тяжестью. Ритм Прада сбился.
Капитан с силой ударил кнутом по полу. Клубы пыли в воздух. Кто-то невидимый заворчал — бессвязно, по-звериному.
— Знай, Домовой, свое место! — повторил Прад, и в его голосе громыхнул приказ. — Узнай меня и выйди на свет! Хозяином твоим буду Я!
Ворчание усилилось, заполнив комнату.
— Ай! — взвизгнула Гита.
— Ай! — аж подпрыгнула от неожиданности Арина, ощутив болезненный щипок за ягодицу.
Меча молнии из глаз, девушки уставились на Вадима, стоящего между ними — он держал руки за спиной. Осознав, в чём обвиняют, отшатнулся, энергично замотал головой, мол — не на того подумали.