Чтение онлайн

– Я говорила, они скоро придут.

Джай слегка встревожился, узнав поздних визитеров. Его опасения мгновенно обратились сдержанной паникой, когда сидевший за столом возле самой входной двери человек захлопнул створки за последним из вошедших и опустил засов. Проныра лихорадочно пытался сообразить, что такого могли натворить его друзья-приятели, чтобы вызвать неудовольствие Назирхата – хозяина квартала Нарикано.

Ибо сидевшие в таверне люди входили в один из многочисленных отрядов, выполнявших очень простую работу – получать долги с мелких шаек, наподобие той, что обитала в «Уютной норе».

– Как

прогулялись, Джай? – тип, беседовавший с Райгархом, махнул Проныре рукой, подзывая поближе. Джейвар невольно сглотнул. Кодо. Человек-монстр, за глаза именуемый «Ночным кошмаром». Правая рука Назирхата, вдвойне опасная потому, что обладает способностью думать. Кодо и в добавление к нему – четверо громил из рода тех людей, что сначала бьют, а потом смотрят, кого именно. Можно смело отправлять кого-нибудь в ближайшую лавку гробовщика с крупным заказом. Сколько Джай не старался, он не мог вспомнить проступка, достойного визита таких личностей. Слабо трепыхнулся огонек надежды – может, они просто так зашли? Припугнуть лишний раз или предложить какое дело?

– Хочешь, постою рядом? У тебя вид, словно у девственницы, угодившей в гладиаторские казармы в разгар пирушки. Вот-вот хлопнешься в обморок.

Аластор. Всегда найдет, как подбодрить в трудный миг.

– Присмотри лучше за Малышом, чтобы не наделал глупостей, – огрызнулся Джай и, не ощущая пола под ногами, направился к столу возле очага. Райгарх, прихватив свою домашнюю зверюшку, перебрался к стойке, где обеспокоенной кучкой собралась остальная компания.

– Лорна, что им нужно? – нервозным шепотом осведомился Ши.

– Откуда мне знать? – сердито буркнула трактирщица. – Явились после заката, расселись и стали ждать.

– Кажется, нас в чем-то обвиняют, – дополнила Феруза. – Я слышала упоминание о неотданных долгах. За нами есть невыплаченные отступные?

– Вроде нет, – Аластор скосился в сторону Кодо и Джая. Пока разговор шел без криков и обвинений, глянуть издалека – беседуют два давних знакомых. Единственно, Джай постоянно ерзает, точно сел на осу или под ним раскладывают костерок.

– А что случилось? – встрял недоумевающий Конан.

– Мелкие жизненные неурядицы, – исчерпывающе пояснил Аластор. – Подождем, пока Джай разберется, что да как.

Молчавший Хисс вытащил свой короткий нож, завертел между пальцами… и тут же сделал ошибку, едва не полоснув себя по суставу. Дернулся, раздраженно зашипел, попытался повторить движение – опять неудачно. Феруза вздохнула, накрыла его ладонь своей и мягко, но решительно отобрала кинжал, положив его на стойку. Ящерица немедленно явилась поглядеть на новую вещь и потрогать ее языком – не съедобно ли?

– Хисс, ты в порядке? – обеспокоено спросила девушка. Вместо ответа рыжий мошенник повернулся к трактирщице:

– Лорна, что у тебя самое дорогое из выпивки?

– Аргосское «Дыхание Океана», десятилетняя выдержка, – хозяйка «Норы» давно положила себе за правило ничему не удивляться. – Бутылка – пять империалов.

– Принеси, пожалуйста, – на стойке появился приглушенно мерцающий голубой камень, часть нынешнего улова в странном дворце. Лорна двумя пальцами подняла его, глянула на просвет и кивнула:

– Обожди. Феруза, замени меня.

Аластор с подчеркнутым изумлением

уставился на Хисса, слывшего в компании за скупердяя и жмота.

– Никак в лесу сдохло что-то большое? В честь чего кутеж?

– По-моему, это больше смахивает на поминки, – подал голос Ши. – Хисс, жрецы и законники в один голос твердят, что чистосердечное признание облегчает участь. Ты не испытываешь жгучего желания поведать своим верным друзьям, как ты дошел до жизни такой?

– Умолкни, – нелюбезно посоветовал Хисс. Ши скорчил оскорбленную гримасу и выразил свои расстроенные чувства тем, что показал в спину одному из отвернувшихся громил неприличный жест.

– Ши, – очень ласково позвал Аластор, – что я с тобой обещал сделать?

Вернулась Лорна, на ходу вытирая от слоя пыли маленькую круглую бутылку из редкого темно-красного стекла. Сноровисто откупорила сосуд – Аластор, Феруза и Ши единодушно принюхались к облачку аромата и восхищенно закатили глаза – достала из-под стойки серебряную чарку и аккуратно налила в нее тягучую густо-малиновую жидкость.

– А нам? – высказал общее требование Ши. – Пить в одиночку – вот что я называю истинным преступлением.

– Допьете на моих похоронах, – отрезал Хисс и украдкой глянул на Кодо и Джая. Положение изменилось. В интонациях Проныры зазвучали вопросительно-оскорбленные нотки несправедливо обвиненного. Рыжий поднял стоявшую перед ним чарку и уставился на нее рассеянным взглядом, словно позабыл, зачем ему понадобился этот чеканный бокал.

– Спятил, – убежденно заявил Ши. – Слушай, если ты не намерен пить, я с удовольствием сделаю это за тебя.

– Он не спятил, – Феруза ехидно прищурилась. – Он что-то скрывает. Ой-лэ, сейчас узнаем, что именно.

Она вытянула руку, на которой покоилась колода тарока – то ли девушка успела незаметно ее достать, то ли гадальные карты сами переместились из кошеля на поясе в ладони предсказательницы. Зашелестел тасуемый пергамент. Хисс презрительно фыркнул, одним глотком опорожнил чарку и стукнул ею по доскам стойки, требуя повторения.

– Хисс, – негромко позвал Кодо, оборачиваясь. – Да-да, ты. Подойди сюда.

– Не поминайте лихом, – быстро произнес рыжий мошенник. – Когда будете заказывать надгробную плиту на мою могилку, попросите на ней выбить: «Он играл в долг, что его сгубило». Малыш, запомни на будущее и не повторяй чужих ошибок.

– Что? – вытаращился Ши. – Змеиная твоя душа, никак продулся?

Хисс с величайшим трудом отлепился от стойки и направился в дальний угол трактира. Казалось, он идет против сильного ветра.

– Не так я представлял нынешний вечер, – задумчиво протянул Аластор, как бы невзначай передвигая бутыль «Дыхания» поближе. Мириана слизнула упавшие капли и целеустремленно заковыляла к темно-красному сосуду.

Феруза, смотревшая вслед Хиссу, на ощупь выдернула из колоды карту, перевернула рисунком вверх и молча положила на стойку. Шесть голов склонились над раскрашенным кусочком пергамента. На нем красовалось поясное изображение человеческой фигуры с двумя лицами, черным и белым, повернутыми в разные стороны. Согнутые в локтях руки человека держали нечто, похожее на сложенную вдвое плеть, и обычные торговые весы с перекошенными чашками. Внизу плясали язычки огня.