Чтение онлайн

— Руби, не пора ли нам сделать привал?

Женщина остановилась, все последовали за ней, переводя взгляд с босса на следопыта.

— Нужно найти место получше, скоро начнётся дождь и… — она нерешительно зажевала губу, обдумывая слова, — нужно более подходящее место.

— Сколько тебе потребуется времени?

— Столько, сколько окажется в нашем распоряжении, — пожала плечами потомок друида.

— Значит не больше двух часов.

Та снова пожала плечами, опустилась на колени и начала что-то чертить на земле длинным ногтем. Фамке с Поль подвинулась так, чтобы лучше рассмотреть её действия. Руби нарисовала ровный круг, над кругом угловую скобку, чьи усики смотрят вверх, после пробормотала что-то, провела ровную линию от начала скобки и чуть ниже кольца, разрезая круг пополам. Затем, она положила дождевого червя на рисунок, пока тот не начал зарываться в землю. Покачав головой, женщина поднялась

на ноги, стряхнула грязь с колен.

— Пещер нет, землянок тоже, придётся заночевать под открытым небом, и ночью будет дождь.

— А хорошие новости будут? — Нур почесал затылок, на что Руби лишь пожала плечами.

Спустя полтора часа, потомок друида остановилась на маленькой поляне с большим и толстым дубом посередине. Коснувшись коры, она что-то прошептала, в этот момент, ветки на самом верху дерева зашелестели, женщина повернулась к команде с вялой, усталой улыбкой:

— Мы можем здесь остановиться и разбить лагерь.

Спустя 20 минут был разведён костер, большой плед был постелен вместо кровати, дед Вафа, Акрам и Торонт уселись вокруг огня, тихо перешёптываясь, Тамира забралась на высоко расположенную, толстую ветку. Гизар лежал на земле, подложив под голову свой рюкзак и обняв огромный нож. Фамке, Поль, Руби, Икрам и Нур расположились на пледе, плотно прижавшись друг к другу, певчая даже смогла поделиться с девушками своим шарфом, накрыв верхнюю часть тела. Ноги гудели от долгой ходьбы, плечи и поясница ныла от тяжести рюкзака, а певчая не могла поверить, что буквально несколько часов назад она спала в шикарном купе, ела вкусную еду и купалась с роскошными маслами. Она пыталась прислушаться к разговору мужчин, но треск костра, уханья сов и кваканье лягушек перекрывали любой шум. Рука потянулась к ложбинке груди, где холодный металл медальона соприкасался с кожей. Интересно, Риорий придёт к ней сегодня во сне? Грустно улыбнувшись, девушка подняла свой взор к небу. Тучи всё ещё угрожали пролиться дождём, но некоторый просвет виднелся, периодически открывая вид на луну и звёзды. Фамке улыбнулась, заметив зигзаг в небе, приятно осознавать, что, несмотря на расстояние, небо то же. Услышав мирное дыхание Поль, храп Руби и Нура, та поняла, что невзирая на усталость и ноющее тело, сна не была ни в одном глазу. Выскользнув из под шарфа, певчая пододвинулась ближе к костру, но так, чтобы оказаться на одинаково расстоянии от спящих и обсуждающих. Ей хотелось присоединиться к мужчинам, послушать, о чем они ведут разговоры, но врываться вот так посередине беседы показалось ей неправильным. Благодаря открытой местности, поляна была сухая, Фамке положила свой рюкзак на землю и уселась на него, уставившись на костёр. Она являлась потомком феникса, холод — последнее, что её должно беспокоить, но почему, кровь её согревало меньше, чем других? Виной тому, что она лишь на половину феникс?

— Не желаешь компании? — этот невозмутимый тон.

— Желаю, — певчая усмехнулась про себя, заметив секундное замешательство Торонта.

— Ого, что случилось моя милая, милая пташка? — он ведь сейчас не серьёзно? Фамке прежде, чем подумать натянула свою самую сладкую рабочую улыбку, откинула волосы назад и взглянула на парня своим томным взглядом.

— Перышки помяла.

Торонт скрыл свою улыбку за кашлем в кулаке и присел рядом с ней.

— Снова заглянула не в тот переулок?

— А может, выбрала не ту компанию?

Парень наклонил голову, подправил прядь волос Фамке, позволяя той с любопытством рассматривать его заметно погрустневшее лицо.

— Ох, моя дорогая пташка, хотел бы я, чтобы всё вышло иначе.

— Что именно? — певчая понимала, что сейчас самое подходящее время задать интересующие её вопросы.

— Всё, — прошептал парень прямо в губы Фамке, но вместо ожидаемого поцелуя, Торонт едва заметно коснулся её лба.

— Будь конкретнее, — девушка ощущала жар несостоявшегося поцелуя, она едва заметно провела кончиком языка по нижней губе, что не осталось вне внимания парня. Но тот лишь с протяжным стоном опустился на пятую точку и запустил пальцы в золотистую шевелюру.

— Что это изменит? Ты здесь, посреди леса, леса в котором обитают оборотни, а я не могу гарантировать твою безопасность.

— Мне не нужны твои гарантии.

— А что тогда нужно?

