Чтение онлайн

Бэйли садится вполоборота, в ее глазах написано, что она готова к любому моему ответу.

– Ник рассказал о твоих словах, что девочки в школе боятся говорить. И я понимаю почему и понимаю риск. Если жертвы буллинга согласятся, и фильм обнародуется, то в школе может быть нелегко, но может произойти и так, что это перевернет картину вверх ногами. Может, мы даже добьемся смены руководства школы.

Я с облегчением выдыхаю, когда слышу имя Ника – они хотя бы поговорили. А еще меня беспокоят мысли о смене руководства школы, потому что мистер Шервуд всегда был очень добр ко мне, но за все годы обучения в школе происходило столько жестоких случаев, на которые он закрывал глаза. Можно быть хорошим человеком, но плохим руководителем.

Если бы ученики боялись наказания, было бы меньше плохих случаев или все было бы так же? В любом случае ничего не меняется уже много лет. Как-то раз Джейк сказал очень правильную вещь: в проблеме с теми же соцработниками нужно бить не по органам опеки, а по всему окружному совету попечителей. Чтобы убить наверняка, нужно целиться в сердце системы.

– Я согласна.

Вскинув брови, Бэйли раскрывает рот.

– Правда?

– Конечно. Надо покончить с этим, если жертвы буллинга не начнут говорить, то это продолжится даже после нашего выпуска. Всегда найдутся новые Пайпер, Айрис, Констанс и Тиффани. Ситуация та же, меняются только лица.

– Спасибо, Микки. – Подавшись вперед, Бэйли крепко обнимает меня. – Спасибо тебе.

Глава 22. Мы же в церкви

К середине зимы каждый житель Уэст-Мемфиса знал, что у Долорес Элфорд скоро будет свадьба. Она обошла каждый салон свадебных платьев в городе, продегустировала все виды тортов, просмотрела десятки банкетных залов, прослушала сотни песен, чтобы выбрать ту самую для танца жениха и невесты. Ходила в салон красоты несколько раз в неделю, чтобы подобрать идеальную прическу и макияж, репетировала с Сэмом свадебный танец до тех пор, пока туфли не оставили на его ногах кровавые мозоли. Несмотря на мозоли, Сэм был счастлив каждое мгновение; я думала, что мужчины терпеть не могут предсвадебную суету, но только не Сэм, кажется, он ждал этого дня больше Долли.

– Я не могу дышать, – проводя пальцами по узкому корсету, украшенному бисером, Долли смотрит на свое отражение в зеркале. – Мне нужен виски.

– Сейчас. – Раздается звон, и мама выплескивает в бокал шампанское. – Держи.

– Это не виски.

– Другого алкоголя нет.

– Что мне этот бокал, дайте сразу бутылку. – Подобрав подол, Долли шагает к комоду, на котором стоит ведерко с бутылкой.

– Помада! – кричим мы с мамой в один голос, когда Долли подносит горлышко к губам.

– Бросьте, она водостойкая. – Цокнув языком, Долли, все же ставит бутылку в ведерко и в два глотка выпивает половину бокала. – Я так нервничаю. А кто-нибудь видел священника? Может, он заболел?

– Священник в порядке, я видела его пару минут назад. У тебя предсвадебный мандраж, выдохни. – Взяв за плечи, мама легонько встряхивает Долли. – Дыши вместе со мной, вдох-выдох.

Долли дышит, как при родовых схватках, но, кажется, ей не особо это помогает.

– Выпей еще, – строго просит мама.

Обычно в этой дружбе мама более мягкая, но сегодня она в образе старшей сестры, которая пытается успокоить капризную младшую. А еще мама сегодня невероятно красивая. Кажется, за всю свою жизнь я видела ее на каблуках от силы пару раз, на ней атласное приталенное платье небесно-голубого цвета, точно такое же, что и у меня – образы подружек невесты. Выкрашенные в медовый цвет волосы собраны в высокую прическу, вечерний макияж. Когда сегодня утром Берни увидел маму, то промочил платком глаза, оправдавшись тем, что попала соринка.

– Ты любишь Сэма, вы вместе уже много лет, думай об этом не как о свадьбе, а как об очередном дне, когда вы признаетесь друг другу в любви.

– Ох, Глория, – выдыхает Долли и допивает бокал. – Знаешь, романтичные речи помогают только в фильмах.

