Повелительница дахаков
Шрифт:
Несколько раз я представляла Лорса и отпускала силу на его поиски. То ли мои лучики были слишком слабые, то ли расстояние слишком большим, но ничего толкового из этого не вышло. Лучи все время зависали в той самой пещере над озером и дальше лететь отказывались.
На третий день вечером перед домом опустился челнок. Я прилипла к окну, впечатавшись в холодное стекло лбом и носом. «Лорс… Лорс… Лорс…» — отстукивало сердце. Но по ступенькам поднялись двое. Судя по силуэтам, мужчина и женщина. Лучше рассмотреть не смогла, потому что с тех пор, как уехал таори, дождь почти не прекращался, и прилетевшие кутались в длинные плащи с капюшонами.
Выскочив из комнаты, спустилась
— Привет! — выдохнула я.
Айринка улыбнулась и раскрыла объятья.
— Вообще-то на Арии не приняты подобные вольности между женщинами, но Барго сказал, что для землян важен тактильный контакт со своим видом, — шепнула она.
— Мы планировали прибыть через неделю, но совет, в связи с событиями на Агрите, попросил нас поторопиться, — пояснил наставник.
— Я вам очень рада.
— Надо думать! Ты наверное здесь с ума сходишь от одиночества без подруг, без семьи. Все ваши девушки в столице и только тебя увезли в это даже дахаками забытое место, — вмешалась Тами, а я хохотнула.
— Судя по названию, дахаками это место никак не забыто!
Вот вроде и пошутила, а урсуле остался серьезным.
— Полностью согласен, — кивнул он. — За грядой по левому краю, на побережье до сих пор находят живые яйца диких дахаков. И, хотя они могут сохраняться столетиями, все же существует вероятность, что где-то поблизости обитают и вполне взрослые особи легендарных животных.
— Ты перечитал своих исторических хроник, дорогой! — усмехнулась Тами. — Варя, командуй! Если я сейчас не выпью что-нибудь горячего, Барго непременно придется меня лечить.
Я дала распоряжение нао поселить гостей в лучших свободных комнатах и подать горячий ужин.
— Встретимся в гостиной, — сказала я, когда чета айринов уже поднималась по лестнице вслед за слугами.
Никто из тайлин Лорса встречать гостей не вышел, но меня это не смутило. Обычаи и традиции айринов я знала не достаточно хорошо. На Земле принято принимать гостей, здесь, возможно, иные правила. Тем более, по сути, каждая тайлина в доме таори тоже гостья. Даже общий ребенок не сближает их с одаренными мужчинами, и наступает момент, когда мать вынуждена покинуть свое дитя, только потому, что его отец завел другую женщину. Ужас! С точки зрения землянина — полный кошмар. Да и не только землянина, а человека вообще. Разве это человечно разлучать тех, кто нуждается друг в друге как в глотке живительного воздуха? И все же… Все же образ жизни таори в какой-то мере оправдан. Возможно, у них действительно нет иного выхода, кроме как сеять свое семя и молиться великому дахаку, чтобы всходы обладали такой необходимой для всех силой.
Я расположилась на одной из подушек-пуфов. За окнами стемнело, но по стеклам барабанили капли. Молчаливые нао расставили на низкие столики закуски, принесли местное подобие самонагревающихся чайников с ароматным взваром и тихо удалились. Мне иногда казалось, что нао вовсе не айрины, а какая-то иная, совсем не похожая на жителей Арии раса.
Чем дольше я жила на этой планете, тем больше вопросов у меня возникало. И теперь, когда Барго наконец приехал, не терпелось его расспросить обо всем. Предвкушала хороший вечер в обществе единственных моих друзей
на Арии. Заслышав шаги в коридоре, счастливо улыбнулась.Но улыбка померкла, едва я увидела гостя…
В дверях стоял сероглазый таори-дахак. Тот самый, что перепутал комнаты на корабле, тот самый, что смущал меня своими разговорами в храме дахака, тот самый, с кем я не планировала встречаться никогда! Вот только судьба распорядилась иначе.
— Вы?.. — сорвалось с моих губ. Если бы не сидела, то в этот момент, ноги все равно бы подкосились.
— Я, — просто ответил сероглазый. — Мое имя…
— Молчите! — воскликнула я. — Ничего не хочу знать!
Для убедительности, словно барьер выставила перед собой руки. Но что руки, против такой махины? Эта живая гора мышц сомнет такую мышку как я и не заметит. Зря я так думала. Мужчина меня очень даже замечал. Более того, не сводил с меня серых, искрящихся глаз.
— Варя! — мягко, напевно и мелодично произнес он, делая шаг вперед. — Или на Земле вас называют Варенька? Варюша?
Подготовился, мерзавец!
— Стой, где стоишь! — как мне показалось, грозно предупредила я, но скорее рассмешила таори этим.
Улыбался он красиво: широко, открыто и очень белозубо. Красивый, конечно, только не мой. Совсем. Ни капельки.
— Вкусняшка, я пролетел полпланеты! Я бросил все, когда узнал, что ты желаешь меня видеть! — и еще один шаг вперед сделал.
— Стой! — не закричала, завопила я, подскакивая с места.
— Варя? — кажется, до сероглазого дошло, что я не кокетничаю и, тем более, не играю.
— Я не звала вас.
— Не звала? — удивился таори. — Тогда, как объяснить запись, присланную с твоего гейра?
Айрин снял свой прибор и что-то включил.
«Я буду ждать! Уже скучаю! Приходи скорее!» — Да! Совершенно точно, это был мой голос.
И я даже не стану спорить, что произносила эти слова. Вот только говорила их Лорсу, когда он уходил заниматься делами. Произошло это за день до его отлета.
— Я не понимаю, как мои слова вообще оказались записаны, и как они попали к вам, ведь у меня нет вашего контакта, — растерянно пробормотала я.
— Не понимаешь? — красивое лицо айрина озарила улыбка, а серые глаза загадочно замерцали. — Я понимаю, что у землян игры в крови. Решила со мной развлечься, вкусняшечка? Так я не против стать твоим таори.
— Послушайте… Да послушайте же! — Я как рак пятилась назад. Мужчина наступал. Охотился. Медленно, лениво, твердо зная, что добыча не ускользнет. — Это какая-то ошибка! Я не звала вас!
Упершись пятой точкой в подоконник, поняла, что ловушка захлопнулась. Руки, чужие сильные грубые руки сгребли меня и прижали к такой же незнакомой груди.
— Я мечтал… Я ждал… Я…
А я? А как же я? Гадские таори! Не мечтала, не ждала и даже не думала! Эгоисты чертовы! Я, мне, мое… Одни приказы! Разбаловали их от безысходности!
— А ну пусти, медведь неуклюжий! — Я замолотила в стальную грудь, но с таким же успехом можно было пытаться пробить метровую кирпичную кладку.
Меня гладили и откровенно лапали, бесконечно говоря что-то, по его мнению, очень лестное.
— Прекрати! — Разве мой голос может напоминать писк? Наверное, да, а вот поднять лицо — было фатальной ошибкой.
Мужчина наклонился и впился в мои губы, практически сразу просунув между ними язык. Вы когда-нибудь целовались с нелюбимым? Не пробуйте, это мерзко. Я изо всех сил укусила айрина, барахтаясь в ненавистных объятьях. Почувствовала, как зубы сжали теплую плоть, рот наполнился солоноватой кровью, а от металлического привкуса замутило. Целовать перестали, но не выпустили.