Певчая сглотнула. Да, Фамке, что тебе нужно? Узнать, кто убил Риория? Выбраться из леса? Найти Астио? Сестру? Узнать, как твоя мама? Что сейчас делает Арлон? А может, тебе просто нужен этот поцелуй? Губы парня были в нескольких сантиметрах, лишь немного наклони голову, он ведь этого ждёт. Не видишь, как пляшут огоньки в его глазах? Мне нужно узнать, могу ли я тебе доверять. Певчая прикрыла глаза, прогоняя до этого незнакомое наваждение.

— Мне нужна правда.

— Правда бывает

разной, — Фамке открыла глаза, гневно уставившись на парня, которого ничуть не смутило перемена в поведении девушки. Певчая сначала открыла рот, после её глаза забегали, словно она вспоминала что-то, пока её губы не растянулись в улыбке, а взгляд не углубился.

— Я знаю. Точнее знаю, что правду всегда маринуют по своему усмотрению. Эмс…

Казалось, девушка сейчас задохнётся, но во время, совладав с эмоциями, она перевела свой взгляд на Торонта, который продолжал на неё неотрывно смотреть. В его глазах больше не плясали весёлые огоньки, в них отражалась нежность. Успокоившись, Фамке снова перевела свой взгляд на костёр и на протяжении всего рассказа, улыбка не сходила с её лица.

— Как-то в детстве, возвращаясь со школы домой, у нас с Эмс разразился спор. Она выкинула обёртку от конфеты на обочину, это происходило на улице Роз. Я возмутилась её поступку, попросила донести фантик до урны, на что сестра лишь невозмутимо пожала плечами. Я привела весомый аргумент, что мы не должны ссорить, иначе будем все жить в грязи, на что она преспокойно заявила, что дворники уберут. Представляешь? Нам было 9–10 лет. Я решила не сдаваться, так как понимала, что я права в данной ситуации. Я привела очередной, душещипательный аргумент, что из-за неё и подобных ей, дворникам приходится тяжело, они убираются допоздна и не видят своих детей. Я буквально ощущала триумф, ведь мне не часто удавалось побеждать её в споре. Маленькая Эмс с секунды подумала и, не меняясь в лице, разбила мой аргумент в пух и прах. Знаешь, что она сказала? — Фамке с широкой улыбкой обратилась к парню, который не отрывал своего внимания от неё.

— Что?

— Благодаря мне и мне подобным у дворников есть работа, они зарабатывают и кормят своих детей. Всё также невозмутимо, — певчая поднесла руки к голове, изображая взрыв мозга, Торонт расхохотался, но быстро собравшись, оглянулся, не помешал ли кому спать, — Она меня победила. В очередной раз! Маленькая я понимала, что была права, но мне не хватало аргументов побить её. Я до сих пор помню, как вся внутри кипела, особенно видя, что для Эмс оставить меня в дураках было привычное дело. Она этой победе придала ровно нулевое значение, когда я буквально содрогалась в судорогах несправедливости. И тогда я уяснила на всю жизнь, что прав тот, кто лучше владеет словом и может склонить собеседника на свою сторону

— Если она в детстве уже была такой, то боюсь представить, какой она выросла, — Торонт весело вытер слезы на уголках глаз, когда вся бравурность Фамке сошла на нет.

— Сильной и чертовски умной. Она способна справиться с чем угодно, сильнее её я никого не знаю. И не повезет тому, кто перейдёт ей дорогу, — голос певчей опустился до опасного шепота. Она всё смотрела на огонь, вспоминая вечно закатывающие глаза сестры, повторяющие нравоучения, и тот самый взгляд, которым Эмс одаривала Фамке, когда та делала, что-то, с чем старшая была категорично не согласна. Певчая же словно не замечала этого, на худой конец, могла выкатить язык как свой последний и самый сильный аргумент.

— Моя милая, милая пташка, хотел бы я, чтобы ты так обо мне отзывалась.

— Невозможно. Да и зачем? У тебя же есть младший брат, верно?

Торонт вместо ответа перевёл взгляд на пламя, в то время как Фамке начала изучать в свете огня его лицо, которое успело покрыться небрежной щетиной. На скулах заходили желваки, брови сошлись на переносице, тишину нарушал лишь храп спящих, хруст костра и уханья в лесу. Плечи девушки опустились, та подобрала ноги и опустила подбородок на колени. Веки начали наливаться свинцом, певчая зевнула в кулак и потерла глаза. Парень сидел неподвижно, продолжая наблюдать за плясками красно-оранжевых языков пламени, в этот момент до ушей девушки донесся тихое, словно затерянное в тишине, эхо. Фамке не предала этому значение, подсчитав, что подсознание, таким образом, даёт понять, что пора спать. Но эхо становилось лишь громче, настырнее, она доносилось словно отовсюду и из самой головы певчей. Девушка растеряно, прижала ладони к ушам, подпрыгнула, и начала лихорадочно оглядываться по сторонам. Кажется, кто-то крепко сжал её за плечи, оторвав взгляд от теней в глубинах деревьев, Фамке расширенными в страхе глазами посмотрела на Торонта, который открывал рот, но все слова заглушал крик. С другой стороны Нур подскочил на импровизированной постели, также прижимая ладони к ушам и что-то яростно выкрикивал. Певчую трясло от звона в ушах, её череп словно трескался на маленькие кусочки, которые пронизывали её мозг, если бы не крепкая хватка парня, та давно бы уже опустилась на колени. Но в одно мгновение пронзительный крик перестал разрушать основание черепа, оставив после себя лишь легкое покалывание. Фамке зажмурилась, приводя дыхание в порядок, и медленно оторвала руки от ушей.