Пожар сердца
Шрифт:
– Слышишь, что говорит твоя дочь, Уолтер? Она с детства считала себя способной сделать все, что задумала. А теперь ей взбрело в голову взять на себя роль Господа Бога. – Сказав это, Тесс углубилась в свои мысли.
– О чем ты задумалась, мама? – спросила Люси.
– Скорей бы вернулся Деннис! – отрезала Тесс, в упор глядя на Доун.
Вернувшись из церкви, Доун надела новый костюм для верховой езды, купленный в Чикаго: облегающий жакет и слегка расклешенную двойную юбку чуть ниже колен, обшитую по подолу плетеным шнуром. Она стянула волосы сзади черной бархатной ленточкой
Она устроила Дасти неплохую разминку, пустив его быстрым галопом по верховой тропе, которая тянулась на две мили вдоль берега Сагино, а потом дала мерину отдохнуть, возвращаясь медленным шагом.
Позже она пешком прошла четверть мили до бунгало Сильвера Джека. Он сидел на крыльце и курил сигару, забросив ноги на перила, но, увидев Доун, тут же затушил сигару и опустил ноги.
– При мне можешь курить, – сказала она, поднимаясь по ступенькам. – Я и сама иногда покуриваю сигареты.
– И твои родители это одобряют?
– А какое они имеют право одобрять или не одобрять? Я взрослая и сама решаю, что мне делать. Конечно, в доме я не курю, потому что дом – мамино владение. Там она устанавливает законы, и даже папа обязан им подчиняться, если он не у себя в кабинете.
Джек растерянно улыбнулся.
– Ты и впрямь необычная девушка… то есть женщина. Знаешь, тебе очень идет этот костюм.
– Спасибо. Ты тоже отлично выглядишь. – Она привыкла видеть Джека в рабочей одежде лесоруба, сегодня же на нем были костюмные брюки, серые в полоску, белая рубашка и галстук. – Ты подстригся?
Джек смущенно покраснел.
– Да, когда в последний раз был в Сагино. Костюм купил и еще кое-что, но это сюрприз.
– Отлично, люблю сюрпризы! Ну что, как насчет обещанной экскурсии?
– Пожалуйста, проходи! – Он придержал перед ней дверь. – Домик маленький, и все же здесь у меня намного больше места, чем в бараке.
– А ты не скучаешь по коллективу?
– Колле… что? Нет, не говори! Лучше я сам посмотрю в словаре это слово. Тогда я его не забуду.
– Хорошо, – согласилась она, сдерживая смех.
Процесс превращения грубого, необразованного рабочего-лесоруба в сельского джентльмена будет идти со скрипом до тех пор, пока Джек не свыкнется со своей новой ролью.
Маленькая, в пятнадцать квадратных футов, гостиная могла похвастаться небольшим кирпичным камином. Доун увидела диван, два мягких кресла и картины на стене – точно такие же ее родители годами хранили на чердаке среди прочего хлама. К гостиной примыкали маленькая кухня и спальня.
Джек открыл дверь спальни.
– Сюрприз здесь, – объявил он.
На этот раз Доун не справилась с собой и откровенно расхохоталась.
– Я слышала похожие фразы от некоторых джентльменов, но должна признать, твой подход довольно оригинален.
Он открыл рот и густо покраснел.
– Мисс Робертс, я не хотел… О Господи, я сморозил глупость!
Она положила руку ему на плечо.
– Да я шучу, Джек! Тебе нужно не только набираться знаний, но и вырабатывать чувство юмора. Умение смеяться над собой и над другими – важное качество для джентльмена и леди.
Доун прошла мимо него в спальню и поразилась сюрпризу
Джека, едва переступив порог. Здесь стояли скромная кровать, единственное кресло и умывальник в углу, но самым главным в комнате были книжные шкафы. Они занимали три стены от пола до потолка, и полки были заполнены книгами по меньшей мере наполовину.– Вот это сюрприз так сюрприз! – воскликнула она. – У меня просто нет слов. Скажи, ради Бога, откуда ты все это взял?
– Книжные шкафы сделал сам, а книги купил в Сагино. Подержанные, конечно, чтобы подешевле.
Доун подошла к ближайшему книжному шкафу и сняла с полки увесистый том в кожаном переплете с потрепанными краями. «Сборник комедий Вильяма Шекспира».
– Есть и трагедии, – сказал Джек.
Она поставила книгу на место и пробежала глазами по корешкам.
– Гомер… Гораций… Юлий Цезарь… Диккенс. Что ж, надо сказать, у тебя помпезные вкусы.
– Помпезные… Слово как будто знакомое. – Джек взял с полки большой словарь и полистал страницы. – Сейчас посмотрим. Кол-лек-тив – группа лиц, объединенная общей работой. Да, коллектив я люблю. Теперь пом-пез-ный… ага, вот! – Он нахмурился, в тоне его послышалась обида: – Напыщенный. Так ты считаешь меня напыщенным?
Теперь пришел ее черед краснеть.
– Нет-нет, что ты! Я употребила это слово по ошибке. Видишь ли, я тоже не все знаю. Прости, Джек. Вот чего в тебе нет, так это напыщенности.
Он улыбнулся.
– Ну и хорошо. Хочешь холодного лимонада? Я держу его в ведре со льдом, а лед беру из ледника компании.
– Лимонад? С удовольствием, Джек.
Они сели на диван в гостиной, запивая печенье прохладным напитком.
– Я горжусь тобой, Джек, – призналась девушка. – Удивительно, как быстро ты повысил свое образование.
Джек был польщен.
– Это твоя заслуга.
Она дотронулась рукой до его большой ладони, лежавшей на колене.
– Нет, Джек. Может быть, я пробудила в тебе интерес, но ты это сделал сам. Тебе потребовалось много мужества, труда и усердия.
Их взгляды встретились, и она заметила в глубине его бледно-голубых глаз теплые озера страсти.
– Мисс Робертс…
– Доун.
– Доун, это было совсем нетрудно, ведь у меня была цель.
– Какая же, Джек?
– Ты.
– Я? – Доун слегка смутилась и убрала руку с его ладони.
– Ты очень много для меня значишь, Доун. Наверное, ты уже догадалась об этом.
– Я… я не совсем понимаю, о чем ты говоришь.
– Ты первая настоящая леди, которую я встретил в своей жизни. Ты, твоя мама и твои сестры. Только не пойми меня превратно! Я не настолько глуп, чтобы вообразить, будто ты захочешь связать свою жизнь с таким неотесанным чурбаном, как я. И не важно, сколько книг я прочел и сколько знаний получил. Моя мама говорила: «Из свинячьего уха не сделаешь шелкового кошелька». Свинячье ухо – это я. И я не обманываюсь на сей счет. Хватит и того, что я могу… Как там сказал этот самый Шекспир в своем любовном сонете? «Я боготворю тебя издали». Вот и я, Доун, всю свою жизнь буду боготворить тебя издали. – Он похлопал себя по виску. – Я ношу твой образ здесь, в своей памяти, и он всегда будет со мной.