Чтение онлайн

— Надо бы всё-таки остановиться, — тихо сказал он ей, — что будет с Дружком и конями, если начнётся гроза?!

Ася только вздохнула. С Горкуном спорить не приходилось.

Однако им повезло, и гроза, громыхая отдалёнными взрывами, прошла стороной. Горкун и Белуш снова взобрались на облучки и поехали быстрее. Так прошло несколько часов. Путники поднимались всё выше, и постепенно лес начал редеть, открыв их взорам мглистое ненастное небо. Со всех сторон поднимались горы, и иные вершины прятались в серой мгле низких свинцовых туч.

Дети давно проголодались, но, глядя на напряжённую спину вожатого, не решались спросить о привале. А окружающий их пейзаж, между тем, разительно переменился. Теперь

они ехали между скал, едва поросших низкой травой. Они так живо напомнили Асе окрестности страшной Тенебры, что ей сделалось не по себе. Она посмотрела на Сергея — и встретила его понимающий взгляд. И в этот момент Горкун остановил коня.

— Сидите тихо! — бросил он и направился ко второй телеге.

Друзья оглянулись: он подошёл к Дружку, отвязал его от перекладины и повёл на поводке вперёд. Поравнявшись с детьми, сказал отрывистым тоном, точно командир перед боем:

— Сергей и Белуш, — ведите коней за уздцы за мной. Ася, держись рядом с Сергеем. Что бы ни произошло, идите вперёд к выходу из ущелья. Дружок, вперёд!

Собака, поскуливая, тем не менее повиновалась и неуверенно побежала по дороге. Горкун пошёл за ней. Все без единого слова сделали так, как он велел. Только теперь дети увидели, что дорога, теснимая скалами, сворачивает в расщелину и… — исчезает! Впереди не было видно ничего.

— Туман! — сдавленно вскрикнула Ася.

Они входили в Туманный лог!

Её друг, одной рукой сжимая узду, а другой — поглаживая морду дрожащего коня, пристально вглядывался вперёд.

— Тихо, — сказал Сергей то ли ему, то ли Асе. — Спокойно… Ася, держись за меня.

Девочка с готовностью ухватила его под локоть. И они вошли в туман.

Он был тяжёлый, влажный, неподвижный. Дышать стало трудно. Двигаться тоже: необъяснимая жуть сковывала движения, лишала сил. Детям это чувство было знакомо, и оба они сейчас же стали молиться, почти не отдавая себе в этом отчёта: опыт путешествия среди гизлов дал себя знать. То ли от молитвы, то ли от их появления, с туманом стало что-то происходить. Он задрожал и начал передвигаться, собираясь в какие-то более плотные образования, между которыми образовались просветы. Рваные туманные клочья закружились в ущелье, поднимаясь, и опускаясь, и что-то страшно противоестественное было в их движении. Ася застыла от ужаса, не в силах оторвать расширенных глаз от туманной, с длинными щупальцами, «медузы», которая зигзагами подлетала к ней вопреки всем законам природы: ветра в ущелье не было совсем.

— Господи, помилуй! — непослушными губами выговорила она, — и белёсое привидение, взмыв, пролетело мимо.

— Идём, идём! — потянул девочку за собой Сергей. — Не останавливайся!

Теперь, когда туман изменился, впереди стало видно спину Горкуна и слышно, как он понукает Дружка, заставляя его идти впереди.

Вдруг собака испуганно завизжала, залаяла, заскулила, а купец застыл на месте. В следующее мгновение дети, не веря глазам, увидели, что их собака, истошно воя и бешено молотя воздух задними лапами, взлетела над головой Горкуна, закружилась в воронке туманных клочьев и исчезла в сомкнувшейся непроглядной мгле.

— Скорей! — вывел их из оцепенения громогласный голос купца. — Скорей вперёд!

Едва отдавая себе отчёт в том, что происходит, трое детей поспешили за ним. Скоро дорога стала подниматься в гору, и вот уже страшный Туманный лог остался позади. Горкун обернулся и налитыми кровью глазами оглядел свой караван.

— Целы? Ну и славно! Здесь можно отдохнуть, — отрывисто бросил он и опустился прямо на землю.

