Последний свет
Шрифт:
— Всё в порядке, мам, всё в порядке... т-с-с-с.
Я вытащил фонарь из грязи и положил его на койку рядом со здоровой ногой Керри, чтобы он светил вверх, создавая на их лицах тени ужастика.
— Самое трудное позади.
— Всё в порядке, мам. Слышишь? Самое трудное позади.
— Луз, хватай свой конец, просто приподними его немного, я подниму свой, хорошо?
Она вскочила на ноги и вытянулась по стойке «смирно», затем согнула колени, чтобы ухватиться за алюминиевые ручки.
— Готова? Раз, два, три — поднимаем, поднимаем, поднимаем.
Койка приподнялась дюймов
— Мы скоро увидим папу. Всё в порядке, мам.
Керри не сдержалась и закричала в бурю.
Я постоянно проверял, что сзади, и вскоре увидел свет фар Land Cruiser, проникающий сквозь листву. Ещё несколько шагов — и мы вышли на открытое пространство.
Дождь не утихал, пока мы загружали Керри в кузов машины, как пациента в карету скорой помощи, её ноги свешивались с заднего борта.
— Тебе нужно оставаться с мамой и держаться за неё, на случай, если мы попадём в выбоину, хорошо?
С этим проблем не будет. Керри притянула ребёнка к себе и скрытно оплакивала его в мокрые волосы.
Я ехал очень медленно к задней части дома, фары резали дождь и отражались от блестящей кожи и плексигласа «Хьюи». Его лопасти поникли, словно в депрессии от погоды.
Керри всё ещё получала успокаивающие сообщения от Луз, когда мы остановились у двери кладовки. Затащить её внутрь заняло больше времени, чем я ожидал, расталкивая ногами банки, не беспокоясь теперь, что никого не предупредишь. Мы прошаркали с койкой в ярко освещённую компьютерную комнату. Она была в плохом состоянии: мокрая, в окровавленной одежде, с морщинистой кожей, слипшимися волосами, красными глазами и покрытая с головы до ног листовым опадом.
Когда мы опустили её на пол рядом с двумя ПК, я посмотрел на Луз.
— Тебе нужно пойти и выключить вентиляторы.
Она выглядела немного сбитой с толку, но всё равно сделала это. Вентиляторы заставили бы влагу испаряться быстрее, создавая охлаждающий эффект. Керри и без того была в достаточно сильном шоке.
Как только Луз вышла, Керри притянула меня к себе, прошептав:
— Ты уверен, что он мёртв, ты уверен? Мне нужно знать... пожалуйста?
Луз вернулась к нам, пока я смотрел ей прямо в глаза и кивал.
Не было никакой драматической реакции: она просто отпустила меня и уставилась на замедляющиеся вентиляторы.
Я всё ещё ничем не мог помочь ей с её горем, но мог кое-что сделать с её физическими травмами.
— Оставайся с мамой, она нуждается в тебе.
Медицинский чемодан всё ещё был на полке, хотя его открыли и часть содержимого разбросали. Я собрал всё вместе и бросил обратно в чемодан, затем встал на колени у койки и просмотрел его в поисках того, что можно использовать. Она потеряла кровь, но я не нашёл системы для переливания или жидкостей.
— Луз? Это всё, что у вас есть из медицины?
Она кивнула, держа мать за руку, сжимая её пальцы. Я предположил, что в случае серьёзной болезни или несчастного случая они полагались на вертолёт. Этой ночью он не прилетит — из-за такого
ливня, — но по крайней мере это удерживало Чарли на расстоянии. Пока дождь будет таким сильным, он не сможет прилететь, чтобы выяснить, почему прервалась связь.Я нашёл дигидрокодеин под стеллажами. На этикетке, возможно, было написано «одна таблетка при необходимости», но она получит три, плюс аспирин, который я выдавливал из фольги. Не нужно было просить, Луз объявила, что сходит за Evian. Керри проглотила жадно, отчаянно желая чего угодно, чтобы притупить то, что она чувствовала. С этой дрянью внутри она скоро будет танцевать с феями, но сейчас она изучала настенные часы.
— Ник, завтра, десять часов... — Она повернулась ко мне с умоляющим выражением.
— Сначала самые неотложные дела.
Я разорвал хрустящий целлофан на эластичном бинте и начал заменять ремень и куски спортивной куртки восьмёркой вокруг её ступней. Её нужно было стабилизировать. Как только это будет сделано, нужно будет убираться из этого дома, пока погода не улучшилась и Чарли не запустил свои вертолёты. Даже если дождь прекратится, когда мы будем на полпути к Чепо, «Хьюи» догонят нас.
— Клиника в Чепо, где она?
— Это не совсем клиника, там ребята из Корпуса мира и—
— Там есть операционная?
— Вроде того.
Я надавил на подошвы её ног и пальцы и наблюдал, как отпечатки держались секунду или две, пока кровь не вернулась.
— Две тысячи человек, Ник. Ты должен поговорить с Джорджем, ты должен что-то сделать. Если не ради Аарона—
Луз вернулась с водой и помогла матери с бутылкой.
Я не трогал повязки на месте раны или листву, засунутую между ног, а просто постепенно обматывал её ноги четырёхдюймовыми бинтами, двигаясь вверх. Я хотел, чтобы она выглядела как египетская мумия от ступней до бёдер. Керри просто лежала, безучастно глядя на остановившиеся вентиляторы.
Я попросил Луз приподнять ноги матери, чтобы я мог пропустить бинт под ними. Керри закричала, но это нужно было сделать. Она смогла успокоиться и посмотрела прямо мне в глаза.
— Поговори с Джорджем, ты говоришь на его языке. Он меня никогда не слушал, никогда...
Луз стояла на коленях, снова держа мать за руку.
— Что происходит, мам? Дедушка приедет помочь?
Керри смотрела на меня, бормоча Луз:
— Который час, малышка?
— Двадцать минут девятого.
Керри сжала её руку.
— Что случилось, мам? Я хочу папу. Что случилось?
— Мы опаздываем... Мы должны позвонить дедушке... Он будет волноваться... Поговори с ним, Ник. Пожалуйста, ты должен...
— Где папа? Я хочу папу. — Она начала впадать в истерику, пока Керри крепко держала её за руку.
— Скоро, малышка, не сейчас... Свяжись с дедушкой... — Затем она отвернулась от дочери, и её голос внезапно стал намного тише.
— Ник должен пойти и сделать кое-что для нас, и для себя. Я не против подождать, Чепо не так далеко. — Она уставилась на меня несколько мгновений полусомкнутыми, остекленевшими глазами, затем откинула голову на койку, открыв рот. Но никакого шума не было. Её большие, мокрые, опухшие глаза смотрели на меня и беззвучно умоляли.