Чтение онлайн

— В новом мире? — я наклонил голову. — Интересно. А что это за мир, где избивают женщин и крушат чужое имущество?

Он молчал, дрожа.

— Ясно, — протянул я. — Значит, ты ничего не знаешь. Или не хочешь говорить.

Я повернулся к следующему. Тот уже был бледен как смерть. Глаза закатились, он чуть не потерял сознание.

— Ты, — обратился я к нему. — Кто Пастырь? Откуда он взялся? И кто, кроме него, заинтересован в том, чтобы я выглядел плохим парнем?

Он издал булькающий звук.

— Он… он… — слова застревали в горле. — Он… извне! Он… силён! Он… обещал…

— Обещал что? — я надавил ментально, не сильно, лишь чуть-чуть,

чтобы он почувствовал, что сопротивление бесполезно.

Его тело забилось в конвульсиях.

— Власть! — выдавил он. — Над… над всеми! Он… сказал, что Мор… это ложь! Что… что он… истина! И он… даст нам силу!

Я отступил. Власть. Истина. Старые песни на новый лад. Ничего нового. Но то, что этот Пастырь обещал силу… это было интересно. Значит, он не просто фанатик. Он — маг. И, судя по всему, не слабый.

— Все вы, — мой голос пронёсся над мостом, отражаясь от воды. — Все вы, кто посмел поднять руку на моих людей, кто посмел поверить в чужие сказки, кто посмел думать, что безнаказанность — это норма… Вы ошиблись. Очень сильно.

Я поднял руку. Чёрно-зелёный покров вспыхнул, обволакивая меня, и от него по мосту потянулись тонкие, едва заметные нити тьмы. Они поползли к каждому из подвешенных. Бандиты забились в панике, их крики стали ещё отчаяннее.

— Что ты… что ты делаешь?! — завопил один из них.

— Покажу вам истину, — спокойно ответил я. — Истину о том, кто здесь хозяин. Истину о том, что бывает с теми, кто бросает вызов Мору.

Тонкие нити тьмы коснулись их тел, и бандиты замерли. Не от страха, а от чего-то другого. Их глаза распахнулись, в них отразился немой ужас. Я не убивал их. Не калечил. Я лишь… показывал. Показывал им их собственные страхи. Их худшие моменты. Их кошмары.

Ментальный удар. Не физический, а тот, что бьёт по разуму, по душе. Я заставил их пережить их собственные, самые глубокие фобии. Заставил увидеть себя жалкими, ничтожными, беспомощными. Заставил почувствовать себя теми, кого они сами презирали. Слёзы, сопли, рвота — всё это текло по их лицам, смешиваясь со страхом. Они не кричали. Они выли. Беззвучно. Внутри себя.

Это продолжалось недолго. Всего несколько секунд. Но для них это была вечность. Когда я убрал ментальное давление, их глаза были пустыми. Тела обмякли. Они были сломлены. Не физически, но ментально. Они больше не были бандитами. Они были оболочками. Пустыми.

— Отлично сработали, босс, — раздался голос Лёши по рации. — Княгиня Савельева будет впечатлена.

Я усмехнулся. Знал, что она смотрит. Знал, что ей это понравится.

— Теперь, — произнёс я, обращаясь к своим людям, что появились из теней. Алексей, Линда и другие. Их лица были суровыми, но в глазах читалось понимание. — Снимите их. Отвезите в наш новый… реабилитационный центр. Пусть там подумают о своём поведении. И о том, что такое истинная вера.

Сергей кивнул.

— Будет сделано, босс.

— И ещё, — добавил я, глядя на пустые глаза бандитов. — Пусть запомнят моё имя. Имя Мора. Имя того, кто принесёт им… настоящую справедливость.

Я развернулся, идя к своему байку. Ночь всё ещё висела над городом, но теперь в ней чувствовалась не только угроза, но и предвкушение. Война только началась. И я был готов к ней.

