Поворот
Шрифт:
— Не хочешь сходить пообедать? —рядом со мной раздается веселый голос Анджелы, я поднимаю голову и вижу, что она стоит, опершись на мой стол, засунув руки в карманы розовой футболки. Она вопросительно приподнимает безукоризненные брови, пока зубы и челюсти усердно работают над жвачкой.
— Конечно. Дай мне минутку. — отвечаю ей. И, после того, как она кивает, заканчиваю распечатывать рецепт для последнего пациента. Мы с Анджелой обычно выбираемся на обед по средам, отмечая середину недели.
Я не видела Джея и ничего не слышала от него с пятницы. Четыре дня не было ни весточки, и я понятия
До сих пор эффективность этого плана была нулевой.
Это действительно трудно противостоять искушению написать или позвонить ему. Я ловлю себя несколько раз в день с телефоном в руках, когда набираю ему сообщение, чтобы поделиться с ним чем-то забавным, или раздражающим, или странным. Затем останавливаю себя и вспоминаю, что не уверена в том, что происходит сейчас с нами. Сообщения «ни о чем» в данной ситуации не подходят. Там, где раньше была наша легкая, уютная дружба, теперь пропасть неопределенности
Что, если он никогда не позвонит мне снова? По логике вещей я знаю, что это маловероятно, но, тем не менее, боюсь в глубине души.
Закончив работу, хватаю синий кардиган со спинки офисного стула и надеваю его и выхожу из кабинета в поисках Анджелы. Она стоит возле стойки регистрации, беседуя с Дианой. Зал ожидания пуст, офис закрывается на обед с полудня и до часа дня.
Мы идем по коридорам, где на зеленых стенах развешаны тематические плакаты для беременных, проходим мимо кабинетов врачей и комнаты отдыха. На стоянке Анджела направляется прямо к своей белой Honda CRV, так что я иду за ней. Когда мы обедаем вместе, то водим машину по очереди, но я не могу вспомнить, чья очередь была в прошлый раз, хотя, думаю, что это не имеет значения.
— Хорошо, куда? — Спрашивает она, как только мы садимся в машину и пристегиваем ремни безопасности.
— «Бланка»? — предлагаю я, — Не отказалась бы от мексиканской кухни.
— О, да, — отвечает Анджела, включая зажигание. — Буррито, прямо сейчас, звучит очень неплохо.
Она выворачивает руль, выезжая со стоянки и выглядя при этом очень сконцентрированной. Анджела, как всегда, выглядит, будто с обложки журнала. Даже ее волосы, собранные по бокам и окрашенные в глубокий, ярко рыжий цвет, выглядят потрясающе.
Я всегда завидовала такому типу женщин, которые наносят много макияжа, умудряясь при этом выглядеть естественно. Всякий раз, когда я так крашусь, в конечном итоге, выгляжу как дешевая подделка куклы Барби. Так что я обычно по утрам просто наношу тушь на ресницы и иду по делам. Преимущество заключается в том, что, то время, которое мне было бы необходимо потратить перед зеркалом, я трачу на сон.
Дорога до ресторана занимает несколько минут, и мы болтаем о работе. В частности, о докторе Крейн, которая улетела на конференцию в Чикаго, о чем даже не удосужилась упомянуть на прошлой неделе. И нам теперь надо решить, что делать с пациентами в ее отсутствие.
— Я считаю, — ворчит Анджела, поворачивая налево, — что она могла бы и предупредить заранее. Ты должна узнавать о таких вещах не позднее, чем за месяц. Она, должно быть, думает, что ты сидишь и ковыряешься в носу весь день, и у тебя достаточно времени, чтобы принять еще и ее пациентов.
Это
правда. Я работаю в большом и популярном центре акушерства и гинекологии. В штате пять врачей и три практикующие медсестры; и, несмотря на это, нагрузка невелика. Доктор Крэйн единственная, кто постоянно обостряет обстановку своим высокомерным эго.— Я в порядке, — говорю я, пожимая плечами. — По крайней мере, моя рука почти полностью восстановилась. — С травмой было проблематично работать на прошлой неделе, и мне повезло, что коллеги, сочувствовали мне и помогали.
Анджела въезжает на парковку торгового центра, где находится «Бланка», нам приходится долго искать свободное место. Припарковавшись, мы спешим к небольшому ресторану с простой черно-белой вывеской.
Как только мы оказываемся внутри, на нас обрушиваются ароматы непередаваемой смеси приправленного мяса, тортильи, и специй: чеснока, тмина и кинзы. Мой желудок урчит, а рот наполняется слюной. Я никогда не смогу жить там, где не готовят хорошую мексиканскую еду.
Мы выстаиваем очередь из пяти человек. К счастью, она движется быстро. После оформления заказа наливаем себе воду со льдом и ищем место, чтобы присесть. Все столики внутри заняты, но есть парочка свободных на улице.
— Давай мне чек, — говорит Анжела, протягивая мне свой стакан. — А ты иди и займи нам столик. Я дождусь заказ.
Я выхожу на улицу и присаживаюсь на один из алюминиевых стульев, поставив стаканы и положив салфетки на стол. На улице стоит очень хорошая погода, что удивительно для апреля, но без кардигана, я бы определенно замерзла. Вокруг автомобили замедляют движение перед лежачим полицейским, а затем снова летят по дороге, как будто участвуя в гонке.
Мой телефон начинает звонить, я достаю его из сумочки и смотрю на экран. Это моя бабушка. — Привет, бабуль!
— О, ты там, — ее голос на другом конце звучит несколько удивленно. — Думала, что попаду на голосовую почту.
Я хихикаю:
— Могу повесить трубку, и ты можешь перезвонить.
Она фыркает.
— Очень смешно, Миа.
— Я на обеденном перерыве, — объясняю ей. — Что случилось?
— Меня выписали из больницы.
Облегченно вздыхаю. Я разговаривала и переписывалась с ней каждый день, и она уверяла меня, что чувствует себя прекрасно.
— Это здорово, — говорю я, а потом шучу, — теперь ты снова станешь для мамы занозой в заднице.
— О, я уже на пути к этому, сладкая, — отвечает бабушка самодовольным тоном. — Я сказала ей, что хочу отметить день рождения, в конце концов. С размахом, пригласив всю семью, друзей, соседей. Я составила список, и в нем более ста человек. В больнице было так скучно.
— И ты попросила маму подготовить все это? — Я тянусь к стакану и делаю глоток воды.
— О, нет, она добровольно вызвалась. Хотя, голос у нее был грустный, — говорит бабушка с усмешкой.
Я качаю головой. Отношения мамы и бабушки всегда были немного напряженными. Помимо очевидной причины — кого мой папа любит больше — жену или мать — проблема заключается в том, что они слишком похожи. Обе независимые, с железной волей, целеустремленные, и это слишком часто становится причиной конфликтов.
— Так что, когда состоится великое событие? — Спрашиваю я.
— Первые выходные мая — отвечает она. — Твоя мама уже забронировала загородный клуб, но у них было свободно только в пятницу вечером. Так что, совсем скоро.