Ася почти упала возле него и зарыдала, спрятав лицо в ладони. Сергей молча сел рядом и обнял её за плечи. Белуш, казалось, не в силах оторваться от своего коня, зарылся лицом в его гриву.

— Ничего, — тяжело

проговорил купец, — главное, сами мы целы и невредимы. А Дружок… что же, он сослужил свою последнюю службу… — тут голос его неожиданно дрогнул, и он замолчал.

Молчали долго. Только Ася всхлипывала, безутешно жалея Дружка.

— Ладно… — наконец снова заговорил Горкун. — Было бы ещё тяжелее, если бы вы подружились с ним… Хорошо, что я постарался, чтобы этого не случилось… Поднимайтесь, отъедем подальше отсюда и сделаем настоящий привал. Теперь дорога безопасна, к вечеру будем на месте.

Но никто не обрадовался этим словам.

Пока Туманный лог не скрылся из вида, все ехали молча, то и дело оглядываясь на страшный туман, тихо клубящийся сзади, точно какое-то колдовское варево в огромном котле. Но вскоре дорога поднялась на перевал и медленно пошла под уклон, петляя по каменистому склону, который скрыл, наконец, от путешественников логово неизвестной нечисти. И сразу детям стало спокойнее, отступило чувство невидимого ужаса, притаившегося за спиной. Сам купец, казалось, ничего этого не замечал. Он так сосредоточенно и хмуро правил конём, точно не было для него ничего важнее этого дела. Сергей искоса посмотрел на него, подумал — и всё-таки решился спросить:

— Это… были гизлы?

— Это? — с неожиданной готовностью откликнулся тот. — Не знаю… Не думаю… Они другие. Здешние зовут их «логи». О них говорится в древних легендах, как будто некогда туманные логи наводили ужас на путников, забредавших в лог после заката солнца. Все думали — это сказки! Когда они напали на князя Олдана, «сказки» зазвучали для всех иначе… А теперь через Туманный лог не проедешь, не откупившись. Они собирают дань… — Горкун ссутулился, помолчал, потом добавил: — А иные поговаривают, что логи охраняют Гиблую падь. Оно и правда, теперь все боятся здешних мест, соседние князья сюда более ни ногой. Не знаю…

— Ничего себе, охрана! — возмутился Сергей.

— Может быть, они охраняют не город, а кого-то в нём, — предположила Ася, — кого-то, кто водит дружбу с такими?

Горкун внимательно посмотрел на неё:

— А ты смотришь в корень! Может быть! Иной раз я думаю, неплохо иметь таких защитников!

— Да что вы! — Ася широко распахнула заплаканные глаза. — Это же злые силы, они никакого добра делать не могут! Они вредят даже тем, кому будто бы помогают!

— Много ты понимаешь, птаха! — усмехнулся Горкун. — Мала ты ещё, поживи сначала на свете, а потом уже рассуждай! И добро и зло сплошь и рядом завязаны в узел такой… — он покрутил рыжей головой, — не в твои года распутать!

Девочка промолчала. Она понимала, что купец не прав, но не знала, как переубедить его. Пересказать Евангелие? Рассказать, что есть духи добрые, служащие Богу, и злые, ненавидящие Его, и людей, и всё хорошее, всё доброе в мире? А как его в этом убедить?! У неё не было для него подходящих слов! Да и не послушает он её, девчонку… Ася тихонько вздохнула. Как жаль, что люди здесь не знают христианства! — подумала она. Но ведь у них есть Игнис! — тут же вспомнила девочка. — Ангел Господень! И благодаря этому там, в Радоплесе, люди не путают добро и зло! Однако… Горкун тоже был из Радоплеса! — с удивлением осознала Ася. Почему же он говорит такие смутные вещи?! Нет, всё-таки странный, непонятный человек этот Горкун, — с каким-то неприятно-тревожным чувством подумала она. — Он как будто двоится, то один, весёлый и добрый, — то другой, точно ненастоящий, раздражительный и скрытный, — да, что-то с ним не так… И оттого, что она за долгие дни пути успела полюбить своего вожатого, само существование «ненастоящего» Горкуна вызывало в ней до боли сильное сострадание к настоящему…