Последний
Шрифт:
Мир приподнялся и заглянул на кухню. Священник стоял около стола и поучал, подняв палец. Александра, бледная как мел, стояла в стороне. Что значит «которое вы создали»? Неужели бабушка вырастила его, как обыкновенный цветок? Неужели у него никогда не было родителей? Просто не укладывалось в голове. Юноша отказывался верить. Да и с чего ему верить словам какого-то глупого церковника?
– Я надеюсь, – Крарта положил на стол что-то крошечное, – это семя не ядовито.
– Что вы говорите? Конечно же, нет. Зачем мне это?
– Не знаю, не знаю, – сказал Крарта,
– Но вы же сами видите, я не занимаюсь ничем опасным. Спросите людей на рынке – они с удовольствием покупают у меня еду, и никто ни разу не отравился. Спросите и вы узнаете, – догоняя уходящего гостя, говорила Александра. – Нет здесь никакой магии. Нет, и никогда не было!
– Я лишь скромный служитель, – Крарта уже направлялся к выходу, слова не убеждали его. – Прошу простить меня. Да прибудет с нами благодать Тэны. Пусть гнев Её будет всемилостив. Покайтесь, Александра. Покайтесь, пока не поздно!
Дверь хлопнула. Мир прижался к стене и медленно, старясь не производить лишнего шума, поспешил скрыться за домом. Крарта угрожал им, и еще сказал, что Мир был создан, выращен. Какой абсурд! Но вдруг он прав?
Вскоре со стороны дороги послышался стук копыт – Крарта быстро нашел свою лошадь и уезжал. Мир еще стоял некоторое время, не в силах двинуться с места, а затем вернулся в дом.
Александра сидела за столом и разглядывала зернышко, словно видела его впервые. Она обернулась на звук и с удивлением спросила:
– Ты выходил? Я не слышала.
– Я отвязал лошадь этому дураку.
Александра невесело рассмеялась. Мир увидел, насколько она стара, словно кто-то разом добавил ей десяток лет. Сейчас перед ним сидела изнеможенная пожилая женщина, умудренная опытом и долгими годами жизни, некогда бывшая великим ученым, а теперь, выброшенная на обочину жизни, ставшая крестьянкой без всякой возможности вернуться обратно. Жизнь ломала её, связывала по рукам и ногам, но не смогла сломить волю и жажду знаний.
– Забавно, – без явных эмоций сказала она. – Он на секунду потерял самообладание. Глупец, до сих пор думает, что наш мир плоский, как его ум. Он даже не представляет, что говорит.
– Я все слышал.
– Слышал?! – рука дрогнула, и зернышко выпало из рук.
– Что теперь с нами будет?
– Не знаю… Возможно, нам придется переехать.
– Он сказал, что ты создала меня, – едва выдавил из себя Мир. Его трясло от напряжения. Он даже не поверил, что смог спросить, но что-то внутри говорило ему, что такие вопросы нельзя откладывать. – Это правда?
– В каком-то смысле, да. Я же твоя бабушка.
– У меня не было родителей? – его голос дрогнул.
– Что?! – она удивилась и на секунду потеряла дар речи. – Да что ты такое говоришь? Конечно же, были. Этот глупец и догматик ничего не знает о жизни. И ты туда же. Не ожидала от тебя. Честное слово, не ожидала…
Миру стало нестерпимо стыдно. Что за глупый вопрос? Расстроил и без того взволнованную бабушку.
– Извини, я не подумал.
Глупо как-то.– Да уж, это точно. Подумал бы, так не говорил бы такой глупости…
Александра выглядела печальной. А чему радоваться? Спокойной жизни приходил конец. Скорее всего, придется уезжать как можно дальше. Церковная бюрократия, конечно, неспешна, но что касается вопроса еретиков, скора на расправу. Никто и глазом моргнуть не успеет, как двое отшельников станут опасными преступниками.
– Сборы начнем завтра. Я надеюсь, Вицлав сдержит свое обещание и отдаст нам твой паспорт. Деньги ему должны помочь вспомнить об обязанностях. Мы уедем с тобой, и в деревне будет спокойней. Ему сплошная выгода.
Александра поднялась. Мир видел, что она хотела сказать еще что-то, но не решалась. Кажется, она решает вопрос, не связанный с церковным конфликтом.
– Мир, – твердо сказала она, очевидно придя к выводу. – Ты уже взрослый. Я не могу не замечать, какие вопросы ты задаешь. Я бы хотела с тобой поговорить. Знаешь, в чем-то Крарта прав.
– Прав? – удивился юноша.
– Да, он, конечно, тупоголовый, но все-таки кое-что обо мне знает. Мы уже встречались раньше.
– Да, я заметил, – признался Мир. – Это он изгнал вас?
– Не то чтобы именно он, но Крарта курировал наше отделение в Академии. Я была биологом, пыталась понять связь между поколениями растений, животных, математическую связь. Мои опыты подтвердили ее. После того, как я опубликовала свои работы, меня изгнали из Академии, а затем мною занялась церковь, – Александра ненадолго замолчала, погрузившись в воспоминания. – Но поговорить я хотела не о моем прошлом.
– А о чем?
– Как думаешь, – она лукаво улыбнулась, – я похожа на колдунью?
– Нет, – растеряно ответил Мир. – Что здесь такого магического? Я же сам отбирал зерна и все видел. Обычная математика.
– Нет-нет, я не об этом, но Крарта прав. Я же немножечко колдунья.
– Колдунья?.. – эхом прошептал он, не веря своим ушам.
Как завороженный Мир сел за стол. Внутри все трепетало от нетерпения, но юноша боялся заговорить. Пожалуй, ничего более необычного он даже и вообразить бы не мог. Бабушка колдунья? Его бабушка? Но ведь все колдовство – не более чем глупая выдумка! Услышать такое от Александры – от кого угодно, но только не от нее…
– Да, – Александра хлопнула ладонью по столу, – и день подходящий. Я тебе никогда не рассказывала, но немножечко колдовать умею. Смотри.
Бабушка подняла ладонь. На столе лежал серебристый шарик размером с горошину. Он выглядел очень мягким, добрым, теплым, если не сказать большего: шарик казался живым.
Глава 2
Фиш являлся первым свободным трейдером Новы. Теперь уже мало кто помнил его настоящее имя. Все звали его – Фиш. Это прозвище он заслужил за ловкость и быстроту, с которой расставлялись его сети. Как у любого свободного трейдера, у него в запасе всегда находились пара-тройка трюков, способных удачно провернуть сделку.