Чтение онлайн

— Нейролингвистическое программирование?

— Именно. У этого дела много названий, но суть одна. Собрать единиц в стадо и направить, куда нужно пастуху. Хоть на пастбище, хоть в пропасть. При Сталине было проще — передали новость по радио, и советский народ поверил товарищу Левитану. Сейчас веру еще заслужить надо. Хотя чудеса периодически случаются.

— Например?

— Например, Ельцин. К концу 1995-го рейтинг доверия Борису Николаевичу составлял чуть выше ноля процентов. Ты только вдумайся в эту цифру! Рейтинги тогда еще объективно делались, по всем показателям зашкаливал Зюганов, да и ситуация в стране соответствовала. Через полгода Ельцин идет на выборы и побеждает.

— Подтасовали, делов-то!

Сделали хорошее шоу, пипл схавал!

— Опять ты все упрощаешь. Можно слегка добавить голосов, но пятьдесят процентов из нуля никто делать не рискнет, так и до революции недалеко. За него действительно голосовали, Глеб, и реально, очень многие! За пьющего, косноязычного, больного мужлана, проигравшего все войны, загнавшего страну в дикие долги! Шли и голосовали за! Можешь это объяснить?

— Скажи еще, что к власти его привела лично ты.

— Мне было всего восемнадцать, — усмехнулась Дина синеватыми губами. — И талантами Миледи я не обладала, увы. А вот ТЕХНОЛОГИЮ в России обкатали именно тогда. Мастер к этим делам крепко приложил руку. Потом кое-что мне подкинул, на этом я и вылепила свою религию.

— Однако он гений какой-то, твой Мастер.

— Он бизнесмен. По крайней мере, раньше им был. А еще раньше, по-моему, работал на государство. Когда мы познакомились, там уже был сплошной бизнес и контроль над стадами.

— А ты, значит, стала прекрасной пастушкой?

— Вроде того. Желающий быть кинутым всегда найдет себе обманщика — так почему не меня? Почему богатые идиоты должны проносить деньги мимо моего кармана?

— А ты циничная.

— Какая есть. Я просто девчонка с голодной окраины, привыкла сама выживать. Именно такая Мастеру и была нужна, без розовых соплей. Если б еще он сам не начал меняться… Вы ведь, мужики, с годами дуреете, всякие идеи у вас рождаются, типа власти над миром.

— Я исключение, дорогая. Мне мир не нужен, хватит маленького королевства на каком-нибудь солнечном острове.

— Вот, ты опять шутишь, и это хорошо. Мастера, например, такие темы давно не смешат. Я бы решила, что он потихоньку с ума съезжает, но подход у него слишком уж деловой. На каждый шаг полная бизнес-схема, с исполнителями и прочими ресурсами. Это меня в итоге и напугало. Сперва у него появился Серафим… ну, ты его видел. Еще есть один глухонемой и наемники всякие.

— Где он их берет?

— Без понятия. Он сразу как-то понял, что мне эти новые игры не нравятся и что я их боюсь. Не посвящал. Я и жива-то была, пока с ним спала и он мне верил…

— Дай догадаюсь! Ребенок — не от него, так?

— Какая разница?! Ну… да, другой у нас папа. Нормальный веселый мужичок, без всяких закидонов. Замуж позвал, не поверишь!

— Мастер не звал?

— Мастер мыслит глобально, — усмехнулась Дина, сделавшись похожей на обозленную, но сексапильную вампиршу. — У него сейчас все люди стали ФУНКЦИЯМИ, или полезными, или вредными. А брак портит весь механизм! Да и вообще… у него есть жена, еще с тех времен. Когда-то, говорит, ревновала дико, а сейчас потребляет жизненные блага и мирно набирает вес. Вывел дражайшую супругу из строя, чтоб не мешала. У него все люди так — или принимают его правила, или ломаются.

— И все-таки, на фига эти горы и погони? Не проще было в Москве от него сбежать?

