Повелитель огня II
Шрифт:
— Меня Долгоем, — ответил я. — Братьев — Любором и Смыком.
— Я Любор, — тут же сказала Ясна, не захотевшая, чтобы её называли именем слуги.
— А меня Будутой кличут, — представился пасечник и расплылся в улыбке. — А жену мою Вупной.
— Ты вроде звать её собирался, Будута, — напомнил я.
Пасечник тут же охнул и побежал в дом, а я опустил Добрана на траву — руки уже отваливались.
Княжий верховник и по совместительству глава Браноборского Дома Братства Истинного огня брат Мстиж сидел за столом в зале для собраний и с нескрываемым ужасом смотрел
И теперь он всё рассказал. Теперь княжий верховник знал, что огневест пропал, а брат Рекун был готов понести любое наказание, так как понимал, что виноват в произошедшем больше всех.
— Но как? — уже в десятый раз вопрошал брат Мстиж. — Как это могло произойти?
— Не представляю, с ними ушли три багровника — лучшие из нашей дружины.
— И где эти багровники?
— Они тоже пропали. Думаю, они убиты.
— Они точно были лучшие?
— Да, брат Мстиж, но я сделал ошибку, отправив троих. Надо было отправлять весь отряд до самого Браноборска, надо было самому с ними ехать.
— Но три — это немало! Как с тремя опытными, вооружёнными воинами смогли справиться молодой княжич и маленький мальчик? Ещё и безоружные.
— Я не знаю, но мы подняли на ноги всех, кого только можно, мы ищем их повсюду.
— Может, это Гардовский посадник всё устроил? Они с женой ведь явно нам не поверили.
— Нет, это не он. Мы допросили и посадника, и его жену. Они нам не поверили, да, но они дали денег Велиградскому княжичу, чтобы он отвёл огневеста к родителям его матери.
— Посадник с женой знают, что это был Владимир — сын Велиградского князя?
— Нет, брат Мстиж, об этом мы никому не говорили. Они думают, что их сын ушёл с простолюдином Прозором. И теперь сильно переживают, когда узнали, что мальчик пропал.
— Скажи им, что этого Прозора полностью сожрала скверна, он лишился рассудка и убил трёх наших братьев и их сына!
— Но они захотят увидеть тело.
— Скажи, что Прозор его сжёг в диком огне!
— Но, брат Мстиж, я боюсь, что они не поверят.
— Мне плевать! — заорал Браноборский верховник и ударил кулаком по столу. — Это официальная версия! Не поверят, значит, попали под действие скверны!
— Так и сделаем, брат Мстиж, так и сделаем, — пролепетал удельник.
А верховник тяжело вздохнул, покачал головой и, заломив руки, воскликнул в очередной раз:
— Но как такое могло произойти? Ты упустил княжича, который теперь расскажет своему отцу, как мы с ним обращались, и это ещё сильнее ухудшит отношения Братства с Велиградом. Ты потерял огневеста — первого за последние почти двадцать лет! Как, брат Рекун? Как?
— Мы ищем их обоих, брат Мстиж. Им некуда деваться, мы их найдём. Когда ты собираешься сообщить о происшествии Старшему брату Гр’Агою? Сколько времени у меня есть, чтобы исправить ошибку?
— Я бы предпочёл ему вообще не сообщать такую новость, поэтому даю тебе времени
ровно три дня. Потом Старшие братья узнают, что ты потерял огневеста.— Благодарю тебя, брат Мстиж! — произнёс глава Гардовского Дома. — Я постараюсь его найти. Я представляю, как в противном случае расстроится Старший брат Гр’Агой.
— Расстроится? — Велиградский верховник нервно рассмеялся. — Гр’Агой Искромёт лично приезжал, чтобы осмотреть этого огневеста, и нашёл его очень перспективным. Он не расстроится, он испепелит нас с тобой!
— Я постараюсь, чтобы до такого не дошло, брат Мстиж! Благодарю тебя! — сказав это, Гардовский удельник быстро вскочил из-за стола и выбежал из зала, даже не закрыв за собой дверь.
А верховник призадумался. Если брат Рекун найдёт огневеста и Велиградского княжича и второго убьёт, а первого доставит в Браноборск, то проблема будет решена. Но если нет? Что, если нет?
Все в Братстве знали, что такое — гнев Старшего брата Гр’Агоя. Верховный брат мог простить ошибку, даже Мг’Улай Огнеликий, в чьи обязанности входило наказывать провинившихся, мог простить, но Гр’Агой Искромёт — никогда.
А наказание за потерю огневеста могло быть только одно. И брат Мстиж это понимал. И ещё он понимал: если Гардовский удельник не исправит ошибку за отведённые ему три дня, вместе с ним накажут и того, кто его всё это время покрывал. А верховнику очень не хотелось быть наказанным. Он вздохнул и громко крикнул — так, чтобы через незакрытую дверь было слышно в соседнем помещении, где сидел его помощник:
— Стрет! Неси принадлежности для письма и вели готовить лазурника в Старший Дом!
Спасибо, что остаётесь с Владимиром и его спутниками!
Не забывайте закинуть книгу в библиотеку, чтобы не пропустить выход следующих глав!
Глава 2
Не прошло и минуты, как пасечник вернулся с женой — довольно молодой женщиной в переднике, с высоко закатанными рукавами и собранными в пучок волосами. Она выглядела так, будто её отвлекли от какого-то очень важного дела. Увидев Добрана, она охнула и покачала головой.
— Вупна — жена моя, — представил супругу пасечник.
А та опустилась на одно колено, дотронулась ладонью до лба мальчишки и спросила:
— Долго он в таком состоянии находится?
— Меньше часа, — ответил я. — Шли нормально по дороге, а потом он неожиданно упал и сознание потерял. Видимо, сильно устал — мы давно идём.
Вупна приложила ладонь к груди Добрана, подержала немного и отрицательно завертела головой.
— Это не усталость, — сказала она. — Я чувствую.
— Ты лекарка? — спросил я.
— Нет, — ответила женщина. — Моя бабка была лекаркой, а мне дар не передался. Но я немного разбираюсь и могу отличить болезнь от заклятия или любого другого воздействия чар.
— На него наложили заклятие?
— Не знаю. Это точно не усталость и не болезнь, это чары. Но пока не могу понять, какие. Несите его в дом!
Я тут же подхватил мальчишку на руки и понёс. Хозяин шёл впереди, показывая, куда конкретно надо нести, и пытался хоть как-нибудь помочь, жутко при этом мешая и путаясь под ногами. Но в итоге мы всё же пришли в небольшую, но очень светлую горницу с выбеленными стенами и огромным окном.