Чтение онлайн

Разберемся.

В разных армиях активная жизнь танка и межремонтные сроки исчисляются в разных единицах измерения: одни межремонтный пробег измеряют в километрах, другие — в милях, а в Красной Армии — в часах. В книге «Рассказы освободителя» я с гордостью сообщил, что советские танки (речь шла о танках 60-х годов), выходя с завода, имеют гигантский, почти невероятный ресурс — 500 часов активной жизни. На Западе каждый, кто это читал, принимал мое сообщение за шутку и смеялся до слез. Один американский автор написал популярную книгу о том, что Советская Армия не может представлять никакой угрозы. В принципе книга американского автора была просто пересказом моей книги, но с веселыми комментариями. Понятно, над ресурсом

Автор явно не понимал, что танк имеет много жизней. После 500 часов танк возвращают на завод и делают то, что на русском языке называется капитальным ремонтом, на английском — rebuild. Термины разные — значение одинаковое: с танка снимают все, оставляя один голый корпус, и на корпус монтируют новый двигатель, силовую передачу и все остальные узлы и агрегаты. Пройдя заводской ремонт, советский танк получает новую жизнь — еще 500 часов. Такие восстановления танк выносит лучше, чем автомобиль: броневой корпус танка не изнашивается, как каркас автомобиля. На броневой корпус можно много раз подряд ставить новые агрегаты.

А теперь все-таки попытаемся сравнить ресурс «устаревших», изношенных сталинских танков 1941 года с современными западными показателями. Может быть, все и не так смешно, и не так ужасно.

Самым грозным противником советских танков в Европе во времена «холодной войны» были не американские и даже не германские, а британские танки. Это понятно: когда «Леопарды» и «М-60» имели 105MM пушки, британские «Чифтены» уже имели 120-мм пушки. И по броневой защите они резко превосходили и германские и американские танки. Не будем забывать и то, что на британских танках стояли не просто двигатели, а многотопливные дизели фирмы «Роллс-Ройс». Может, у кого-то было что-нибудь лучше?

Так вот, приглашаю своих читателей на танковые заводы в Шеффилд и на 18-ю ремонтную базу бронетанковой техники в Бовингтоне, графство Дорсет.

Итак, каждый новенький «Чифтен», выходя с завода, имел ресурс 3000 (три тысячи) миль или 4827 километров. В мирное время этот ресурс делится на шесть лет. В год британский танк проходит 500 миль, или в переводе на понятную нам систему — 800 километров. Это лимит, который перескочить нельзя. После шести лет столь беспощадной эксплуатации танк возвращают на ремонтную базу, «раздевают догола» и делают, как англичане выражаются, «ребилт», или, в переводе на русский, перестройку.

Всем, кто на британские танковые и танкоремонтные заводы доступа не имеет, а на слово мне не верит, рекомендую журнал британской армии «Фокус» за февраль 1993 года (С. 11).

А теперь мили (или, если угодно, километры) переведем в часы.

Средняя скорость «Чифтена» — 25 миль/час (максимальная — 30). Разделим ресурс 3000 миль на среднюю скорость и получим ресурс в часах — 120 часов.

Именно столько имел каждый новенький «Чифтен», вышедший с завода, — 120 часов активной жизни.

Если танк гонять с максимальной скоростью, то его ресурс сократится до ста часов.

120 часов активной жизни британского танка делят на шесть лет: по двадцать часов в год на боевую подготовку, вождения, стрельбы, учения. 20 часов в год — это, кроме всего, и боевые тревоги в моменты частых обострении обстановки в период «холодной войны».

Понятно, не все танки столь зверски эксплуатируют. 1 ноября 1994 года Бристольская телевизионная компания «HTV» показала программу про британского фермера из Глостера, который превратил свою ферму в танкодром. Он купил десяток танков, бронемашин и бронетранспортеров, среди которых и один «Чифтен». Достался фермеру «Чифтен» по дешевке — всего за десять тысяч фунтов. Выпущен этот танк был в 1971 году, состоял на вооружении 1-го корпуса Британской Рейнской армии. Списан в 1994 году. За 23 года активной службы танк бывал на многих учениях, были вождения, маневры, учебные и боевые тревоги и пр., и пр. За 23 года активной жизни танк прошел 200 миль, т.е. чуть больше 300 км. В перестройке не бывал. При средней

