Чтение онлайн

— Их могли звери сожрать, — вставил первую фразу в разговор Гудой. — Говорят, они ночью в лес убежали.

— Владимира звери сожрать не могли! — отрезал Влок.

До конца дня мы гнали лошадей почти без остановок. Чуть не загнали бедняжек, но зато далеко ушли от того места, где довелось сразиться с наёмниками. Особой необходимости в этом не было: мы ведь не от погони уходили. Вряд ли кто-то, обнаруживши в лесу тела пятерых вооружённых мужчин, решил бы гнаться за их убийцами. Но раз уж нам всё равно нужно было ехать на север, так почему бы и не ускориться, чтобы максимально

Лишь когда солнце уже почти зашло, мы, уставшие и голодные, решили, что пора устраиваться на ночлег. К тому же лес как раз стал довольно густым — чтобы разжечь костёр и остаться незаметными, достаточно было на пару сотен метров отойти от дороги. Что мы и сделали: ушли в чащу, нашли подходящую полянку, и Горек, уже давно выпросивший у меня огниво, принялся разводить огонь. К дикому ужасу Вадима.

Но надо отдать должное беглому жениху, он быстро освоился и перестал паниковать при виде «дикого» огня. Намного быстрее, чем Ясна в своё время. Вадим даже подсел к костру. Руки протянуть к огню отказался, но подогретую на костре пищу ел без проблем. Хотя выбор у него был — мог съесть холодную.

Вообще, теперь, когда я узнал, как и почему люди в этом мире перестали пользоваться обычным огнём и перешли на магический, мне стало многое понятно. Теперь я понимал, что у здешних людей не было и быть не могло глубокого, генетического страха перед огнём, ведь меньше тысячи лет назад — мелочь по историческим меркам — они вовсю им пользовались. А страшилки, навязанные огневиками, преодолеть было не так уж и сложно при благоприятных условиях.

Глядя на Вадима, задумчиво смотрящего в огонь и не спеша жующего кусок жареной свинины, я не удержался и спросил:

— А за что твой отец тебя так не любит, раз заставляет некрасивую девушку в жёны брать?

— Посадник обещал перед князем слово замолвить, чтобы отца назначили княжим медовщиком, — ответил Вадим. — У нас сейчас восемь больших пасек, ни у кого столько нет. А когда отец станет княжим медовщиком, он ещё будет старшим над всеми бортниками в княжестве.

— То есть, твой батя решил стать монополистом по мёду?

— Нет, — отрицательно завертел головой парнишка. — Не мапаполитом, а княжим медовщиком.

— А невеста вот прям такая уж страшная?

— Очень. К ночи даже вспоминать не хочу.

— А чего посаднику так приспичило её замуж выдать?

— Так она старшая. А младшая у него красивая получилась. На младшей, может, и сын князя нашего женится. Но пока старшую не выдали, не положено для младшей жениха искать.

— Старшая страшная, что ты аж спать не можешь, а младшая — красавица. Что-то не верится мне в такой расклад. Может, не такая уж и страшная?

— Да какая разница? Я просто не хочу жениться.

— А чего ты хочешь? — спросил я.

— Странствовать, — не задумываясь, ответил Вадим. — Стать великим воином, чтобы про меня былины складывали. А вместо этого отец хочет, чтобы я за юбку держался и ему должность обеспечил.

— Ну чтобы былины складывали, нужно совсем уж великим стать.

— Ну я буду стараться. А если что, я и сам могу былину про себя сложить, я умею. Хотите песню спою? Я сам сочинил.

— Нет, — отрезал я. — В другой раз.

Слушать песни местного барда мне категорически не хотелось, да и времени на это не было — нужно было обсудить с Гореком ситуацию и решить, что делать дальше в свете новости о том, что нас ищут и в этом княжестве. И как только Вадим, Ясна и Добран закончили ужинать и улеглись

— Что думаешь? — спросил я Горека, когда мы отошли от костра метров на двадцать и уселись на здоровенный плоский валун. — Есть у нас шанс дойти по земле златичей до границы моего княжества?

— Шанс есть всегда, — ответил королевич. — Но вот какую цену мы за него заплатим?

— Хотелось бы минимальную.

— Тогда надо идти на север.

— В земли Владыки Севера? — удивился я.

— Почти. Вдоль границы с Землями Севера идёт старая дорога. Сейчас по ней почти никто не ездит — все боятся чёрных братьев, а вот раньше, когда Девятикняжье состояло из девяти княжеств, а не восьми, это был главный путь из Треславля в Велиград. После того как Владыка Севера захватил Треславльское княжество и присоединил его к своим землям, эту дорогу забросили. Но она есть и проходит по самой границе с Северными землями. Думаю, огневики меньше всего ждут, что мы пойдём там.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Я любопытный. В детстве мечтал, что, когда вырасту, буду странствовать, может, даже доберусь до Синих гор, вот и готовился: читал много книг, изучал карты.

— Ты поэтому с нами пошёл? — спросил я.

— Отчасти и поэтому, — ответил королевич.

— А ещё почему?

— Скучно мне дома, и я там ощущаю себя чужим, непохожим на остальных: люблю веселиться, не ем мясо. Если бы не королевская кровь, меня бы уже давно перевоспитали, но кто посмеет сказать что-то сыну короля?

— А сам король?

— Отец меня любит. Но я вижу, что не соответствую его ожиданиям, и ему неловко из-за меня перед другими горанами. Вот Рудек — совсем другое дело. Он настоящий будущий король. Мы все им гордимся, — Горек вздохнул, выдержал небольшую паузу и добавил: — Я давно хотел уйти, но всё никак не мог решиться, а тут такой повод.

После этих слов я понял, что Горек собрался идти с нами до самого Велиграда. В принципе, я не был против — умный, сильный и храбрый воин ещё никому в походе не мешал. Но в целом команда у меня подобралась интересная: сбежавшая от мужа юная княгиня, за которой охотятся дружинники двух княжеств; таинственный малолетний огневест, которого ловит могущественный магический орден; горан-вегетарианец, мечтающий о приключениях, и беглец-жених, желающий стать воином и воспевать в былинах свои подвиги.

И во главе этой дикой команды я — попаданец из другого мира в теле юного княжича. Я невольно усмехнулся, посмотрев немного со стороны на нашу разношёрстную компанию, в которой четверо из пяти находились в бегах.

— Да, знаю, что это смешно, — сказал Горек, приняв мою усмешку на свой счёт. — Но мне иногда даже имя другое взять хочется, чтобы хоть что-то изменить в моей скучной жизни.

— Ну, так возьми, если хочется. В чём проблема?

— К этому привык.

— Ты можешь немного поменять.

— Это как?

— С Горека, скажем, на Гарика. У меня друга так звали в прошлой… — я чуть было не ляпнул «жизни», но вовремя спохватился. — В прошлом был друг у меня с таким именем.

— Га-рик, — по слогам проговорил королевич. — А это звучит. От слова гарь. Гарик Испепеляющий!

— Гарик Горелый, — не удержался я от шутки.

— Горелый мне не нравится, — на полном серьёзе ответил Горек. — Испепеляющий лучше. А ещё лучше — Странствующий!

— Ну ты не спеши, подумай, как следует, что лучше, а пока я буду называть тебя просто Гариком.