Посреди трех миров
Шрифт:
– Вларион...
– начал было парень.
– Это приказ!
– затем он повернулся ко мне.
– Думай до рассвета. Я даю тебе шанс самой во всем убедиться, надеюсь, ты способна отличить правду от лжи.
В комнату вошла стража.
– В камеру 2-В!
– скомандовал Вларион.
Меня вывели в коридор. Я не видела куда иду, слезы не давали сосредоточиться на дороге. Четверо стражников молча двигались, заключив меня в середину. Мы долго спускались вниз по винтовой лестнице. Я спотыкалась, несколько раз наступала на подол своего платья, сделанного из красивого тяжелого голубого атласа, с длинным вырезом, оголяющим плечи. Наконец, лестница привела нас к закрытой двери. По телу побежали мурашки от подземной прохлады. Воздух был наполнен влагой. Стражник, одетый в серый плащ с эмблемой, как всадники, которых мы видели в лесу, три раза стукнул
– Даму в 2-В.
Страшный человек ничего не ответил, лишь жестом указал идти за ним. Мы снова преодолели дверь и очутились в небольшом помещении с четырьмя камерами, но охранник пошел дальше, к следующей двери. Таких помещений мы прошли три. Тусклый свет загорался, как только мы ступали за порог следующего помещения, а за спиной все гасло. Наконец, низкий хриплый голос оповестил:
– Пришли.
Загорелся свет.
– Адель?
– прорезал тишину звонкий голос Шерлины.
Я бросила на нее беглый взгляд. Девушка выглядела уставшей и щурилась. В первой камере от входа справа находился Винсон. Слева, на полу, прислонившись спиной к противоположной от решетки стене, сидел принц нижнего мира. Мы встретились глазами, над его переносицей появилась морщинка.
– Это твоя, - прохрипел охранник, тыкая на камеру рядом с Дэмом напротив Шерлины. Перегородки между нами были сделаны из толстых прутьев, между которыми с трудом можно просунуть руку.
Дверца за мной закрылась, мужик провернул ключ в замке и вышел, погрузив наше помещение во тьму.
Воцарилась тишина. Я села на пол там, где стояла и, закрыв лицо ладонями, тихо разрыдалась. Никто не произнес ни слова. С трудом успокоившись, я открыла глаза. Передо мной на полу лежал белоснежный платок, выпавший из рук.
– Шерлина, как ты?
– шепотом спросила я.
– Все хорошо, - ответила девушка.
Только теперь я заметила под потолком в каждой камере малюсенькие огонечки, практически не дающие никакого света, но отлично показывающие силуэты заключенных. Графиня в камере была не одна. Девушка сидела напротив меня, вцепившись руками в решетку, а на лавочке в углу лежал человек. Что творилось в камере Дэмиона, я не знала, смотреть в его сторону не хотелось. Как бы я не защищала его там, правда все равно была мне неизвестна.
– Что с тобой, Адель?
– спросила подруга.
– Я запуталась и не знаю, кому верить... Все оказалось намного сложнее, чем мне казалось ранее.
– Не знаю о чем ты, но нам нужно выбираться отсюда как можно скорее!
– в отчаянии залепетала девушка.
– Зачем?
– спросила я ее.
– Ну выберемся мы отсюда, а что дальше?
– Что значит: что дальше? Адочка, мы находимся в руках тех, кто жаждет власти. Они всех нас убьют! Подумай о людях, обо мне, наконец! Нужно избавиться от Лагорэ, ни для этого ли мы шли сюда?
– Теперь у меня есть выбор, и есть над чем подумать.
Я встала и с трудом заставила себя повернуться к Дэмиону. Он сидел все в той же позе. Я подняла белоснежный платок и просунула его через решетку.
– Возьми, - попросила я. Дэм с трудом сфокусировался на моем лице, затем перевел взгляд на мою руку.
– Кажется, это твое.
– Кто тебе его дал?
Я не ответила. Смазанное движение и демон оказался рядом со мной. Холодные глаза блуждали по моему лицу, от близости его дыхания мое сердце вновь пустилось в бешеный пляс.
– Кто дал тебе этот платок?
– шепотом спросил он вновь.
– Вларион.
Он закрыл глаза, на лбу снова образовалась морщинка.
– Ты ему веришь?
– Я не знаю, Дэмион. Мне нужна правда.
– Для чего?
– спросил он и открыл, наконец, глаза.
– Мне нужна хотя бы одна причина, чтобы и дальше рисковать жизнями невинных существ. Дэмион, если ты действительно виноват во всем, что происходит, то мне больше не за чем продолжать бороться. Я просто не смогу пойти против того, кто жаждет мести за смерть любимого сына, понимаешь?
– Ты готова ему подчиниться, стать марионеткой в чужих руках?
– спокойно спросил Винсон.
– Если это спасет остальных, то да.
