Последний рыцарь
Шрифт:
– Ты так хорошо обучен. Можешь стать профи, Морячок.
– Она села на кровать рядом с его правой рукой.
– Внимателен к деталям, Госпожа. То, что нам и вдалбливали.
– Не хочешь ли в меня повдалбливать ?
– Готов отдать правую руку за шанс.
– Ой, не надо. Нам еще понадобится эта рука. Если я буду в подходящем настроении, она нам понадобится полностью.
Нора надела кожаные манжеты на его запястья и застегнула их. Черт возьми, этот мужчина хорошо выглядел в коже. Манжеты на его запястьях выделяли мускулистые предплечья. Подкат к этому парню был самым умным, что она сделала за всю
Как только она заковала его запястья, то перекинула одну ногу через его голову и оседлала его руки.
– Я была в трусиках? Не помню, надевала их или нет.
– Она приподняла бедра так, чтобы он заглянул под ее юбку.
– Нет, Госпожа. Не надели.
– Хорошо. Сэкономим время. Ты хорош в оральном ?
– Разве не вам это решать?
Нора обхватила его подбородок и провела большим пальцем по его губам. Она взяла крюк, завела его руки за его спину и сцепила их крюком.
– Вот твое задание, - прошептала она ему на ухо.
– Если ты за десять минут или меньше заставишь меня кончить, используя лишь свой рот, тогда я позволю тебе войти в меня сразу же. Готов?
– Боже, да, - прошептал он в ответ.
Она пододвинулась к самому краю кровати, подтянула юбку и широко раздвинула бедра. Она снова завела таймер и сказала, - Давай.
Лэнс наклонился и провел по складочкам языком. Он сосредоточился на ее внешних и внутренних губах, на ее киске, наслаждаясь ею. К тому времени, как его губы обхватили ее клитор, она была почти готова умолять его. Мужчина мог быть сабом , но он знал, как дразнить так же хорошо, как и любой Доминант.
Он продолжил дразнить ее, как она делала это с ним, оставляя такие легкие прикосновения, что они были похожи на пытку. Но она не выкрикивала никаких приказов. В конце концов, если он оплошает и не доведет ее до оргазма вовремя, это будет его потеря, а не ее.
Спустя несколько минут поддразниваний он лизнул сильнее и добавил давления на ее клитор. Она позволила себе стонать, позволила себе тяжело дышать. Сегодня они были любовниками, а не Домина и клиентом. Она наслаждалась им так же, как он ею.
И, Боже, она действительно получала удовольствие. Она наслаждалась им так сильно, что кончила с криком, когда оргазм полностью поглотил ее. Пока Нора лежала на кровати и приходила в себя, она услышала пищание таймера.
Медленно Сатерлин села, оперлась на локти и посмотрела на него, все еще сидящего между ее колен.
– Хорошо, думаю, мы подтвердили, что ты хорош в оральном.
– Рад, что вы так считаете, Госпожа.
– В позе искреннего почтения он поцеловал ее бедро, в месте, где кромка сапог встречалась с ее обнаженной кожей.
– Я не думала, что ты доведешь меня за десять минут. Ты не торопился.
– Вы дали мне десять минут между ваших бедер, и я воспользовался каждой секундой.
Она провела ладонями вниз по его рукам и отстегнула манжеты.
– Готов к следующему приказу?
– спросила она.
– Готов.
– Ложись на кровать. Обопрись спиной на изголовье.
Он поднялся на ноги и пополз по постели. Пока он молча ждал, она взяла смазку и презерватив из ящика.
– Руки вверх, - приказала она и опустилась на колени перед ним. Она разорвала упаковку и раскатала презерватив по нему. Когда она трахала мужчин-сабмиссивов ,
всегда надевала презерватив сама. Гораздо интереснее заставлять его сидеть и обращаться с ним как с секс-рабом , лишенного контроля над своим телом.Как только он был «одет», она нанесла тонкий слой лубриканта. После всей боли, что она подарила ему, сейчас девушка хотела доставить только удовольствие.
Она отложила смазку и вытерла руки. Он не торопился с ее оргазмом. Теперь и она не будет торопиться и заставит его ждать.
Наконец, Нора оседлала его бедра и ухватилась за изголовье. Стоя на коленях лицом к нему, она долго и глубоко целовала его.
– Если ты трахаешься так же хорошо, как и целуешься, эта ночь будет отличной, - сказала она, улыбаясь.
– Я подарил вам оргазм. Ночь уже удалась, Госпожа.
– Тогда давай улучшим эту ночь.
– Она подняла его руки и пристегнула манжеты к изголовью. Он ухватился за стальную перекладину.
Нора приподнялась и опустилась на него, вбирая его член со стоном чистого удовольствия. Она улыбнулась, и он рвано выдохнул. Девушка ухватилась за изголовье, ее руки расположились по обеим сторонам от его, Лэнс приподнял бедра и толкнулся в нее.
– В этой позе все нормально?
– спросила она, вспоминая огромный шрам на его спине.
– Идеально, Госпожа. Вы все равно делаете большую часть работы.
– В какой позе тебе неудобно?
– Честно, единственная болезненная - миссионерская.
– Слава тебе, Господи. В миссионерской позе я трахаю только миссионеров.
Он усмехнулся и поцеловал ее обнаженное плечо. Она склонила голову на бок, предоставляя ему лучший доступ к шее и горлу.
– Вы садистка, заковали мои руки, - сказал он и прижался к ее волосам.
– Я безумно хочу прикоснуться к вам.
– Я могу позволить, если попросишь еще.
– Пожалуйста, позвольте прикоснуться к вам руками, Госпожа. Пожалуйста…
– Что ты хочешь потрогать?
– Вас всю. Ваши руки, вашу грудь, ваши соски, ваши бедра, ваш клитор… каждую частичку, до которой дотянусь. Пожалуйста.
– Я предоставлю тебе выбор. Я могу отцепить твои манжеты и позволить прикасаться ко мне, но следующий час ты не кончаешь. Или можешь остаться пристегнутым и трахать меня, пока не кончишь. Твое решение.
– Я могу кончить сам позже, Госпожа. Прикасаться к вам - мой главный приоритет.
– Не могу возразить этим доводам, а если и могла, я бы и не пыталась.
– Она отстегнула манжеты и освободила руки Лэнса. Он не тратил времени и сразу же провел ими по изгибам ее груди. Нетерпеливыми пальцами он расшнуровал корсет. Она помогла ему снять его, и вещица оказалась на полу. Нора не собиралась тратить ни секунды на складывание этой чертовой штуки.
Лэнс сжал теперь уже обнаженные груди и глубоко вобрал ее соски. Затем одна рука опустилась между ее ног и прижалась к клитору.
Он целовал ее груди, а она продолжала объезжать его, вращая бедрами так, чтобы его член терся об ее точку-G. Она держалась за изголовье, чтобы Лэнс мог изучать ее тело так, как хотел. Его большие теплые руки так хорошо ощущались, так возбуждали, но и успокаивали. Сильные мужчины никогда не пугали ее, потому что сильные мужчины никогда не причиняли ей вреда. Только слабые делали больно, поэтому ей не нужно было бояться Лэнса.