Чтение онлайн

Завсем тем и после женидбы Геккерена на девице Гончаровой, неудовольствия к нему Пушкина не только не погасли, но день от дня усиливались еще более. Письмо Пушкина к отцу Егора Геккерена, Министру Нидерландскаго двора Барону Геккерену, и объяснения его с секундантами пред дуэлью, обнаруживают, что Егор Геккерен и после свадьбы непреставал при всяком случае изъявлять жене Пушкина свою страсть и дерзским обращением с нею в обществах, давать повод к усилению мнения, оскорблявшаго честь, как Пушкина, так и жены его; кроме того присылаемы были к Пушкину безимянныя равно оскорбительный для чести их письма, в присылке коих Пушкин тоже подозревал Геккерена, чего впрочем по следствию и суду неоткрыто.

Напоследок 26 Генваря сего года Пушкин по получении безимянных писем, послал к отцу подсудимаго Геккерена Министру Нидерландского двора, письмо, наполненное поносительными и обидными выражениями. В письме сем Пушкин упоминая о неприличном поведении подсудимаго Геккерена, в отношении жены его Пушкина, писал, что жена его удивленная низостью Геккерена не могла удержаться от смеху, и что досада которую она имела

на эту сильную и высокую страсть, погасла в самом холодном презрении и заслуженном отвращении. При чем коснувшись и самаго Министра Геккерена укорял его, что он родительски сводничал своему сыну и руководил его поведением, и внушая ему все те жалкия выходки и глупости, которые он позволял себе писать, сам подобно старой развратнице сторожил жену его Пушкина на всех углах, чтобы говорить ей о любви к ней незаконнорожденнаго своего сына, и даже тогда, когда он оставался дома больной венерическою болезнью, говорил ей, что сын его умирает будтобы от любви к ней. В заключение Пушкин изъявляя желание, чтобы Геккерены не имели никакого сношения с его семейством и прекратили предосудительныя свои в отношении к нему поступки, назвал Егора Геккерена подлецом и негодяем.

Следствием сего письма был вызов на дуэль, предложенный Пушкину от Геккерена, чрез находившагося при Французском посольстве Викомта Д’Аршиака. По изъявленному Пушкиным на это согласию, избраны секундантами: состороны Егора Геккерена помянутый Д’Аршиак, а состороны Пушкина Инженер Подполковник Данзас.

По предварительному условию дуэль назначена была на другой день; 27 Генваря в 4 часа пополудни, в роще по Выборгскому тракту закомендантскою дачей. Между секундантами положено было стреляться соперникам на пистолетах в разстоянии 20-ти шагов, так чтобы каждый имел право подойти к барьеру на 5 шагов и стрелять в соперника не ожидая очереди. Поприбытии на место, секунданты зарядив по паре пистолетов, отдали по одному из них противникам, которые посделанному знаку тотчас начали сходиться. Первый выстрелил Геккерен и ранил Пушкина в правый бок. Пушкин упал на месте, несмотря на то, приподнявшись с земли и переменив пистолет, который засорился снегом, другим, в свою очередь, то же произвел выстрел и ранил Геккерена в руку, но неопасно. На сем кончился поединок. Пушкин от полученной им раны умер.

Подсудимыя Поручик Геккерен и Подполковник Данзас, сознаваясь первый в произведении с Пушкиным дуэли, а последний в том, что находился при оной со стороны Пушкина секундантом, в оправдание свое приносят:

1-й Поручик Геккерен, что в Ноябре месяце 1836 года, он вызван был Пушкиным на дуэль, без всякой другой причины кроме той, что он Геккерен до женидьбы своей довольно часто посылая к жене Пушкиной книги и театральный билеты прилагал к ним короткия записки, в числе коих находились некоторый с такими выражениями, кои могли возбудить щекотливость Пушкина как мужа, и дали повод упомянуть об них в письме к Нидерландскому Министру от 26 Генваря. После же сего вызова, который сам Пушкин увидя ошибку свою, уничтожил, он Геккерен никаких сношений с ним и женою его, кроме обыкновенных вежливостей при встрече в обществах, неимел; безимянных писем непосылал и никаких слухов до чести жены Пушкина касающихся не распространял.

