Последний шанс
Шрифт:
– Будем решать проблемы по мере поступления, Танюша, – поддержал его Константин, и Татьяна сдалась.
Тем более что в глубине души она понимала: мужчины правы. Сейчас главное – добиться доступа к шлюпке. А всё остальное не так и важно.
Попасть на приём к их светлости оказалось не так и просто. Константин отправился записываться у секретаря, оставив друзей в комнате Татьяны. Как только он вышел – повисло смущённое молчание. Геннадий прятал взгляд от Татьяны, то ли опасаясь, что она начнёт жалеть его, то ли просто не желая поднимать неприятную тему. Татьяна
– Ген, расскажи, что на охоте видел. Ну, может, растения необычные или животные какие-то. Вы вообще на кого охотились?
– Лучше тебе сходить на кухню и самой полюбоваться на эту тварь, – усмехнулся Гена. – Мы восемь туш добыли, так что посмотришь. Я уж на кого только не охотился за свою жизнь, но ничего похожего даже не видел. Местные называют животину п и ггас. Так вот, этот самый п и ггас – что-то вроде помеси козла и свиньи. Представляешь?! У него и пятачок есть, и клыки, как у матёрого кабана, а на голове – рога. Зимой эти твари роют снег пятачками и добывают себе орехи под деревьями, мох, мышами местными не брезгуют. При всей внешней неуклюжести, мужики говорили, – очень шустрая животина. Ну, как этот п и гас охотится – я не видел, но бегает – любой олень позавидует. Скорость у него – моё почтение!
– А рога-то ему зачем? – с любопытством спросила Татьяна. Её порадовало, что Геннадий как будто очнулся от своего сумрачного настроения и сейчас рассказывал о первой охоте в новом мире с удовольствием.
– А вот рога им нужны по весне, когда солнце яркое и снег ещё не тает, но сверху появляется такая корка ледяная – наст называется, – вот пятачком они этот наст пробить не могут, там, понимаешь ли, льдинки с краями острыми рыло им режут. Вот тогда они рогами своими подцепляют ледяную корку и очищают поляну для самок. Мех у них больше не на козий похож, а на бараний – густой достаточно, они и спят прямо на снегу, и не замерзают, но, говорят, что качество у меха так себе, слишком он жёсткий. Его больше для набивки подушек используют.
Константин вернулся, когда Гена, разведя руки в классическом жесте рыбаков, показывал Татьяне размеры тела этих самых пигасов, продолжая рассказывать:
– Я трогал мех – как щетина прямо, только густой очень. А вот рога от этой твари используют и для шпилек дамских, и для гребёнок, и для пряжек. Ребята сказали, что очень прочные эти рога, почти как кость. Конечно, из лука мне не сильно привычно было…
– В общем, секретарь сказал, что, если их светлость пожелает, то после обеда он за нами пришлёт лакея, – перебил беседу Костя.
– Что ж, для нас чем быстрее, тем лучше, – согласно кивнул Геннадий, тут же забыв о своих охотничьих рассказах.
***
Обедали снова вместе, в комнате Татьяны, очередной раз проговаривая, что именно стоит сказать их светлости. Всё же каждый из них сознавал, что находятся они в герцогстве на особом положении, и потому никто не удивился, когда сразу после обеда в дверь постучал лакей.
– Ну что, мальчики… Ни пуха, ни пера!
– К чёрту! –
ответили мужчины почти синхронно...Ждать возвращения пришлось достаточно долго. Татьяна нервничала и никак не могла успокоиться: бессмысленно ходила по комнате, не представляя, чем себя можно занять…
***
Когда парламентёры вернулись, она кинулась к ним с вопросом:
– Ну?! Что там?! Договорились или нет?!
Мужчины молча переглянулись, Константин откашлялся и ответил:
– В целом – договорились… Но есть небольшое условие…
Татьяна с облегчением выдохнула и, подталкивая мужчин к столу, чтобы сели и спокойно всё объяснили, счастливо улыбнулась. Всё же она очень сильно опасалась отказа. Но теперь ей немедленно требовались все детали разговора!
– Так, давайте подробно и не упуская ни одной мелочи!
Мужчины опять переглянулись, и Костя, снова как-то нарочито откашлявшись, начал отвечать:
– В общем – герцога мы уговорили. У них тут и речка есть, на которой никак не могут мост сообразить, да и в целом мысль о такой куче специалистов ему очень понравилась. Но у его светлости есть опасения, что мы сбежим и не вернёмся. Поэтому всех он отпускать не хочет, а главное – требует, чтобы мы взяли с собой двух человек охраны.
– Подожди! Каких двух человек? А куда же своих сажать будете? Стоп! – перебила сама себя Татьяна. – А сколько же мест в командирской шлюпке? Ну, какая у неё грузоподъёмность?
– В шлюпке – шесть ложементов, и есть ещё шесть откидных сидений у люка. Если не покидать атмосферу – то там можно перевезти сразу десятка полтора, а то и два людей. Часть на откидных стульчиках, а часть – могут и на полу посидеть. Тут лёту-то пару часов будет, не сломаются.
– Ну, так это же хорошо? – неуверенно спросила Таня, чувствуя в словах Константина какую-то нерешительность.
– Хорошо, конечно… только вот... согласишься ли ты? Всё же путешествие может оказаться достаточно опасным.
– Я?! Почему я-то?! Зачем я?! – новость её слегка ошеломила.
– Такое условие их светлость поставил. Частично – из-за того, что у тебя нет аптечки, а частично – из-за того, что считает тебя более слабой. Только учти, это не мы так думаем, а это герцог так решил. Он считает, что за женщиной я могу и не вернуться, а вот за боеспособным другом – вернусь обязательно. Конечно, второй раз тебе лететь не потребуется – мы же привезём и оставим здесь людей.
– Всё равно я не поняла… А зачем обязательно лететь двоим?
– А это уже моё условие, – ответил Константин. – Шлюпка – слишком ценная вещь, мало ли что может случиться со мной. Второй должен обязательно остаться в капсуле и не выходить ни при каких условиях. Понимаешь?
– Понима-а-а-ю… – задумчиво пробормотала Татьяна. – Ну, раз надо, значит полетим.
Мужчины оба как-то разом выдохнули и перестали напоминать манекены. Гена даже улыбнулся и тихо пробормотал: «В общем-то, я и не сомневался…»