— А я разве не говорила? — Удивление в голосе ведьмы прозвучало очень искренне. — Там, в горах, тренировочный лагерь, на базе какого-то спорткомплекса, где головорезы Мастера учатся по-взрослому воевать. Меня он туда отправил, типа, с инспекцией, а я, дура… Понимаешь, они за мной стали следить и ему докладывать, а я случайно узнала! Набрала ему, со злости, и выложила все, что думаю. Про ребенка тоже рассказала. Потом уже спохватилась! Когда он ласковый сделался и начал мне по ушам ездить — не волнуйся, дорогая, все хорошо будет. Чисто как

ветеринар с кошкой, которую надо усыпить. У меня от этого тона чуть обморок не случился — сразу все стало ясно! Думала, закопают меня в ту же ночь, а он, оказывается, решил сор не выносить и Серафима своего за мной послал. Тому после убийства неверной жены понравилось баб убивать.

— Экие страсти ты рассказываешь! Решил, значит, мужик порулить миром на досуге, да не учел одно трепетное женское сердце… а давай мы твоего кавалера ментам сдадим! Или в ФСБ! Пусть его государство за ж…у потискает!

— Ты так ничего и не понял, Глеб. — Теперь Дина уже не улыбалась. — Мастер не сам по себе, он тоже исполнитель. Всем нужны технологии управления толпой, а их надо постоянно обкатывать!

— «Всем» — это кому? Кремлю, олигархам, Васе Пупкину?

— Да откуда я знаю?! Может, кто-то «оранжевую революцию» готовит и боевики понадобились! Или чистку общества от нежелательных элементов!

— Айн вольк, айн рейх, айн фюрер?

— Он себя видит скорее антибиотиком. Раньше мы с ним делали искусственную заразу, чтоб иностранная к нам не пришла, только без толку. Сейчас и той и другой в России слишком много, а контроля над ней уже нет. Кому-то понадобился антибиотик, чтоб все сразу вытравить, и заказчика мы с тобой не знаем.

Разговор, похожий на сцену из конспирологического романа, состоялся неделю назад. Глеб пораскинул мозгами, и решение пришло вполне предсказуемое. Потянул его обратно далекий мегаполис, оставшийся в памяти, как думалось, лишь куском серого неба в зарешеченном окне. Странная штука эта память — пару месяцев уже вынимала из тайных отсеков «удаленные файлы», а иногда и целые «папки» с вполне приятными картинками! Глядел потом со склона сопки на суровые красивые пейзажи, а мегаполис уже ворочался в мозгу, назад тащил. Даже врать себе особо не пришлось, когда выбирал в Новосибирске маршрут дальнейшего бегства — или контратаки!

Следующие семь дней заполнены были развлечением, весьма популярным у западных студентов и российских бродяг, — автостопом. До Уральских гор добросил их громадный контейнеровоз, дальше была пара рейсовых «икарусов» — Башкортостан и Поволжье. В столицу заехали на рефрижераторе с водителем-кавказцем, говорливым и веселым.

— В Дагестане будэшь — сразу званы! — напутствовал водила напоследок. — Спросышь Магомеда Магомедова, мэня всэ знают!

— Обязательно, брат! — заверил Глеб, точно знавший, что Магомедовых в Дагестане не меньше, чем Ивановых в российской средней полосе. Рефрижератор укатил, Москва осталась — жаркая и провонявшая торфяным дымом.

С тех пор минули еще сутки. Номер с бумажными обоями и древней мебелью дал путешественникам выспаться — на большее пока не замахивались. Дина пыталась разобраться с назревавшими в организме переменами, а Глеб пару раз сходил на ближайший «толчок». Кроме продуктов обзавелся тремя древними мобильниками Siemens, простыми как молоток и столь же надежными. Звонок пока сделал единственный — с «левой» сим-карты, разумеется, а уж нужные номера сидели в памяти намертво.

— Ты еще жив, Глебчик? — Человек на другом конце волны удивился звонку не очень. — Люди про тебя всякое говорили.

— Не верь людям, Фродо. Сам-то при делах?

— Спрашиваешь! Так много делов, что и болтать некогда!

— Ладно, цену не накручивай. Принимай заказ…

Это было вчера. Телефон с тех пор отдыхал на прикроватной тумбочке, запасы питания иссякли, да и с общением становилось туговато. Москва влияла, наверное, — возвращала обоих в прежнюю жизнь, стирая мокрой тряпкой золотистую пыльцу тайги. Еще чуть-чуть, и исчезнут Прекрасная Дама со своим Рыцарем, останутся лишь лузер средних лет да беременная баба с кучей опасных проблем. Не располагает к романтике Москва XXI века — слишком тут любят бабло и совсем не хотят напрягаться!