и 2-й Подполковник Данзас, что он о всем происходившем у Пушкина с Геккеренами до 27 Генваря, совершенно ни чего не знал, а сего числа встретясь с Пушкиным на дороге, был приглашен им съездить к Викомту д’Аршиаку для бытности свидетелем при имевшемся быть у них разговоре, на что он Данзас непредугадывая ни каких важных последствий, и согласился, и уже в бытность у д’Аршиака, после объяснения с ним Пушкина, узнал, что у них дело шло о дуэли и что Пушкин поручает ему Данзасу, как Секунданту с своей стороны, переговорить с д’Аршиаком, который в тоже время обратился к нему Данзасу с вопросом о согласии его на это. После такого неожиданнаго состороны Пушкина предложения, сделаннаго при Секунданте с противной стороны, он Данзас немог уже отказаться от участия в том, тем более, что Пушкин с детства был его товарищем и другом, при том он Данзас нетерял еще тогда надежды примирить соперников, в чем к сожалению неуспел.

В доказательство же того, что он Данзас до встречи 27 числа с Пушкиным ни очем незнал, ссылается на письмо Пушкина к Д’Аршиаку, из котораго ясно видно, что Пушкин утром того дня – неимел еще Секунданта, а сверх того после дуэли Викомт Д’Аршиак сказывал ему Данзасу, что Пушкин на кануне этаго несчастнаго дня, на бале у Графини Разумовской, предлагал быть с его стороны Секундантом находящемуся при Английском посольстве Г. Мегенсу, но сей от того отказался.

Из письма Пушкина к Д’Аршиаку и записок сего последняго к Пушкину действительно видно, что Пушкин 27 числа по утру неимел еще с своей стороны Секунданта и предоставлял противнику своему избрать для сего кого он хочет обещая заранее его принять, на что одна-кож Секундант противника не согласился. – Обстоятельство же относительно приглашения Мегенса, по делу не открыто, ибо ни Мегенс, ни Д’Аршиак отом неспрошены, и последний, как видно, вскоре после дуэли отправился за границу.

Примечание. Подсудимый Геккерен при вступлении из Французских дворян в Российскую службу, на верноподданичество России не присягал.

По сим обстоятельствам Генерал Аудиториат находит из подсудимых поручика Барона Егора Геккерена виновным в противузаконном вызове Камер-Юнкера Александра Пушкина на дуэль и в нанесении ему смертельной раны, к чему было поводом то, что Пушкин раздраженный поступками Геккерена, клонившимися к нарушению семейственнаго его спокойствия,