– Это нарушит равновесие в мирах, Адель. Извини, но я скорее тебя убью, чем позволю произойти такой катастрофе, - серьезно
заявил белокурый демон.– Винс, заткнись!
– рявкнула Шерлина.
– Я быстрее тебя прибью, чем дам дотронуться до Адель. К тому же, не знаю о чем речь, но и мне тоже хочется услышать правду. Я не понимаю, что здесь происходит!
– Он прав,- я села к ногам принца, прислонившись лбом к холодной разделяющей нас решетке.
– Моя голова сейчас взорвется.
Мне не хотелось себя жалеть, надоело лить слезы и страдать. Время играло против нас, я будто чувствовала, как приближается рассвет. Все молчали. Шерлина начала наворачивать круги по камере, Винсон за ней спокойно наблюдал, Дэмион так и остался стоять надо мной как скала. Его волосы спутались, лицо осунулось, а взгляд блуждал в прострации. Я украдкой поднимала глаза, чтобы полюбоваться красотой его лица. Было сложно представить, чтобы он совершил хладнокровное убийство, находясь в расстроенном состоянии. Он не походил на ненормального и обладал достаточно высоким самоконтролем, но перед моими глазами все еще всплывал образ мертвой девушки. А еще возник вопрос, а сможет ли теперь когда-нибудь этот демон снова так же сильно полюбить кого-то? И почему меня волнует это именно сейчас?! Мои сомнения на его счет потихоньку начали рассеиваться, а месть и ненависть Влариона стала казаться безумием. Но все же хотелось услышать правду. Я слишком доверчива и иногда чересчур наивна. Мое первое впечатление о людях, да и вообще о существах и их характерах, частенько оказывалось обманчивым. Я пыталась оправдать Эрлина, он оказался предателем. Теперь мое подсознание снова взялось за старое, пытаясь в стоящем передо мной демоне видеть только хорошее.
Да откуда мне знать, кто передо мной?! Мы знакомы-то всего пару месяцев! Я Эрла созерцала все детство и так не разобралась в его внутреннем мире, а тут совсем посторонний... Ну почему я так хочу, чтобы он был не виновен? Ведь гораздо проще просто сдаться, пойдя против собственных принципов...
Дэмион вдруг сел рядом, ко мне спиной и заговорил.
– В тот вечер я хотел ей сделать предложение. Элла была всегда открыта, она никогда не скрывала собственные мысли, просто старалась при мне не думать о том, о чем она не хочет говорить, а это не каждому под силу. Я слегка опаздывал из-за совета, и не сразу рассмотрел, что девушка расстроена. Когда я оказался всего в трех шагах, она вдруг подумала: "Мне страшно!". Я напрягся, но спрашивать в чем дело не стал, по ее лицу было видно, что сейчас все узнаю. Она призналась, что любит другого. Да, моя влюбленность была сильна, не скрою, но...
– он сделал паузу.
– Но я смог найти в себе силы отпустить ее. Эмма с детства твердила мне, что каждое существо заслуживает уважения. Так же, она неоднократно повторяла, что порой для счастья любимого, стоит пожертвовать счастьем собственным. До этого момента ее слова я воспринимал как нечто не демоническое, слишком сентиментальное для нас. Но именно в тот вечер стал понятен смысл ее слов. Это и взяло верх. Во дворец возвращаться не хотелось, и я решил отправиться в загородный дом. Телепорт открылся в моей комнате, никто из слуг не видел мой приход. Утром, под удивление живущих в доме, я спустился в столовую и позавтракал. Домой вернулся только к обеду, где мне и рассказали о трагедии. Ее смерть убила во мне все чувства, на которые я когда-либо был способен. Началось следствие и выяснение обстоятельств. Ухудшились отношения с отцом, ему тяжело давались все эти обвинения, сыпавшиеся на мою голову, он не понимал, кому верить. Так же этот случай пошатнул наше величие, посеял сомнения и усилил кланы, готовые свергнуть нашу династию. Лишь Эмма знала правду, но так никому и не рассказала о том, что случилось в ту ночь. Она согласилась с версией о несчастном случае, дело замяли. Я полностью ушел в работу и учебу. Влариона я видел дважды, и эти встречи были не из приятных. У меня нет доказательств своей непричастности, Адель. Ты должна решить сама.
А я снова тихо пускала слезы. И откуда их столько взялось?
– Спасибо, - прошептала я и легонько дотронулась до его волос, слегка осветив их разрядом от своих рук. Я уверена, что услышала правду. Можно побороться.
– Так что будем делать, принцесска? Ты поможешь нам или все же не веришь?
– поинтересовался Винсон.
– Вы пробовали выбраться?
– спросила я, вытирая с лица мокроту.
– Да, - ответила Шерлина, - эти стены, пока дверка решетки закрыта, да и сама решетка поглощают любое магическое воздействие, а когда насыщаются полностью, начинают током шарашить.