Некоторые наши историки объявили, что советские танкисты летом 1941 года имели всего по несколько часов вождения. Сущая правда. Но рекомендую еще раз прочитать главу про Пашу Ангелину в книге «День „М"“ В этой книге я привожу сведения о том, что из резерва было тайно призвано в Красную Армию 200 000 водителей тракторов. А профессиональный водитель трактора поведет любой танк — не велика разница. Это во-первых. А во-вторых, уж если мы за сравнения взялись, то в самой профессиональной армии мира, в британской, 8 часов вождения за 23 года — это тоже не очень много. За эти годы в танке сменилось не менее шести экипажей. Понятно, есть в Британской армии танки, которые гоняют по 20 часов в год. Но это не все. И 20 часов в год — это лимит, который может быть нарушен только в ходе боевых действий. 20 часов в год — это не на одного водителя, а на весь экипаж из четырех человек. Конечно, большая часть вождения выпадает на водителя, но ведь и другим членам экипажа надо иметь навыки… И как-то они обходятся. И считают себя профессионалами. И имеют для этого все основания.

А теперь вернемся к 40-150 часам, которые имели некоторые советские «устаревшие» танки перед войной. Повторю: мы говорим не обо всех, а только о некоторых «устаревших». Наши БТ-7 выходили с заводов с ресурсом 600 часов. В большинстве своем на 22 июня 1941 г. советские танки имели больше 150 часов ресурса.

В современной Британской армии, если танк имеет 40 часов ресурса, то его держат в строю еще минимум два года, пока весь ресурс не выработает. А могут с ресурсом 40 часов держать в резерве много лет, в консервации, не позволяя драгоценные ресурсы расходовать. Основных боевых танков с ресурсом в 150 часов в Британии вообще не выпускают. Повторяю: они выходят с завода с ресурсом 3000 миль, что означает 120 часов.

Чтобы понять метод работы красных историков, мы вновь обратимся к американским и японским линейным кораблям периода Второй мировой войны. На американских линкорах, серию которых начали строить в 1940 году, главный калибр — 406-мм. На каждом линкоре — девять орудий главного калибра в трех башнях. Спросим человека с улицы: сколько может весить одна орудийная башня с тремя 406-мм пушками? Обычные ответы: сто тонн, двести тонн… Это психологический эффект. Мы называем калибр в миллиметрах, и это никак не вяжется с большим весом. Между тем каждая орудийная башня типа МК7 с тремя пушками весит 1708 тонн без боеприпасов и экипажа. Экипаж башни — 212 человек. Четыре из этих линкоров все еще в строю, и на одном из них — «Нью Джерси» мне удалось побывать в 1987 году. Признаюсь: впечатляет.

Если калибр пушек увеличить на 54 мм, то возрастет вес самих пушек, а следовательно, и орудийной башни. Японцы на линкорах типа «Ямато» ставили пушки калибром 460-мм. Один ствол — 165 тонн. Три ствола — 495 тонн. Но стволам нужны подъемные механизмы, противооткатные устройства… И все это надо поместить во вращающуюся башню с лобовой броней 650-мм — полметра с гаком. Общий вес каждой башни получился 2510 тонн (J. Campbell. Naval Weapons of World War Two. London: «Conway». 1982. P. 180). Каждая такая башня имела 268 человек экипажа и боекомплект в 100 выстрелов на ствол, 300 — на башню. Вес снаряда — 1460 кг, вес заряда — 330 кг. Но это мы, понятно, не учитываем.

Это все — пример для понимания нашей психологии: калибр пушек увеличили на 54 миллиметра, вес башни возрос на 802 тонны.

Это трудно воспринимается. Вот именно на такой психологический эффект и рассчитывали коммунисты.

Психология — оружие, которым кремлевские историки владеют мастерски. Объявив, что некоторые устаревшие советские танки имели ресурс «всего лишь…», коммунисты вызвали бурю смеха и веселья. Наш мозг не принимает такую цифру, наш мозг протестует. Коммунисты объявили смешную цифру, и нас после этого не тянет на сравнения. Нам и без сравнений ясно, что в Германии не могло быть таких смешных цифр.