Шрифт:
Пролог
Когда Клэр было семь лет, ее посетило невероятное и необычное сновидение.
Над ней возвышались невозможно высокие деревья, которые перешептывались над головой. Воздух среди пятен тени и света казался прохладным и застывшим. Неподалеку слышался звон невидимого ручейка. Клэр опустила взгляд на босые ноги и увидела, что бледная кожа ступней практически утонула в глубоком зеленом ковре мха, который устилал землю вокруг. Розовая ночная сорочка липла к коленям из-за статического электричества.
Где это она оказалась?
До ушей донеслось невнятное бормотание,
Что это за место?
Ступни утопали в толстом зеленом ковре мха, который приятно холодил кожу. Она шла сквозь зазывно расступавшиеся заросли кустарника.
Визг!
Внезапный резкий вопль за спиной заставил Клэр вздрогнуть и застыть, вглядываясь в тени позади. Стало гораздо темнее, будто солнце не просто зашло за тучу, а скрылось за горизонтом в одно мгновение.
Сердце оглушительно колотилось, и она начала тихонько всхлипывать. Услышав следующий крик, она сорвалась с места и со всех ног побежала через лес. Тонкие ветки и листья хлестали ее по лицу и царапали руки. Лишь однажды Клэр оглянулась, сама не зная, чего ожидать.
В полумгле мерцали зеленые глаза.
Она завопила от ужаса, споткнулась о полускрытый камень и упала ничком, угодив вытянутыми руками в лужу воды.
– Ты неправильная! Ты не та, кого я ждал.
Клэр подняла голову и увидела мальчика, по виду ее ровесника, который негодующе смотрел на нее.
– Там… там… – Она могла лишь беспомощно указывать за спину, слишком напуганная, чтобы обернуться и проверить, преследует ли ее по-прежнему кошмарное существо со светящимися глазами.
– Знаю. Василиск. – Взгляд синих глаз собеседника под опухшими и красными веками стал напряженным. Клэр мельком подумала, что он, должно быть, недавно плакал. – Думать надо было, прежде чем будить спящего василиска! – Мальчишка встревоженно всмотрелся в полумрак, а потом схватил ее за руку. – Значит, пора возвращаться. – С этими словами он принялся подталкивать ее на глубину, оглядываясь через плечо.
Сильный толчок заставил ее погрузиться под воду с головой. Последнее, что она увидела, была картина, как на незнакомце, чьи серебристо-белые волосы намокли и липли к лицу. Стремительным змеиным броском на нее напало чудовище с распахнутым клювом. Мальчишка вскинул руку в защитном жесте, Клэр вскрикнула, вода наполнила рот и…
Она проснулась, дрожащая от страха и потная, закутанная в одеяло.
Часть I
Глава 1
Ледяной дождь швырнул в лицо Клэр целую пригоршню воды, прежде чем она успела забежать в дом, заставив ее взвизгнуть и ускорить шаг. Рюкзак неловко раскачивался и колотил по бокам, подметки ботинок шлепали по мокрой мостовой. Влажные щупальца волос хлестали по лицу, мешая найти нужный ключ.
Клэр ввалилась внутрь, ворча на разбушевавшийся шторм и отсыревшую обувь, которая оставляла следы на лестнице по пути на второй этаж.
– Есть кто дома? – Тишина послужила ответом. – Неужели я о многом прошу? «Как прошел день, Клэр? С днем рождения, дорогая! Мы испекли тебе торт». Хотя бы что-нибудь. – Девушка нахмурилась в темноте кухни, нащупала выключатель и заморгала от яркого света.
– Нет! Они ушли, чтобы отметить что-то более важное. Но только не мой шестнадцатый день рождения. Ведь это было
бы слишком. Скорее всего, они вообще про него забыли.Тут она заметила сложенный лист бумаги, который опирался на вазу с цветами в центре стола. С воспрянувшей надеждой Клэр схватила записку и начала читать: недельной давности букет предназначался не ей, а матери, но уж открытка-то наверняка должна быть с поздравлением!
Клэр, мы сегодня ужинаем с папиными клиентами. Я говорила об этом, но напоминаю, что мероприятие состоится сегодня. Очень жаль, что оно совпало с твоим днем рождения, но пропустить его нельзя – это очень важно для твоего отца. Итан ночует у Нейта. В холодильнике есть замороженная лазанья – разогрей ее. Отметим на выходных – кафе можешь выбрать по собственному усмотрению.
Любим тебя, дорогая,
Клэр смахнула злые слезы.
– Конечно, это важно. Для вас все важно, что не касается меня. – Она протопала к холодильнику, распахнула дверцу и обнаружила на верхней полке лазанью, завернутую в фольгу, как и было обещано. – Ненавижу лазанью.
Захлопнув дверцу, рассерженная девушка взбежала вверх по лестнице, не заботясь, что оставляет следы на светлом ковровом покрытии. Избавилась от промокшей одежды, натянула пижаму, которая лежала на кровати, а затем рухнула лицом на подушки. Они заглушили крик, хотя Клэр поступила так не потому, что не желала быть услышанной, а потому что чувствовала некое удовлетворение от затрудненного дыхания, служащего физическим подтверждением ее гнева. В любом случае в голове звук был намного громче.
Приступ ярости требовал выхода, и, сев на постели, она запустила подушкой в шкаф, сбив несколько безделушек. Потом преувеличенно застонала, неохотно слезла с кровати, зашвырнула подушку обратно и принялась осторожно поднимать с пола статуэтки, проверяя, не повреждены ли они.
– Дурацкий характер! Глупо было ожидать, что хоть кому-то есть до меня дело! Идиотский праздник! Никому до него нет дела… – Слезы закапали из глаз. – И я – идиотка, раз так расстраиваюсь. Кого вообще могут заботить мои дела, я же просто Клэр, никто. Пустое место. – Боль в руке заставила ее опустить глаза и уставиться на маленькую фигурку феи, так сильно сжатую в ладони, что одно крыло отломилось, и острые края впивались в кожу. – Дурацкие хрупкие феи! Желаю, чтобы…
Внезапно по комнате потянул ледяной сквозняк, и волоски на затылке Клэр приподнялись. Она уставилась на статуэтку, а потом поставила обратно на полку с громким стуком.
«Клэр, ты ведешь себя неразумно. Мама сказала тебе про ужин еще две недели назад», – упрекнула она сама себя. Затем вздохнула, поднялась на ноги и пошла в душ, вздрагивая от холодных ручейков, стекающих с волос за шиворот.
Спустя полчаса она спустилась на кухню, еле переставляя ноги и сутулясь. Влажные темные локоны были заколоты в небрежный пучок в затаенной надежде получить назавтра копну кудрей. Хотя это и было маловероятно.
Вновь безутешно рассмотрев замороженную лазанью, Клэр простонала:
– Все еще ненавижу…
Потом достала из шкафчика коробку печенья и съела пять штук, запивая молоком. Почувствовав себя слегка виноватой, несчастная именинница взяла яблоко и принялась грызть его на обратном пути в спальню.
Домашней работы было задано совсем немного, и Клэр краем глаза просмотрела книгу для занятия по Шекспиру и учебник по физике.
«Ненавижу быть подростком. Ненавижу свой характер».
В окно стучали злые капли дождя, прекрасно соответствовавшие ее настроению.