Чтение онлайн

Мы проезжаем мимо небольшого бара с неоновым светом, сияющим из окна. Идеально. Можем выпить пива и поболтать и нам не придется беспокоиться о фанатах или о том, что этот ублюдок Донован выкинет очередное дерьмо. Хочу побыть наедине и узнать мысли этой девушки.

Я прижимаю байк к бордюру и сбрасываю подставку для ног. Обри спрыгивает с сиденья и сдергивает с головы шлем, пока я поправляю свою бейсболку задом наперед.

Я ловлю себя на том, что почти загипнотизирован ею, когда она проводит пальцами по волосам. Не помню, чтобы раньше чувствовал себя так после

того, как трахнул девушку. Никогда. Как правило, после первоначального перепиха они теряют свою привлекательность. Но только не Обри. Все, о чем я могу думать, когда смотрю на нее — это как бы удержать ее подольше.

Она упирает руки в бока.

— И что именно мы здесь делаем?

Я встаю и кладу шлем на место.

— Я подумал, что мы могли бы выпить пива и узнать друг друга получше.

Уголки ее рта приподнимаются.

— Я думала, что именно так мы и поступили прошлой ночью.

Качаю головой и притягиваю ее к себе.

— Прошлой ночью мы трахались, и я все еще не могу перестать думать о тебе, так что у меня остается только одна альтернатива.

Румянец заливает ее щеки.

— Какая?

Я пожимаю плечами.

— Посмотреть, может ли эта штука между нами когда-нибудь куда-нибудь привести.

— Рифф…

Если она собирается объяснить мне причины, по которым происходящее между нами никогда не сработает, я не хочу их слышать.

— Прежде чем ты что-нибудь скажешь, дай мне выходные. У нас есть только сегодняшняя ночь и завтрашний день. И если ты возненавидишь меня до того, как уедешь, больше никогда меня не увидишь.

Котенок сжимает губы в тугую линию.

— Ладно.

— Да? — Я прижимаю ее к себе. — Еще одно.

— Что?

— На публике, в кругу группы и фэнов, я не возражаю, чтобы ты называла меня Риффом, но в любом другом месте я хочу, чтобы ты звала меня Заком.

Это очень странная просьба. Имя, которым она меня называет, не должно иметь значение, но это так. Если я собираюсь выйти из зоны комфорта и посмотреть, могут ли эти отношения куда-нибудь привести, хочу, чтобы все было как можно более реально. Не хочу, чтобы я нравился ей как Рифф, моя сценическая личность и все, что это влечет за собой. Я хочу, чтобы я нравился ей как Зак — облажавшийся парень с кучей проблем.

Возможно, завтра в это же время она сбежит от меня.

Я веду Обри в маленький бар. Ее крошечная рука идеально вписывается в мою, когда я держу ее рядом. В баре темно и только освещение над баром обеспечивает свет вокруг комнаты. Несколько пожилых мужчин сидят у стойки, ссутулившись, и разговаривают с барменом. Именно на такую атмосферу я и рассчитывал. Мило и уединенно.

Довольно современный музыкальный автомат играет старомодную кантри-песню, когда мы идем к бару.

Барменша лет тридцати с небольшим приподнимает бровь и перекидывает каштановые волосы через плечо.

— Удостоверения личности?

Прошло много времени с тех пор, как меня в последний раз просили предъявить документы. Приятно сознавать, что она совершенно не знает, кто я такой.

Дважды проверив их, она спрашивает:

— Что я могу вам предложить?

Я

поворачиваюсь к Обри.

— Выбор за леди.

Она улыбается.

— Два «Будвайзера», пожалуйста.

Бармен кивает и уходит за нашими напитками. Я прислоняюсь к стойке бара и жду вместе с Обри. Сегодня она выглядит исключительно красивой. Ее длинные рыжие волосы падают на плечи свободными волнами, а зеленый топ на бретельках подчеркивает фантастическую грудь.

Она улыбается мне, когда замечает, что я пялюсь на ее сиськи.

— Видишь что-то, что тебе нравится?

Я смеюсь.

— Я пытаюсь определить, что мне больше нравится — твоя задница или сиськи. Обычно я предпочитаю грудь, но твоя задница в этих джинсах… я буквально хочу ее укусить.

Она хихикает.

— Я думаю, ты уже сделал это один или два раза прошлой ночью.

Провожу кончиками пальцев по всей длине ее руки.

— И я не могу дождаться, чтобы сделать это снова.

Воспоминания о прошлой ночи переполняют меня, и она права. Я помню, как дарил ей любовные укусы в эту вкусную маленькую попку. Мой член дергается при мысли о том, чтобы снова раздеть ее, и я ерзаю на месте.

Я уже собираюсь сказать «к черту разговоры, давай вернемся к траху», когда бармен протягивает нам пиво.

— С вас в семь пятьдесят.

Я достаю свой бумажник.

— В этом заведении нет счета?

Брюнетка качает головой и смотрит на мои татуированные предплечья.

— Только не для незнакомцев.

Я мог бы сказать ей, что могу купить это место с помощью своей дебетовой карты, но это заставило бы меня выглядеть высокомерным ослом, не говоря уже о том, чтобы сорвать мое прикрытие.

Я кладу на стол две пятидесятидолларовые бумажки.

— Этого должно хватить на некоторое время.

Она берет их и подносит к свету, когда мы поворачиваемся и садимся в конце бара. Котенок сидит по одну сторону угла, а я — по другую, чтобы мы могли смотреть друг другу в лицо.

Она делает глоток пива и выжидающе смотрит на меня.

— Так что же ты хочешь узнать обо мне?

Я с трудом сглатываю. Это совершенно новый опыт для меня. Обычная моя уверенность исчезает.

— Я… э-э-э… не знаю. Как насчет того, чтобы начать с ответа, почему ты решила дать мне шанс?

Она ковыряет этикетку на своей бутылке.

— Я не совсем уверена. Это идет вразрез со всем, ради чего я сюда приехала.

Я откидываюсь на спинку стула. Интересно.

— И каковы были твои намерения, когда ты связалась со мной?

Она заправляет прядь волос за ухо.

— Мне даже стыдно об этом говорить.

— Я уже видел тебя голой. Между нами больше нет стыда, Котенок. Колись.

Обри делает еще один глоток, и мой желудок сжимается. Что бы она ни собиралась сказать, это будет полный отстой. Я вижу это по тому, как напряжено ее тело.

Через пару долгих секунд она вздыхает.

— Ты вроде как мой последний загул.

Я хмурю брови.

— И что это должно означать?

— Моя мать наседает на меня, чтобы я перестала гоняться за такими, как ты.