Последняя чародейка
Шрифт:
Возле пруда стайка куриц раскапывала землю в поисках зёрен. Они закудахтали и бросились врассыпную, когда Рейн и Том прошли между ними.
– Ну и как твои занятия? – спросил он. – Уже успела заколдовать кого-нибудь?
Она удивлённо подняла брови.
– Тебе ведь неинтересно?
– Мне нет, а вот им да, – он указал рукой площадь. – Все только об этом и говорят с тех пор, как мама забрала тебя из школы в прошлом месяце.
Рейн загрустила.
– Если тебе так хочется знать, мама заставляет меня упражняться на растениях в саду.
Вчера она развеяла над гортензией Заклинание подрезания. Половина слов попали на листья, как
Рейн разглядела знакомые лица в очереди. Рон и Эдж, подмастерья ножовщика, стояли в хвосте, шутили, смеялись; они притащили мешки с инструментами. Старушка Фло опиралась на трость и, кутаясь в цветастую шаль, кашляла. Наверху лестницы, у двустворчатых дверей, несколько женщин укачивали, успокаивали ревущих младенцев. Мама легко взбежала по ступеням и помахала толпе в знак приветствия. Рейн замешкалась внизу, а Том сказал:
– Большинству из них вовсе не нужна помощь. Рон и Эдж просто лентяи, могли бы сами наточить ножи.
– Мама не судит, она помогает каждому.
– Только не мне, – сказал Том, похлопав себя по карману. Он повернулся и исчез в толпе.
Рейн нехотя потащилась наверх, чувствуя на себе взгляды всей очереди. Впервые в жизни ей хотелось, чтобы люди относились к Заклинаниям так же, как Том.
Внутри зала собраний стоял гул голосов, люди терпеливо ждали свою чародейку. Мама забрала сумку у Рейн, расстегнула застёжку и выложила свитки на стол – широкую доску на козлах в глубине зала. Приготовившись, она повернулась к краснощёкой женщине в начале очереди, которая подбрасывала вопящего младенца. Мама улыбнулась.
– Здравствуй, Гвен, чем я могу помочь?
Час спустя мама вручила Рейн чистый лист пергамента.
– Это последнее. Положи к остальным, дорогая.
Вздохнув с облегчением, Рейн порадовалась, что не пришлось развеивать волшебные Заклинания на глазах у всех.
Старушка Фло прошаркала к выходу, сунув трость подмышку. Рейн поспешила открыть ей двери. Она выглянула наружу; вечернее солнце бросало кривые тени на ступени. Она предложила старушке Фло руку.
– Темнеет. Вам помочь спуститься?
– Спасибо, деточка, – сказала Фло, похлопав Рейн по руке своими узловатыми пальцами.
– Не нужно. Твоя мама излечила этот несносный кашель и больное горло, я снова чувствую себя на девяносто. Если бы не она, меня бы здесь давно не было. Никого бы из нас не было.
Рейн просияла от гордости.
– Мама старается помочь каждому.
Старушка Фло нагнулась к ней, и Рейн почувствовала запах лаванды и чайных листьев.
– И бережёт нас от монстров. Страшно даже подумать, что бы с нами стало без защитной стены. – Её лицо омрачилось. – Я заметила, ты сегодня не развеивала волшебные слова. Ты хорошо учишься, правда? – Старушка Фло стиснула её руку. – Все надеются на тебя. Не подведи нас.
– Я… я постараюсь.
Старушечьи глазки пристально вглядывались в её лицо. Затем она отступила на шаг и хмыкнула.
– Ну что ж, мне пора домой. Занимайся хорошенько. – Укутавшись в шаль, она стала спускаться по ступеням.
Коренастый мужчина вбежал на площадь, толкая перед
собой тележку. Кивнув старушке Фло, он остановился за дверями зала собраний и выудил три корзины из тележки.– Я не опоздал?
Мама подошла к Рейн и встала у входа.
– Конечно нет, Вин. Я ждала тебя после сбора урожая.
Фермер Вин, пыхтя и отдуваясь, поднялся по ступеням и вошёл в зал.
– Спасибо. Я привёз недозревшие остатки урожая. – Он поставил корзины на пол, в ряд. В каждой лежали твёрдые, зелёные яблоки размером с грецкий орех. – Пойду за остальными, – сказал он и побежал к двери.
– Недозревшие? – спросила Рейн.
– Да, но мы это исправим, – Мамины пальцы пробежались по свиткам на столе. – Нашла, – она взяла свиток и протянула его Рейн. – Почему бы тебе не попробовать развеять это Заклинание?
Рейн заворчала:
– Ты же обещала, что мне не придётся.
– Это всего лишь корзина яблок.
Вин ввалился в зал собраний с новыми корзинами и поставил их к остальным.
– Сейчас ещё принесу, – он снова выскочил за дверь.
– Давай, дорогая, – упрашивала мама. – У меня голова кругом идёт – столько Заклинаний я развеяла сегодня.
Рейн стала кусать губы.
– Какое Заклинание нужно?
– Заклинание спелости. Ты ведь говорила, что хочешь помочь с уборкой урожая. Вот и возможность появилась.
Вин поставил на пол ещё три тяжёлые корзины и встал поодаль, в ожидании.
Рейн протянула руку к свитку, потом отдёрнула.
– Это ведь не одно из тех, с чудинкой?
Мама подвела её к корзинам.
– Тебе покажется, что руки чуть опухли, вот и всё.
Рейн взяла свиток, и её пальцы сразу же стали тяжёлыми, точно пудовыми.
Вин зачерпнул горсть сморщенных яблок и покачал головой.
– Этого не хватит деревне даже на день.
– Скоро они будут такими сочными и крупными, что хватит на две недели, – сказала мама, затем она обратилась к Рейн: – Начинай, когда будешь готова.
Рейн снова замутило от страха. Толстыми, неуклюжими пальцами она стянула шнурок и развернула пергамент.
ЗАКЛИНАНИЕ СПЕЛОСТИ
Наливайся, расти,
Дозревай, не спеши!
Ароматный, румяный,
Сочный и сладкий,
Медовый и нежный
Аппетитный и свежий!
Она сделала глубокий вдох. Затем вытянула губы и осторожно дунула на Заклинание. Слова лёгкие, как пёрышко, поднялись с пергамента и поплыли к корзинам. Первая строчка пролилась на яблоки, словно капли дождя. Их мякоть стала набухать и наливаться, трижды увеличившись в размере. Рейн шагнула вперёд выдула слова, и они полетели ко второй корзине, затем к третьей.
– Молодец, дорогая. Распредели дыхание на все корзины.
Одно за другим яблоки созрели и зарумянились. Рейн улыбнулась.
Вдруг слова затрепетали и замерли в воздухе. Слишком поздно она догадалась, что улыбка перебила дыхание. На последнюю корзину его уже не хватило. Закашлявшись, она смотрела, как последние строчки пропали зря и упали в корзину с созревшими яблоками.
Вин повертел яблоки в руке и стал с большим любопытством разглядывать стропила под потолком.
– Не переживай, – подбодрила мама. – У меня есть ещё один свиток.