Последний вздох
Шрифт:
— Ты не возражаешь? — спросила она.
— Чёрт возьми, нет.
— Это были тяжёлые несколько ночей, — призналась она, уткнувшись лицом ему в грудь. — Мне нужно это всего на минутку. С тобой.
Эти слова что-то сделали с Ронаном. Что-то изменили в нём. Что-то открылось.
Во время секса он тоже чувствовал это. Когда он кончал почти как обычный мужчина, а не как тот, кому нужно было грубо трахаться час или больше, прежде чем его тело отпустит себя.
Он не понимал, почему с Сайрен он чувствовал себя по-другому. Он хотел бы просто принять это как должное и хорошее, не впадая
Ничего не изменилось. Он всё ещё умирал.
Чёрт, он не собирался думать об этом. На мгновение он просто побудет с ней и не станет думать о будущем.
Он погладил её длинные волосы, рассыпавшиеся по фланелевой рубашке, и позволил себе расслабиться. И, как ни странно, это паническое чувство прошло. На секунду он в полной мере почувствовал ощущение правильности, которая всё время вспыхивала где-то на краю его сознания.
Пока у Сайрен не заурчало в животе. Затем он вспомнил, что должен был кое-что сделать.
— Завтрак, — сказал он.
— О, да. Точно.
Она сжала его задницу через спортивные штаны, вызвав вспышку возбуждения. Затем высвободилась из его объятий и, практически оттолкнув его локтем, направилась открывать холодильник.
— Слушай сюда, — сказал Ронан, лишь отчасти забавляясь, — ты не можешь просто так начинать подобное дерьмо…
— Так что у нас на завтрак? Или скорее уж на поздний завтрак.
Больше похоже на обед, учитывая, как долго он проспал. Ронан никак не мог уложить в голове этот факт. Он хотел бы сказать, что всё дело в сексе, но это не совсем так. Дело в ней.
Но он всё равно готовил завтрак, а не обед, потому что это единственное, что он действительно умел готовить.
Он схватил Сайрен за пояс спортивных штанов и оттащил в сторону, а сам пошёл за упаковкой яиц.
— Эй! — запротестовала она.
Он ухмыльнулся через плечо.
— Ты маленькая. Смирись с этим.
Она упёрла руки в бока и попыталась изобразить раздражение, но даже близко к этому не подошла, не с такой улыбкой. Чёрт, ему нравилась эта улыбка.
С ней было так весело. Ронан не был уверен, что ему когда-либо раньше было по-настоящему весело, не так, как сейчас.
Он поставил коробку с яйцами и молоко со сливками на столик и пошёл искать миску. Когда он нашёл одну и вернулся с ней на столик, Сайрен уже открыла коробку с яйцами и неуверенно разглядывала яйца.
(Молоко со сливками — здесь и далее имеется в виду смесь молока и сливок в соотношении 50:50, которую можно купить магазине как обычные сливки или молоко, — прим)
Она сказала:
— Пенни вроде как научила меня печь хлеб, но, боюсь, на самом деле я ничего не смыслю в кулинарии.
— Яичница-болтунья — единственное, что я могу приготовить с хорошими шансами на успех, так что я всего на полшага впереди тебя. Я могу приготовить это, если ты хочешь пойти…
— Нет. Я сделаю это с тобой.
Ронан остановился как вкопанный.
— Что? — осторожно спросила Сайрен.
— Как ты такая… Я не знаю — тёплая,
когда ты росла с этой мерзкой, фригидной пи*дой?Сайрен фыркнула.
— Поверь мне, это не принесло мне никакой пользы. Разве что, может быть, показав ей, что я слабая и жалкая и, следовательно, не представляю для неё угрозы.
Ронан нахмурился.
— Я надеюсь, ты хочешь сказать, что она видит тебя такой, а не то, что ты думаешь, будто это правда.
В её глазах появилось страдальческое выражение.
— Все знают, что это правда.
— Значит, все чертовски неправы.
— О, да? А как насчёт того факта, что ты…
— Тоже был чертовски неправ, да. Я был идиотом и…
— И что?
Ронан поставил миску на кухонный стол. Он глубоко вздохнул.
— И я не хотел видеть тебя такой, какая ты есть. Я был глупым и озлобленным, и в этом не было твоей вины.
— Но ты, должно быть, когда-то… чувствовал себя по-другому. По отношению к ней.
— Ты имеешь в виду, потому что я служил в охране? Я никогда не был частью её личной охраны. Она не имела отношения к моему подразделению. За исключением одного странного случая, когда она поручила нам охранять вечеринку в Резиденции.
Сайрен нахмурилась, как будто не поверила ему, но это был единственный раз, когда Ронан общался с Амарадой.
До его столкновения с ней много лет спустя. После «Генезиса».
Он едва ли помнил ту вечеринку в Резиденции. Всё было как в тумане. Неприятное воспоминание попыталось пробиться сквозь туман, но он отогнал его прочь.
— Мы можем приступить к завтраку, пожалуйста? — спросил Ронан. — Даже я проголодался.
Сайрен выглядела так, будто не была готова оставить эту тему, но затем она отдала честь, как полная чудачка.
— Отдай мне приказ. Потому что иначе я понятия не буду иметь, что делать.
— Ты же понимаешь, что ты нелепая, верно?
— Да, сэр.
Ронан фыркнул:
— Чёрт возьми, нет, мы не будем играть в эту странную игру. Меня это определённо не заводит.
Сайрен расхохоталась.
— Я не это имела в виду.
— Ну, ты схватила меня за задницу, так что, — Ронан пожал плечами, — это твоя вина.
Её глаза искрились весельем.
— Может, мне принести сковородку или что-нибудь в этом роде?
— Да, лейтенант, хорошая мысль.
— Лейтенант? — она упёрла руки в бока. — Я как минимум капитан.
— Ты можешь быть кем угодно, майор Заноза в Заднице. Просто найди чёртову сковородку.
Приготовление яиц и тостов с Сайрен, вероятно, заняло больше времени, чем без неё, но это было в миллион раз веселее. Ронан чувствовал себя немного нелепо из-за того, что так много смеялся. Это на него не похоже. Но ему это нравилось. Каждую грёбаную секунду.
За исключением того момента, когда Сайрен пошутила о том, что ей нужен протеин для поддержания «мужеподобных мускулов», и Ронан уловил неприятный подтекст. Когда он надавил, из её рта полилась целая куча е*анутого дерьма, и всё это явно исходило от её пи*ды-мамаши, целью жизни которой, по-видимому, было разрушить всю самооценку своей дочери до последней капли.