Посмертное слово
Шрифт:
— Понимаю, но…
Макс продолжал:
— И все, конец моей репутации. Ведь после такой истории вы вряд ли захотите, чтобы я чинил вам крышу или занимался еще каким ремонтом, верно?
— Ну, я…
— Поэтому я послал туда пару рабочих, чтобы они хоть чем-то закрыли дыру, а еще велел молодому Кеву проверить швы, в тех местах, где вода просочилась сквозь стены между кирпичами.
— Кевин — это сын Берри? — уточнил Маркби.
Макс кивнул:
— Сейчас все мои постоянные рабочие заняты, я не могу отрывать их от дела и поэтому нанял Эрни с его парнем. Эрни работает хорошо. — Несмотря на это
— А сейчас подвел?
Макс помрачнел и кивнул:
— Он должен был выйти вчера. Я велел ему с сыном залить те швы до начала дождей. Но вначале он должен был прийти сюда и взять все необходимые инструменты и материалы. Так мне легче подсчитывать объем работ. Эрни не ведет никаких счетов, он даже писать не умеет, хотите — верьте, хотите — нет. В наши-то дни да в его возрасте — представляете? Парень явился, а Эрни нет. С тех пор он так и не объявлялся. Я, признаться, несколько удивлен.
— Как его отсутствие объясняет парень — то есть Кевин?
— От него толку не добьешься, — фыркнул Макс. — У него в башке шариков не хватает. Говорит, что не видел Эрни уже два дня. Только между нами да вот этим кофейником: подозреваю, что старик Эрни завел себе очередную подружку. Он у нас считается местным… этим… как его… донжуваном.
Последнее — учитывая внешность мистера Берри — показалось Маркби невероятным. Он заметил, что недавно видел Эрни в пабе.
Макс, поняв намек, широко улыбнулся.
— А! — воскликнул он, подмигивая. — Вы не знаете Эрни! Истинная правда.
Маркби вздохнул и вернулся к цели своего прихода.
— Вы много работали для миссис Смитон. Насколько я понял, она вела уединенную жизнь. Была затворницей…
Макс задумался и молчал так долго, что Маркби забеспокоился. Интересно, какой смысл вкладывает подрядчик в слово «затворница»? Он уже собирался перефразировать свой вопрос, но Макс вдруг сказал:
— Нет, сам бы я ее так не назвал. — Он встал из плетеного кресла. — Пивка не желаете? У меня в холодильнике разное есть.
— Спасибо, нет; мы с приятельницей договорились пообедать в «Королевской голове». До обеда лучше не пить.
— Тогда я попрошу Сандру сварить нам еще кофе. Эй, милая! — позвал мистер Кромби супругу. — Принеси нам еще кофе!
Вторая половина мистера Кромби громко отозвалась откуда-то из дома. Макс вернулся в кресло. Маркби прекрасно понял, что подрядчик специально тянет время, соображая, как бы получше ответить на неудобный вопрос.
— Понимаете, не очень она твердо стояла на ногах, — сказал наконец Макс. — Не то чтобы она больше не хотела выходить из дому, просто не могла далеко уйти. Мы совсем не удивились — верно, дорогая? — когда услышали, что она споткнулась и упала с лестницы.
Вопрос предназначался миссис Кромби, которая принесла на подносе еще один кофейник.
— Бедняжка, — вздохнула она. — Ужасная смерть! Но зато быстрая. Мне всегда казалось, что гораздо хуже
долго лежать в больнице утыканной трубками и когда из тебя выходит всякая гадость.Маркби мог бы поспорить с утверждением хозяйки дома, но вместо этого поблагодарил ее за свежий кофе.
— Вряд ли сейчас ею вдруг заинтересовалась полиция. Верно, капитан? — Острые маленькие, как у водяной крысы, глазки подрядчика не мигая смотрели на Маркби. — На дознании ни слова не говорили ни о чем подозрительном!
— Значит, мистер Кромби, вы были на дознании?
— Ну да, был. И на похороны ходил, и все такое. Все как полагается, а как же! Старушка-то кое-что отказала нашей Джули в завещании. Славная она была. Жаль!
— Я слышал, ее очень расстроила смерть пони. Странная история с отравлением…
— Значит, вы с Армитиджем побеседовали? — Макс пробежал ладонью по приглаженным волосам. — Да, здесь я с вами согласен. Странная история, очень странная!
— Вы у себя в загоне не нашли крестовника?
— Нет, хотя Джули и Сандра все облазили на четвереньках, искали сорняк. Наша Джули страшно разволновалась. Уж очень она любит своего пони.
— Того, пегого с белой гривой? Должно быть, она и пони миссис Смитон любила.
— Прямо слезами обливалась!
— Мистер Кромби, — вдруг спросил Маркби, — не случалось ли у вас… дома или на работе… в последнее время чего-нибудь странного? Например, актов вандализма? Возможно, вы решили никому не говорить о каком-то мелком происшествии?
Он сразу понял, что попал в яблочко. После долгого молчания Макс беспокойно заерзал на месте:
— Откуда вы узнали?
— Я ничего не узнал, просто несколько ваших соседей пережили нечто подобное, а вас я спросил просто так, на всякий случай.
Подрядчик облизал губы.
— Чертовски глупо, правда! Кто-то взломал замок в малярной кладовой. Весь пол заляпали краской. И украли растворитель.
— Растворитель?
— Да, я уже слыхал о том, что случилось с машиной нашего ветеринара! — Макс кивнул. — Но никто не доказал, что ее облили растворителем, украденным из моей мастерской, верно?
— Вы не сообщили о происшествии в полицию?
Кромби явно забеспокоился:
— Да ведь украли-то всего пару банок, говорить не о чем. Понимаете, я товар все время считаю. За всем надо приглядывать, следить за рабочими. Мне не нужно, чтобы меня любили, главное — пусть уважают, — повторил Макс свое любимое присловье. — Я всегда так говорю! Не люблю я распинаться перед рабочими, потому что, честно говоря, если начнешь к ним подлизываться, они об тебя начнут ноги вытирать. И потом… — Он снова поерзал в кресле, и кресло заскрипело. — Я решил сам выяснить, чьих это рук дело. Сдается мне… только запомните, все, что я вам скажу, должно остаться строго между нами!
Маркби заметил, что кофейник на этот раз подрядчик не упомянул. Он кивнул.
— Скорее всего, растворитель украл кто-то из тех, кто работает на меня в мастерской. Может, зуб на меня имеет или еще что-то. Я кое-кого подозреваю. Наорал на него кое за что, вот он и решил мне отомстить. Я его прищучил, но он, конечно, все отрицает! Но я предупредил, что глаз с него не спущу. Еще один проступок, и больше он на меня работать не будет!
— Почему вы уверены, что растворитель украл кто-то из ваших рабочих?