* * *

Ночь, ещё более густая, чем над мостом, распростёрлась над старым Змееградом. Она обволакивала узкие, замусоренные переулки, словно саван, скрывая от любопытных глаз то, что не предназначалось

для смертных. Я двигался в этой тьме, как её часть, бесшумный и невидимый. Мой костюм Мора сливался с тенями, а каждый шаг был выверен до миллиметра. Цель была ясна: старый, заброшенный храм на окраине, который, по данным Егора, стал новым «домом» для Пастыря и его секты. По слухам, они уже начали его реставрировать, конечно же, за «пожертвования» простых, доверчивых людей.

Я скользнул по стене, цепляясь за выступы, словно паук. Крыша. Идеальная точка входа. Вентиляционные шахты, забитые многолетней пылью, поддавались моим нанитам, словно бумага. Через несколько мгновений я уже был внутри, в тени, нависающей над небольшим залом. Внизу, на алтаре, стоял Пастырь. Высокий, худой, в белоснежных одеждах, что, должно быть, были символом его «чистоты». Вокруг него, на коленях, застыли несколько десятков последователей, их лица были бледны и полны фанатичного благоговения. Он что-то шептал, и его голос, усиленный магией, проникал в каждый уголок зала, гипнотизируя.

Я чувствовал его Покров. Слабый, но изворотливый. Не такой, как у Хао, но достаточно сильный, чтобы ощутить моё присутствие. И он почувствовал. Медленно, Пастырь прервал свою проповедь, поднял голову. Его глаза, до этого закрытые в экстазе, распахнулись. В них не было страха, только холодная, расчётливая уверенность.

— Я знаю, что ты здесь, Мор, — прозвучал его голос, усиленный магией, и эхо разнеслось по залу. — Покажись. Или ты слишком труслив, чтобы встретиться с Истиной лицом к лицу?

Я хмыкнул. Значит, не зря его менталистом называли. Что ж, пора выходить на сцену. Я шагнул из тени, и мой силуэт, окутанный чёрно-зелёным сиянием Покрова, материализовался прямо перед алтарём, заставив фанатиков внизу вскрикнуть от ужаса. Некоторые упали в обморок, другие забились в конвульсиях. Пастырь лишь усмехнулся.

— Ну, здравствуй, Пастырь, — произнёс я, и мой голос, усиленный маской, прозвучал низко, как раскат грома. В нём чувствовалась сталь и угроза, но без лишней агрессии. — Я пришёл не убивать тебя. Пока что. Если, конечно, ты не будешь вести себя слишком нагло.

Пастырь громко, надрывно рассмеялся, и его смех был полон фанатичного безумия.

— Убивать?! — проревел он, его голос звенел от негодования. — Ты, исчадье Зла, говоришь о милосердии?! Власть! Души горожан! Всё это теперь перейдёт ко мне! Ты сгинешь в Преисподней, Мор! Истинная вера очистит этот город от твоего гнёта!

Я усмехнулся.

— В Преисподней? — иронично протянул я. — Что ж, должен тебя разочаровать, Пастырь. Я там уже бывал. И смог выбраться. Так что, если понадобится, смогу и во второй раз. Для меня это не проблема. Скорее, обыденность.

Фанатичный блеск в его глазах чуть померк. Он, видимо, не ожидал такого ответа. Но тут же собрался, его лицо вновь исказилось злобой.

— Ложь! — выплюнул он. — Ты блефуешь! Никто не может…

Я не дал ему договорить. Моё терпение подходило к концу. Я сделал шаг вперёд, и воздух вокруг меня загустел, словно кисель. Чёрно-зелёный Покров вспыхнул, и из моей спины, пробивая костюм, вырвались две огромные, клыкастые тени. Они не были плотными, скорее, сгустками чистой, неконтролируемой энергии, сотканной из чёрного дыма и изумрудных всполохов. Они зависли над Пастырем, их невидимые когти заскребли по воздуху, а из глубины их бездонных пастей вырвался утробный, нечеловеческий рёв. Это был не просто звук, это был удар по самому сознанию, по инстинктам, по первобытному страху.