Последователи Калида
Шрифт:
Скалл подошел к стулу с пленником и поднял его с пола. Грим находился в полубессознательном состоянии и, похоже, совершенно не понимал, где находится. Мотая из стороны в сторону головой, он что-то бормотал себе под нос.
– Велите готовить тюремный экипаж, – Скалл положил потрепанную книгу с «компроматом» себе за пояс, – завтра необходимо вывезти его в столицу, дабы представить командованию. Я хочу, чтобы его допросом занялись люди из главного штаба. У них есть ряд методов и техник, которыми мы, увы, не располагаем. Путь будет не близкий, надо торопиться. Я сегодня же отправлю письмо в представительство Главной Канцелярии. Также мне придется проверить каждый из четырех лагерей
– Сэр… есть проблема, сэр.
Офицер Коулток не был воодушевлен столь импульсивным решением Скалла. Он все еще надеялся, что сможет мягко отговорить своего начальника от столь радикальных действий.
– Видите ли… – продолжил подчиненный аккуратно. – У нас в распоряжении изначально было два тюремных экипажа: один в данный момент полностью неисправен после того инцидента с механизмом от ворот, а второй сейчас находится в столице. Раз так все обернулось, быть может, нам стоит повременить и дополнительно проверить все, прежде чем докладывать на самый верх, и…
– Проклятье… – бригадир Скалл не стал слушать Коултока дальше, он принялся ходить по комнате, размышляя над решением проблемы с доставкой. – Мы обязаны как можно раньше доставить его в столицу! Медлительность в этом деле недопустима, нам необходимо принять все необходимые контрмеры!
– Да, сэр… – вздохнул офицер Коулток. – Но как же тогда…
Скалл сосредоточенно нахмурился и обошел по кругу стул с невменяемым пленником.
– Если экипажей нет, готовьте ему сопровождение и ведите на железнодорожную станцию в ближайший город, – сказал бригадир. – Опечатаем один из продовольственных вагонов и направим его вместе с конвоем в столицу. Да! Так будет даже быстрее. Я, как только закончу с комендантами, отправлюсь следом.
– Иными словами, следует доставить его на станцию в Роднер, сэр? – уточнил офицер, уже смирившись с намерениями начальника.
– Именно, – Скалл кивнул. – Свяжитесь с нашим бюро в городе, пусть подготовят дополнительное сопровождение. Я не хочу никаких эксцессов, пусть гражданские калидианцы и уж тем более их военные не суют носа в наши дела. Вам все понятно?
– Да, сэр, – сказал Коулток без всякого энтузиазма. – Будет сделано, сэр…
– Хм. А что до тебя…
Скалл наклонился и посмотрел в совершенно потерянное лицо Грима.
– Радуйся, что тебе выпадает возможность полюбоваться родным городом в последний раз. Когда мы получим от тебя всю необходимую информацию, я лично вызовусь отрубить твою немытую голову.
Двое охранников отступили от двери. Они проводили ехидными взглядами прошедшего мимо них Скалла. Второй офицер, шедший за ним следом, смерил солдат недовольным взором.
– «У тебя нет чести, нет мужества!» – передразнивал слова Скалла один из охранников. Второй его слушал и хихикал. – «А ну признавайся: сколько раздобыл информации в нашем захолустье, лысый червь, а?»
– Кейнс, Дек, – произнес Коулток невозмутимо, – два наряда вне очереди. Услышу еще раз насмешки в адрес бригадира, отправлю в карцер. Обоих.
Пошутивший охранник расстроенно опустил взгляд. Второй ободряюще ткнул товарища локтем в плечо.
– Да ладно, Кей, оно того стоило.
Следующую ночь «шпион Калидианской армии» почти не спал. Его бросили в маленькую, сырую камеру, единственным источником света в которой было небольшое окошко под самым потолком. Узник не мог даже дотянуться до него,
хотя роста парень был приличного. Голова неслабо болела, как, впрочем, и остальное тело. Грим лежал на грязном куске сена, игравшем роль койки, и смотрел на покрытый паутиной и плесенью потолок. Он с грустью размышлял о событиях последних дней.– Ох… что теперь будет… – парень повернулся на бок и уставился на каменную стену. – Теперь совсем нет выхода… совсем нет выхода…
Эту фразу он повторил раз пятнадцать вслух и еще столько же раз про себя. Слезы сами навернулись на глаза, сдерживать эмоции не было смысла. Он заплакал.
Когда боль в теле чуть поутихла, Грим попытался уснуть. Дурные мысли продолжали лезть в голову, и столь необходимый сейчас сон никак не приходил. Луна тусклым светом озаряла стены темницы, делая комнату менее мрачной. Одинокий пленник переворачивался с боку на бок на «кровати» из сена и вспоминал самые яркие моменты своей жизни еще до того, как он оказался на улице.
Ему сразу вспомнился цирк. Когда-то, давным-давно, он жил и выступал в нем, был помощником мастера-фокусника. Гриму вспомнились немногие товарищи и знакомые, которых он там приобрел. Теплая кровать. Вкусная еда, хотя бы иногда. Это было лучшее время в его жизни. Люди, окружавшие Грима, восторженные крики публики и аплодисменты – пожалуй, самое яркое и приятное воспоминание из всех. Да, быть может, сам он и не был никогда известным или хоть сколь-нибудь искусным артистом. Не выступал самостоятельно, да и честно признаться, не доверяли ему никаких больших и сложных задач. Но эта жизнь все равно его устраивала, он чувствовал себя немного полезным, и в этом заключалось его персональное, маленькое счастье. Быть нужным дома. Только вот в один момент все резко оборвалось, его жизнь словно кто-то перерубил топором и откинул счастливую часть куда-то далеко в сторону.
После пожара в цирке он остался на улице. Один. Воровство, бродяжничество, бесконечные скитания по ночлежкам, побеги от трактирщика, которому уже на протяжении нескольких месяцев не возвращаешь деньги, взятые в долг, – обычное дело для его нынешнего образа жизни. А что же дальше? Отрубленная из-за глупости голова?
– О боже… – сдавленным голосом протянул Грим, прижимая руки к лицу. – И как я до такого докатился? Какой ужас… Какой стыд…
Погрузившись в океан депрессивных мыслей, парень внезапно осознал, что за всю свою жизнь ему так и не удалось совершить ни одного достойного поступка. Действительно достойного. Значимого. От этой мысли ему стало так тошно и грустно, он ощущал себя самым несчастным, самым бесполезным человеком на свете.
«Если есть кто-то, кто наблюдает за мной сейчас… – говорил он про себя. – Кто видит меня. Слышит мои мысли. Пожалуйста, помогите мне… Дайте мне еще один шанс! Всего один, пожалуйста! Умоляю! Я все исправлю, честно… Я… я докажу, что могу стать лучше! Я исправлюсь, я смогу добиться большего! Не лишайте меня хотя бы жизни… Не лишайте меня…жизни…»
Тут, сон захватил бедолагу в свои объятия… На карманных часах охранника за дверью стрелка показывала 4 часа утра.
Глава 2. Второй шанс
– А ну просыпайся!
Громкий стук сабли по прутьям решетки больно отдался в затылке. Грим слегка приподнялся, голова болела уже не так сильно, но последствия вчерашних приключений давали о себе знать буквально в каждой конечности.
– Через 15 минут за тобой придет конвой, будешь вести себя тихо и слушаться – возможно, тебе ничего не сломают.
Охранник отошел от двери камеры, его шаги стали удаляться. Судя по звуку закрывающейся двери, он ушел в одно из соседних помещений.