Чтение онлайн

Наконец лестница кончилась, упершись в закрытую металлическую дверь. Сергей почувствовал разочарование и досаду. Неужели он предпринял этот долгий кошмарный спуск напрасно? Чтобы дать выход своему разочарованию, он толкнул дверь ногой, и неожиданно она, легко поддавшись его усилию, распахнулась.

За дверью начинался узкий внутренний балкон, опоясывавший по периметру всю башню. Свет, слишком тусклый, шел сверху и едва освещал лишь небольшой фрагмент ямы, находившейся под балконом. Там, в глубине, что-то двигалось. Что-то живое и огромное. Вонь, которая преследовала Сергея с момента, когда он вошел в башню, здесь стала

Неожиданно свет стал ярче, словно находившееся под ним существо почувствовало его потребность увидеть то, что скрывалось внутри ямы, и решило пойти навстречу желанию своего неожиданного гостя.

Восемь цилиндров, расположенных в основании башни, сомкнувшись вокруг огромной внутренней полости, составляли ее ребристые стены. И от каждого такого гигантского ребра вниз тянулось полупрозрачное водянистое щупальце. На дне эти щупальца переплетались в сплошной клубок. Что-то они там мешали в огромном сосуде, образованном стенами башни.

Над этой фантасмагорической картиной, похожей на фрагмент адской кухни, висела узкая лента балкона, на котором застыла одинокая фигура человека, пораженного ужасом и отвращением.

Он отчетливо видел под собой темную жидкость, в которой тут и там белели некие куски. Присмотревшись, Сергей понял, что это такое, и на этот раз не смог сдержать рвоты.

Фрагменты человеческих тел и остатки скелетов то и дело появлялись на поверхности кровавого бульона, в котором ворочались отвратительные щупальца…

Очевидно, механизмы башни содержали в себе биологические элементы, нуждавшиеся в подкормке человеческой кровью.

Не в силах дольше выдержать это ужасное зрелище, Сергей бросился вон и не останавливался, пока вновь не очутился на верхних пролетах лестницы.

Пандус оставался открытым, и ничто не мешало ему покинуть башню, но теперь он знал, куда бесследно исчезали жители этого города и какая судьба ждала его самого, если он не сумеет выиграть смертельный поединок с хозяевами этой чудовищной мясорубки.

«Прочь! Прочь отсюда, пока еще не поздно!» Но едва различимый голос рассудка и остатки благоразумия уже не имели власти над ним.

Сердце этого чудовищного кровавого механизма должно находиться в часах, он не смог бы разумно объяснить, откуда у него взялась эта уверенность, но совершенно определенно знал, что, если ему удастся добраться до часов, у него появится шанс…

Он стремительно продолжал подниматься, сжимая в руках меч и думая лишь о том, с каким наслаждением он обрушит его лезвие на обагренные человеческой кровью шестерни…

Однако лестница неожиданно кончилась, так и не дойдя до верхних этажей башни. И снова перед ним оказалась одна-единственная дверь из знакомого сероватого металла. Он осторожно толкнул ее, и эта дверь также легко открылась.

Сергей инстинктивно сжался, ожидая нового ужасного зрелища, но на этот раз перед ним была самая обыкновенная комната, в глубине которой за столом, спиной к нему, сидел человек.

Дверь открылась совершенно бесшумно, но хозяин комнаты сразу же почувствовал присутствие Сергея и, не повернув головы, произнес:

— Входите, мой старый враг. Входите. Я рад вас приветствовать в своем доме. Долгая охота наконец увенчалась успехом, и вот вы здесь. — Человек повернулся вместе со своим вращающимся креслом, и Сергей узнал его сразу,

Он казался теперь совсем другим человеком, натянувшим на свое лицо чужую маску. Хотя на самом деле все было в точности наоборот. Впервые за долгие годы он позволил себе сбросить надоевшее человеческое обличье.

Длинные седые волосы отросли до плеч, в лице появилось что-то хищное, тщательно скрываемое прежним хозяином. И он постарел на много лет, хотя с момента, когда Сергей видел его последний раз в залах Ружаниного дворца, прошло всего несколько недель.

— Ты похож на Жрена. Но ты — не он. Кто ты на самом деле?

— На этот раз ты ошибся. Я — это он. В этой башне время идет быстрее, чем снаружи, гораздо быстрее. Теперь я — смотритель башни, управляющий временем, и твоя судьба наконец-то в моих руках. Я охотился за тобой долго. Сначала направляя сны этой взбалмошной девчонки, а потом, когда ты попался на эту примитивную удочку, удар ножа одного из наших слуг доставил тебя в мой мир.

— Зачем я тебе понадобился?

— Зачем? Ты ценный экземпляр. А я веду охоту за человеческими мозгами и телами. В тебе скрыта бездна энергии, о которой ты даже не подозреваешь и которую мы наконец-то сможем использовать для нашего дела. Ты зря не согласился на мое щедрое предложение, человек. Теперь я получу все, что мне нужно, даром.

— Ведь ты не ордос, ты только притворяешься им!

— Конечно, я не ордос. Ордоса ты видел в подвале. А я всего лишь смотритель башни.

— Ты всего лишь жалкий предатель!

Гримаса бешенства исказила лицо Сергея, и, взмахнув мечом, он бросился на своего врага. Но меч ударился о сталь. Комната мгновенно наполнилась вооруженными людьми, скрывавшимися за широкими портьерами. Бой был коротким и слишком неравным — в тесном пространстве небольшой комнаты Сергей не мог противостоять такому количеству противников. Единственной мыслью, единственным неосуществимым стремлением оставалось желание добраться до Жрена, отделенного от него десятками клинков.

Через несколько минут у него выбили из рук меч. И хотя он не получил в этой схватке ни единой царапины, его новая кожа не могла противостоять веревочной сети, которую на него набросили.

Камера, в которую поместили Сергея, напоминала каюту корабля. Возможно, раньше она и была каютой. Стены из серого металла, откидная, тоже металлическая койка, стол и стул, приваренные к полу, небольшая туалетная кабина. На этом и заканчивались его новые владения.

Свет шел от закрытой сеткой потолочной панели. Еду и воду подавали три раза в день сквозь специальную щель в двери — его тюремщики предусмотрели все, чтобы сделать побег отсюда невозможным. Но вот все остальное для тюремной камеры было не так уж плохо Что-то им от него нужно… Знать бы еще, что именно.

Часы тянулись, как сутки. Свет никогда не выключали, и смены дня и ночи здесь не было. Ориентироваться во времени он мог лишь по поступавшим в камеру подносам с пищей. Да еще по своим внутренним часам. Уже в первую ночь он попробовал сосредоточиться и услышать внутренним слухом хоть что-нибудь. Ему нужна была информация, ему нужна была какая-то зацепка, ниточка, связывавшая его с наружным миром. Но не было ничего — глухая тишина окружала его как стена.