Чтение онлайн

«Странное дело, – думал Юнкер, глядя на последние предсмертные судороги лежащего на земле несостоявшегося прозектора с вывороченными осколком мины внутренностями живота, перемешанными с придорожной грязью, которые тот лихорадочно пытался запихать ладонями обратно и, не успев, затих вытянув устало ноги.

– Жалко мне почему-то его, хотя почти и не знаю совсем. На войне в боях насмотрелся на разных многих убитых

и вроде уже привык к смертям, а тут надо же… И человек вроде пустой и глупый, бестолковый какой-то был, но всё равно жалко, как того паренька белобрысого в окопе, за секунду до смерти понявшего, что не успевает выстрелить первым, его глаза, молящие меня о пощаде, которые никак забыть не могу. И выстрелил бы, и убил бы меня, будь у него опыта больше и реакция быстрее. А так выжил я, а он – нет. Значит, ты кому-то нужен, раз не умер от ран, – как сказала главврач мне, когда я после операции открыл глаза. Как говорится, смерть одного человека – это трагедия, смерть миллионов – статистика. Но самое ужасное не это, самое ужасное и бессмысленное – смерть тысяч людей с обеих воюющих сторон. Это выгодно только международным воротилам бизнеса, много убитых значит надо ещё больше изготовлять оружия, обмундирования, танков, самолётов, и государство, не скупясь, оплачивает это безумие со средств налогоплательщиков. Как в романе «Золотой телёнок»: «Наши наступают! Слава богу! Много убитых! Слава богу!», – думают, наверное, толстосумы воюющих сторон, читая сводки с фронтов».

Юнкер отошёл от умершего, поднял кожаную куртку водителя грузовика, валяющуюся на дороге, отряхнул и внимательно осмотрел со всех сторон.

– Надо же, ни одной дырочки, ни одной царапины, точно, как заговорённая, не зря не снимал её шофёр с себя, а тут расслабился и скинул. Сам погиб, а кожанку, видимо, выбросило взрывом из кабины. Ему уже не понадобится. – Ещё раз встряхнул и накинул себе на плечи. В последний раз окинул взглядом место трагедии и пошёл по дороге в обратном направлении, стараясь наступать на следы от протекторов их грузовика, чтобы самому не подорваться на случайной мине.

«Ну вот и кто теперь мне скажет, кто я такой? Только и осталось в памяти, что звали Юнкером», – продолжал размышлять он, мерно шагая неизвестно куда. – Кеша обещал, что запомнит всё рассказанное мною при временном внезапном прозрении там, у окопов, но, видимо, не судьба…»

В голове

гудело, как в пустой бочке, и мир по-прежнему казался ему чёрно-белым. Через какое-то время Юнкер добрёл до перекрёстка с асфальтированной дорогой и по чёрно-белому столбику с цифрой восемь и замазанными красной краской надписями на стрелочных указателях понял, что это тот самый перекрёсток, где он повстречался с Кешей. Только вместо воробьёв на дороге на этот раз на пяти проводах линии электропередач, пересекающих автомобильную трассу, сидели маленькими стайками ласточки. Они расположились рядками на каждом из проводов и весело щебетали какую-то весёлую мелодию, известную только им одним, и своим стройным видом напоминали чёрные ноты на нотном стане. Как бы в доказательство, что Юнкер не ошибся, из-за поворота показался тот самый жёлтый автобус, вёзший тогда призывников на передовую. На этот раз он возвращался обратно и был пустой. Шофёр затормозил, поравнявшись с одиноким путником, открыл автоматическую входную дверь. Юнкер увидел, что за рулём сидел всё тот же хмурый небритый мордатый мужчина. Водитель крикнул:

– Садись, подброшу до города!

Юнкер зашел в автобус и сел на переднее сиденье.

– С передовой, что ли? – спросил его через некоторое время шофёр, оглядываясь на него через плечо.

– Нет, погибших в окопах засыпали.

– А, то-то я вижу ты грязный весь, как землекоп. Тебя куда подвезти?

– Право, не знаю, к военкомату, наверно…

– Не навоевался ещё, что ли, или уже тянет туда, как пропасть, в которую долго смотришь?

– Похоже, так…

Дальше некоторое время ехали молча под тревожную скрипичную музыку из автомобильного приёмника – «Каприс № 24» Никколо Паганини, пока впереди на середине дороги не показалась фигура, стоящая у белой легковушки с открытым верхом. Это оказалась высокая брюнетка с чёрными длинными волосами, которые, развеваясь от ветра, частично перекрывали её лицо. Она стояла, широко расставив ноги и уперев руки в бока. На ней были надеты короткая чёрная кожаная куртка и такая же короткая юбка. Девушка слегка раскачивалась из стороны в сторону и всем своим видом показывала, что не собирается уступать им дорогу. Водила подъехал почти вплотную к ней, открыл входную дверь и весело привычно заорал:

Конец ознакомительного фрагмента.