Чтение онлайн

Дорога тянулась длинными подъемами и спусками через луг, затем привела их в лес, где продолжилась, своими извивами отвечая ландшафту, не будучи вытянута в прямую линию рукой эльфа или человека. Впереди можно было видеть едва на десяток шагов. Иногда по сторонам мелькали скользящие среди стволов деревьев фигуры, однако стоило устремить туда взгляд - и там никого не оказывалось. Один раз Ким увидел девочку, человеческого ребенка: она стояла под деревом и смотрела на них большими глазами, пока подбежавшая женщина не схватила ее и не утащила прочь.

Они шли так примерно с четверть часа, пока после очередного поворота не очутились на открытом месте. Переход оказался

Перед ними на большой прогалине возвышался холм, на котором стояло сооружение, которое не могло бы воздвигнуть ни искусство гномов, ни человеческий разум. Оно походило на храм и было круглым, как и холм, на котором высилось. Оно было создано из кольца живых деревьев. Ветви и сучья были сплетены и поддерживались подпорками, а между стволами были сделаны окна из перламутрового стекла. Над зелеными кронами устремлялся в небо купол, вырезанный из разных пород дерева: белой березы, ясеня и ольхи, клена и липы, темного дуба и вишни. Все выглядело чистым, блестящим и свежим, как в первый день творения.

– Это сердце эльфийства на земле, - тихо сказал Фабиан, стоящий рядом с Кимом.
– Его построил сам Высокий Эльфийский Князь в те дни, когда Среднеземье было еще молодо.

Когда они подошли ближе, створки ворот открылись, и, переступив через них, Ким увидел по обеим сторонам новые ряды деревьев, терявшиеся за поворотом, а вверху - смыкавшиеся в переплетенный свод ветви. С голубого неба в просветах меж ними сияло солнце; тем не менее было прохладно, как в просторном зале или в лесной глуши. Ощущение было такое, словно находишься одновременно и внутри здания, и под открытым небом.

Вторые ворота, ведущие внутрь, были распахнуты невидимыми руками. С каждым шагом изменялся угол зрения, возникали новые геометрические узоры, получавшиеся из бесконечного природного многообразия и создававшие новую гармонию. Это было так, словно пропорции возникли из света и воздуха - из самой жизни, подчиняясь правилам миропорядка и улавливая то, что открывает дух, но что невозможно выразить в словах. И, кроме того...

– Слишком все маленькое,- проворчал Горбац.

Ким обернулся. Массивная фигура больга заняла весь проем. Его широкие плечи задевали косяки справа и слева, так что неуклюжее тело заслоняло свет; чурбан, отбрасывающий тень, черное пятно позора в этой чистой гармонии, - нет, этот дом был построен совсем не для больгов.

– В чем-то он прав, - сказал Альдо, едва заметный в огромной тени больга.
– Это выглядит так, будто в действительности должно быть гораздо больше. Что-то вроде кукольного домика...

– Твои друзья на редкость наблюдательны, Кимберон Вайт, - раздался голос, ясный, светлый и странно доверительный.
– Ибо это лишь макет утраченного Зеленторила, который Высокий Эльфийский Князь создал, чтобы сохранить в Среднеземье память о Высшем Мире.

Ким обернулся. Перед ним открылся третий портал, давший возможность увидеть круглый зал, над которым кроны деревьев образовывали купол, увенчанный фонарем. В центре его стояли два трона, украшенные богатой резьбой.

На тронах сидела пара, одетая в расшитые драгоценными камнями наряды. Их волосы были светлы, как солнце, на головах у них были короны: у него из золота и зеленых листьев, у нее - из серебра и белых лилий. На миг Киму привиделись молодой бог и его невеста, сияющие в начале времен, но тотчас он понял, что это лишь иллюзия. Он узнал того, кто сидел в золотой короне, подпирая голову рукой, на которой сверкало кольцо с голубым камнем.

– Гилфалас!

Эльф мягким

– Добро пожаловать, Ким, - произнес он.
– Трижды добро пожаловать благодаря надежде, которую несешь ты со своими спутниками. Ты не хочешь представить их мне?

Ким не знал, как начать.

– Это... это Альдо, мой провожатый из Эльдерланда, а вот это Горбац. Больг, - пояснил он, хотя это и было излишне, и упрямо добавил: - Без него нас бы здесь сейчас не было.

Гальдор, который сопровождал их, протолкался вперед и упал на колени:

– Мой господин! Вы ведь не допустите, чтобы это отродье осквернило ваш священный очаг. Во имя верности, в которой я поклялся вашему отцу, прошу вас прикончить это... этот предмет.

Глубокая складка легла на чело Гилфаласа.

– Король здесь я, - проговорил он более резко, чем прежде.
– Если мой друг поручился за него, мне этого достаточно. И должно быть достаточно тебе.

Но Гальдор не позволил себе успокоиться:

– Этот полукровка? Это создание из царства легенд? Из страны, о которой матери человеческих детей поют песенку, баюкая своих отпрысков?
– С издевкой он пропел:

Божья коровка, улетай отсюда

В родимый Эльдерланд!

Там твои детки собрались на обед.

В тарелках котлетки.

А Эльдерланда нет.

– Мой господин, - продолжал он, - здесь пока еще есть свет. Не позволь ему угаснуть. Или, клянусь, я воспрепятствую этому своим клинком...

Ярко вспыхнул меч, лунно-сияющий стальной серп.

– Хватит!
– Фабиан встал между ними. Его меч скрестился с клинком эльфа.

– Да, достаточно, - произнес другой голос, ясный и светлый, как звон колокольчика. Девушка-эльф, сойдя с трона, подошла к ним.
– Лишь тот, кто приносит в эти залы злые сны, является слугой Теней. Ибо здесь сны имеют больше власти, чем реальность.

– Уберите ваши мечи, - приказал Гилфалас.
– Или мы все никогда больше не пробудимся.

Оба противника опустили оружие. Мгновение царила тишина.

– Кто-нибудь может мне объяснить, что, собственно, происходит?
– Ким больше не мог сдерживаться. Вся эта болтовня о снах и реальности была не столько выше его понимания, сколько действовала на нервы.
– Что это за бессмыслица, в которую мы угодили? Я получил приглашение на празднование коронации в Великом Ауреолисе. А встречаю Фабиана в качестве лесного разбойника... А что с Бурином и Мариной? И что, ради Всемогущего Отца и Святой Матери, случилось с Эльдерландом?

Гилфалас посмотрел на него долгим сочувствующим взглядом.

– Никакого Эльдерланда нет, - сказал он, - нет в этом мире, в котором мы находимся. Здесь уже тысячу лет князь Теней правит Темной империей. Азантуль Ужасный - император Среднеземья, а его Черные легионы представляют собой исполнительную власть. Талариэль, лес эльфов, исчез в пламени, и мой отец, король Инглорион, исчез вместе с ним. О гномах мы уже столетия ничего не слышали: то ли они спрятались глубоко в скалах, то ли их больше нет. Высокий Эльфийский Князь, который создал эту долину, скрылся. Даже Божественная Чета отвратила от нас свой лик. Лишь кучка эльфов в союзе с последними из Большого народа поддерживает здесь пламя света. Но нас очень мало, и мы не можем вести открытую борьбу с властью Тьмы. Мы знаем, что не можем победить, но тем не менее прекращать борьбу не собираемся. Так я думал - до того, как появился ты и принес седьмое кольцо. Теперь я знаю, что есть мир и по ту сторону этого мира и есть надежда, что не все сделанное нами напрасно. Мы ждали тебя, Ким.