Чтение онлайн

Пристально оглядев кухню, Эви поняла, что беспорядок — дело рук самого Прайса. На плите брошены немытые кастрюли, из мусорного ведра через край перетекла кофейная гуща, а поверх нее лежало что-то скользкое и противное. В помещении стояла вонь компостной кучи, однако нигде не было видно никаких следов борьбы, одни лишь приметы неряшливого хозяина.

Когда она была здесь прошлый раз, ей и в голову не могло прийти, что Прайс такой грязнуля.

Нет, что-то здесь явно не так.

Эви крадучись прошла в столовую, где застала примерно ту же картину. На столе высились пирамиды пластиковых контейнеров из-под полуфабрикатов,

пустые пивные бутылки, коробки из-под пиццы. Занавески на окнах были плотно задернуты. Единственным источником света оставался уличный фонарь, луч которого проникал через открытую дверь за спиной Эви.

В гостиной у Прайса стоял видеоком в окружении пустых бутылок и старых газет.

На кофейном столике между диваном и видеокомом находилась коробка, набитая доверху десятимиллиметровыми патронами. Крышка ее была прорвана, и патроны выкатились на стол и даже на пол. Там же обнаружились еще две пустых коробки. Эви поддала ногой одну из них, проверяя, нет ли внутри патронов.

Она взглянула на Ногара и прошептала:

— Если услышишь стрельбу…

— Значит, кто-то попал в ловушку, — закончил за нее Ногар.

Эви шагнула на лестницу. Ступеньки также были усеяны пустыми коробками, рядом, в перемешку с пустыми бутылками, валялась разбросанная одежда. Кроме того, Эви заметила несколько емкостей из-под кое-чего покрепче. Пьяница с «пушкой» в руке проходил у Эви в списке неприятных вещей под номером один.

На верхней площадке располагались шесть дверей. Одна из них, ведущая в ванную, была оставлена открытой. Из ванной доносился звук капающего крана и бесконечное журчанье воды в унитазном бачке. Весь второй этаж наполняла вонь кошачьих испражнений. Эви боком приблизилась к открытой двери, откуда в нос били особенно резкие ароматы, и застала их виновника сидящим по соседству с одной из закрытых дверей.

Если ей не изменяла память, у Прайса было, по меньшей мере, четыре кота. Этот проходил под именем Лао-Цзы.

Перекормленный черный кот поднял взгляд на непрошенных гостей и обратился к Эви с вопросительным «Мур?». Увидев Ногара, кот тотчас выгнул спину, зашипел, и, пятясь, начал отступать в ванную.

Эви тоже заглянула туда, но в нос ей ударили такие миазмы, какие могли исходить только от переполненного кошачьего ящика. Коты уже давно прекратили им пользоваться и переключились на полотенца, коврик и разбросанное по всему полу нижнее белье Прайса.

Лао-Цзы пятился от Ногара, а Эви мысленно поблагодарила кота за то, что тот помог ей опознать спальню, где окопался Прайс. Как только Лао-Цзы освободил ей дорогу, Эви помахала «пушкой», подзывая к себе Раджастана. Эви остановилась с правой стороны и прислушалась. Внутри находились несколько кошек и кто-то тихонько посапывал.

Эви повернулась к Ногару и принялась отсчитывать: «Три… два… один… »

Затем резко распахнув дверь, она, пригнувшись, бросилась в спальню, и заняла позицию за мягким откидным креслом. На нее тотчас зашипела потревоженная сиамская кошка. Эви сжала «пушку» обеими руками, опершись стволом о подлокотник. Ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, что Прайс жив.

Он дышал, и от него исходило слабое инфракрасное свечение. Прайс отсыпался после того, что было не чем иным, как запоем. В спальне было раскидано еще больше пустых бутылок, чем во всем остальном доме. В постели валялся «Винд-авто», и как назло, поломанный. Рядом с его стволом

восседала черно-серая кошка. Эви припомнила, что эту красавицу зовут Мао-Дзе-Дун.

Но Эви беспокоило другое — к груди Прайс прижимал двуствольный обрез. Пальцы спящего покоились на спусковом крючке. Обрез не был нацелен на что-то конкретное, но если Прайса вспугнуть, он спросонья и спьяну разнесет всю стенку напротив. Эви не хотелось, чтобы на выстрелы сюда нагрянула полиция.

Эви помахала Ногару, подзывая его к себе. Она засунула свою «пушку» в кобуру и расстегнула поясную аптечку. Вытащив шприц, заложила в него ампулу с транквилизатором. Черт, Эви едва не выругалась вслух. Стоит ли тратить транквилизатор на пьяного в стельку Прайса, от которого за версту разит пивоварней. Он и без того пьян до бесчувствия, зачем же его впридачу ко всему погружать в кому?

Эви отложила шприц и крадучись приблизилась к кровати.

— Не психуй, — сказала она себе, — дуло направлено не на тебя. Главное — убрать из рук бесчувственного Прайса «пушку», прежде чем тот очухается. Главное — не психовать.

До Прайса оставался всего один шаг, когда Эви наткнулась на четвертого кота. Тот сидел под кроватью, и наружу высовывался его хвост. Эви так сосредоточилась на спящем Прайсе, что совершенно забыла о том, что следует смотреть себе под ноги. Ее каблук опустился на кошачий хвост, и в тот же миг в спальне раздался душераздирающий визг.

Прайс моментально открыл глаза, а Эви присела, вытаскивая «пушку». Она успела предпринять один-единственный шаг, какой только был возможен в данной ситуации: ребром правой ладони рубанула по головке бойка.

Затем плашмя бросилась на Прайса. Руку ей до крови пронзили, впившись сквозь перчатку, словно острые когти тигра, железки.

Но сам обрез по-прежнему молчал. Через плечо Эви протянулась огромная мохнатая лапа, и в лоб Прайсу уставилось дуло невероятных размером.

— Лежать, — приказал Ногар.

Прайс оцепенел, и Эви спокойно слезла с него, прихватив заодно и обрез. Она отцепила впившуюся ей в ладонь «пушку», благодаря бога, что рука не утратила подвижности. Но когда Эви сжала ладонь в кулак, ей показалось будто натянувшаяся кожа готова вот-вот лопнуть.

— Черт, — хриплым шепотом выругалась она.

Затем вскрыла обрез и высыпала на пол патроны. С силой нажав на ствол, попросту переломила обрез пополам. Раздался негромкий щелчок — это не выдержал коннектор — и на пол раздельно упали ствол и приклад.

Прайс непонимающе водил глазами от Эви к Ногару и обратно.

— Прикрой его, — велела Эви Раджастану. — А я пока проверю остальные комнаты.

Тигр согласно кивнул. Из-под кровати выползла рыжая кошка и, изогнув спину, принялась расхаживать у него между ног.

Из оставшихся четырех комнат, три оказались спальнями, а последняя — кладовкой для белья.

Эви закрывала дверь, когда до нее донеслись один за другим три выстрела. Эви бросилась в спальню Прайса, но там продолжалась все та же немая сцена. Причем Ногар выглядел не менее удивленным, чем Прайс. Значит, стрелял кто-то снаружи.

— Забирай его, — приказала она Ногару. — Можешь засунуть его на заднее сиденье.

Ногар подхватил Прайса и забросил себе на плечо как мешок. Казалось, будто Прайс все еще не в состоянии прийти в себя и даже пошевелить языком.