и дерзским обращением с женою его, написал к отцу его Геккерена Министру Нидерландскаго двора Барону Геккерена – письмо, с оскорбительными для чести их обоих выражениями. – Хотя же подсудимый Поручик Геккерен, вотношении дерзскаго обращения с женою Пушкина и в намерении нарушить семейственное их спокойствие, несделал точнаго признания, отзываясь, что обращение его с женою Пушкина заключалось только в одних светских вежливостях; но такое отрицательство незаслуживает уважения, ибо сам он Геккерен между прочим сознается, что посылая довольно часто к жене Пушкина книги и театральные билеты прилагал при том свои записки, которыя заключали в себе такия выражения кои могли возбудить щекотливость Пушкина как мужа; сверх того по делу обнаружено, что еще в Ноябре месяце прошлаго 1836 года, оскорбленный им Пушкин вызывал его Геккерена на дуэль, и отменил вызов свой только по случаю женидбы Геккерена на свояченице его Пушкина девице Гончаровой; а наконец и помещенный в письме Пушкина к отцу подсудимаго Министру Барону Геккерену дерзския оскорбительный выражения, не могли быть написаны без важных причин, который от части поясняются самым содержанием письма и объяснениями Пушкина вприсутствии Секундантов. А потому Генерал Аудиториат соображаясь с воинским 139-м Артикулом и Свода законов Тома 15-го Статьею 352, полагает, его Геккерена за вызов на дуэль и убийство на оной Камер-Юнкера Пушкина, лишив чинов и приобретеннаго им Российскаго дворянскаго достоинства, написать в рядовые, с определением на службу поназначению Инспекторская Департамента. – Подсудимый подполковник Данзас виновен в противузаконном согласии побуждению покойнаго Пушкина, быть при дуэле состороны его Секундантом и внепринятии всех зависящих мер котвращению сей дуэли. Хотя он Данзас за поступки сии на основании свода уголовных законов Тома 15-го статьи 354, как участник совершившагося надуэле убийства, подлежал бы лишению чинов, но Генерал Аудиториат усматривая из дела, что он вовлечен был в сие посредничество внезапно, и будучи сдетства другом Пушкина, неимел сил отказать ему впринятии просимаго участия; сверх того принимая воуважение немаловремянную и усердную его службу и отличную нравственность, засвидетельствованную Начальством, равно бытность впоходах и многократных сражениях, полученную приштурме крепости Браилова рану пулею в левое плечо на вылет с раздроблением кости и заслуженный им храбростию знаки отличия, достаточным полагает: вменив ему Данзасу внаказание бытность под судом и арестом, выдержать сверх того подарестом вкрепости на гоубт-вахте два месяца и после того обратить по прежнему на службу. Преступный же поступок сама го Камерюнкера Пушкина, подлежавшаго равному с подсудимым Геккереном наказанию за написание дерзскаго письма к Министру Нидерландскаго двора и за согласие принять предложенный ему противузаконный вызов на дуэль, послучаю его смерти предать забвению.

С сим заключением представить ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ от Генерал-Аудиториата всеподданейший доклад.

Генерал от инфантерии Князь Шаховской

Генерал от Артиллерии Игнатьев

Генерал-Лейтенант Крыжановский

Генерал Лейтенант Полуехтов

Генерал-Лейтенант Княжнин

Генерал Лейтенант Козен

Генерал Лейтенант Белоградский

Генерал Лейтенант Берхман

Генерал Аудитор Ноинский

Подписано 17 Марта 1837.

Начальник Отделения Шмаков.

ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР изъявив ВЫСОЧАЙШУЮ волю о суждении военным судом Кавалергардская ЕЯ ВЕЛИЧЕСТВА полка Поручика Барона Де-Геккерена и Камер-Юнкера Пушкина за произведенную ими дуэль, равно и прикосновенных к сему делу, вместе с тем повелеть соизволил, что ежели между сими последними окажутся лица иностранные, то неделая им допросов и невключая в сентенцию суда, представить об них особую записку с означением только меры их прикосновенности.

Во исполнение сего представляя Вашему Сиятельству [349] доклад Генерал-Аудиториата о Поручике Де-Геккерене и бывшем Секундантом у Пушкина Инженер Подполковнике Данзасе, имею честь приложить к оному особую записку, за подписанием Генерал-Аудиториата, о мере прикосновенности к сему делу иностранных лиц: Нидерландская Министра Барона Де-Геккерена и состоявшая при Французском посольстве Виконта Д’Аршиака.

Генерал Аудитор Ноинский.

17 Марта 1837-го.

Составленная Коммисиею военнаго суда учрежденною при Лейб-Гвардии Конном полку, воисполнение ВЫСОЧАЙШЕЙ воли объявленной Коммисии по Команде о мере прикосновенности к дуэли бывшей 27 числа минувшая Генваря между Камергером Пушкиным и Поручиком Кавалергардская ЕЯ ВЕЛИЧЕСТВА полка Бароном Геккереном Иностранных лиц