– Вы потратили кучу денег, – напоминаю я, – в банкетном зале ждет фигурка ледяного Купидона, а еще гости заберут все подарки, если свадьба не состоится.

Прочистив горло, Долли расправляет плечи и, накинув вуаль фаты на лицо, кивает.

– Я готова

идти. Спасибо, Микки.

Рассмеявшись, я спешу к двери, пока Долли не накрыло новой волной паники. Подобрав подол, семеню по коридору к церковному залу. У ряда скамеек нахожу Джейка, на нем черный смокинг с приталенным пиджаком, и от вида этого парня в моем животе разлетается отряд летучих мышей.

Коснувшись локтя Джейка, я отвлекаю его от разговора с Рэмом.

– Долли готова.

Повернув голову, Элфорд замирает и оглядывает меня с головы до ног. Его губы раскрываются, а потемневший взгляд с примесью восхищения заставляет мое сердце учащенно биться. Не понимаю, как человек может управлять реакцией моего тела одним лишь взглядом, но это так.

– Я должен сгореть за мысли, которые крутятся сейчас в моей голове, Рамирес. – Он встряхивает головой. – Что ты там сказала?

– Эй, – Рэм толкает его локтем, – мы же в церкви, мудак. Ничего святого.

Только Рэм может осудить кого-то за плохое поведение в церкви и при этом выругаться.

– Долли готова, начинаем через пару минут.

Опустив ладонь на мою шею, Джейк оставляет поцелуй на моем виске и идет к комнате невесты. Организатор следит за тем, чтобы гости сели на места, я встаю неподалеку от алтаря и с волнением оглядываю присутствующих. В первом ряду сидят родственники Сэма, не у всех из них радостные улыбки на лицах, но самое главное, что они здесь, а значит не откажутся от Сэма даже несмотря на его выбор. Мама проходит между рядов, придерживая струящийся подол и останавливается рядом со мной, сидящий во втором ряду Берни смотрит на нее с таким восхищением, что у меня в груди становится тепло.

Гэри Бигл, стоя по другую сторону алтаря, громко чихает, и если он сделает то же самое во время церемонии, то Долли выйдет из себя. Поверить не могу, что она разрешила Сэму взять его в шаферы, пусть и не в главные.

Бйэли, сидя в третьем ряду, взмахивает рукой и показывает большие пальцы, молча говоря, что я хорошо выгляжу. Рядом с ней сидят Ник, Рэм, Эрин и Оливер.

Когда начинает играть музыка, Сэм топчется на месте и нервно потирает ладони. Проходит минута, вторая, а Долли все не появляется. Послав священнику беспомощный взгляд, Сэм склоняется к нам с мамой.

– Она ведь не передумает? – шепчет он. В первых рядах слышатся смешки, и становится понятно, что Сэм спросил это громче нужного.

Долли наконец-то выходит в зал, ее платье переливается в солнечном свете, падающем сквозь высокие витражные окна, в руке букет нежно-розовых пионов, а под руку ее держит Джейк. Они медленно идут вдоль рядов, Джейк склоняется к Долли и что-то говорит на ухо, на что ее плечи трясутся в беззвучном смехе.

Подводя маму к алтарю, Элфорд смотрит на меня и одними губами говорит: «Вау!», заставляя меня прикусить губу, чтобы сдержать глупую улыбку. Сжав руку Долли, он целует тыльную сторону ее ладони и отходит на сторону шаферов.

Мы с мамой начинаем плакать на клятвах в вечной любви, а к моменту поцелуя жениха и невесты мне всерьез требуется успокоительное и носовой платок.

***

Банкетный зал украшен белыми цветами, светлые стены, фотозона в виде стены из живых цветов, на столах розы и прозрачные канделябры с горящими свечами. Рядом с шведским столом с закусками и шоколадным фондю возвышается ледяная фигурка Купидона.

Звенят бокалы, гости говорят тост за тостом, кто-то читает с карточек, кто-то плачет, бормоча что-то бессвязное, и лишь семья Сэма остается безучастной. Сидят с равнодушными лицами и ведут себя так, будто не знакомы с женихом и невестой. Несмотря на это все шло хорошо ровно до середины банкета, до того самого момента, пока Гэри Бигл не решил сделать смешное, по его мнению, фото с Купидоном. Поймав фотографа, он склонился над фигуркой и решил поцеловать ледяной зад, но его повело в сторону, и Купидон завалился на пол и раскололся, потеряв руки с зажатым в них луком, голову и задницу.