Последний разбойник
Шрифт:
– Напрасный труд. Я не вернусь.
– Увидим.
Кристина расправила плечи, не обращая внимания на боль в плече, вытерла остатки слез на лице.
– Послезавтра утром я пришлю к тебе Оскара. Рано. На заре.
Она еще раз притронулась к лицу Ричарда, словно желая навсегда запомнить это прикосновение.
– Не оставляй меня, Ричард. Во имя всего, что нас связывает. У тебя еще есть время. Подумай, хочешь ли ты остаться без меня. Если ты согласишься на это, я уступлю. Без борьбы и сопротивления. Если же нет, если ты все тот же человек, которого я однажды встретила
Ричард резко привлек Кристину к себе, закрыл ее рот поцелуем. Она ответила ему страстно, жадно и снова заплакала.
– Я знаю, – прошептала она сквозь слезы. – Знаю, что ты не думаешь так, как говоришь. Я уеду с тобой. Мы будем вместе. Будем снова счастливы, как в те дни в Хэйуорте…
Вдруг Ричард резко отстранил ее от себя.
– Стража! – крикнул он и ударил кулаком в дверь.
В окошке появилось лицо охранника.
– Леди хочет уйти.
Кристина вышла из камеры. Словно во сне, прошла к выходу. У ворот тюрьмы стоял какой-то человек. Сначала Кристина подумала, что это телохранитель, которого прислал за ней Берти, но, присмотревшись, поняла, что это сам Берти.
– Я решил сам приехать, – сказал он. – На тот случай, если тебе потребуется моральная поддержка.
Кристина молчала. Она думала о прошлом, в котором не было ничего хорошего. Впрочем, ничего хорошего не могло быть и в будущем. Глядя на принца, Кристина, пожалуй, впервые в жизни так явственно ощутила неотвратимый бег времени. Стараясь сохранять спокойствие, она подошла ближе и приняла предложенную Берти руку.
– Я полагаю, ты сказала ему все, что хотела, – произнес принц. – Все, что ты думаешь о его поведении.
Кристина оглянулась, чтобы в последний раз окинуть взглядом мрачное здание тюрьмы, где остался ее любимый.
– Да, Берти, – прошептала она. – Я все ему сказала.
48
На следующее утро Кристина проснулась, все еще чувствуя себя опустошенной. Тело разламывалось от боли, на сердце было тяжело, в голове – полный сумбур. Ни о чем не хотелось думать.
Кристина все же заставила себя сосредоточиться на главной проблеме – как увидеться с Оскаром.
Вчера вечером она решила, что можно еще раз обратиться к принцу с просьбой посодействовать встрече Оскара с Капитаном. Слава богу, у нее хватило ума сообразить, что подобная просьба заставит Берти заподозрить неладное.
Нет. Никто ни о чем не должен догадаться. Нужно вести себя так, чтобы не вызывать ни малейшего сомнения, а значит, надо веселиться, отдыхать, развлекаться. И желательно в компании принца.
За окном шумела улица. Звенели детские голоса. Доносились сердитые окрики гувернанток. Лаяли собаки. Предлагали свой товар разносчики.
– Свежие фрукты! Яблоки, груши, персики! Ягоды! Свежие фрукты и ягоды! – кричали они.
И тут Кристину осенило. Она вскочила и бросилась к окну.
Утро было хмурым. Тяжелые, низкие облака обещали дождливый серый день. Кристина увидела продавщицу фруктов – пожилую женщину в домотканом платье, с большой плетеной корзиной. Женщина шла медленно, постепенно приближаясь к дому Кристины. Через каждые
несколько шагов она останавливалась, чтобы поправить тяжелую корзину и перевести дух.Забыв про рану, Кристина изо всех сил пыталась открыть окно. Тяжелая, надежно запертая оконная рама не поддавалась.
В это время послышался звук поворачивающегося в замке ключа. Кристина обернулась и увидела входящую в комнату Патрицию с подносом, на котором дымился завтрак.
– Ваша светлость! Что вы делаете? – всполошилась служанка.
– Мне необходим свежий воздух. Здесь ужасно душно. Будь любезна, Патриция, открой окно. Еще немного, и я упаду в обморок в этой духоте.
Патриция покачала головой, но подошла к окну. Она хорошо знала характер герцогини и привыкла к ее неожиданным распоряжениям.
– Прошу вас, – сказала Патриция и распахнула окно. – А теперь ложитесь в постель и завтракайте. У меня много дел. Я не стану ждать и вернусь позже, чтобы забрать поднос.
Кристина едва смогла дождаться, пока Патриция уйдет. Затем вскочила с постели и, высунувшись в окно, окликнула пожилую торговку фруктами. Услышав голос Кристины, та обернулась и улыбнулась беззубым ртом:
– Хотите купить фруктов, дорогая?
– Мне не нужны фрукты. Я хочу попросить вас отнести письмо и вернуться с ответом.
Женщина удивленно вытаращила глаза.
– Я хорошо заплачу вам. Больше, чем стоит вся ваша корзина. Подождите, стойте здесь!
Кристина поспешно осмотрела комнату. Денег у нее при себе не было. Надо было найти что-нибудь достаточно ценное, но небольшое по размеру. Она схватила свой массивный серебряный гребень и ринулась назад, к окну.
– Вот! Ловите!
Женщина проворно подняла гребень с земли.
– А он точно серебряный? Не подделка?
– Милая моя, да вы посмотрите на гравировку – там, на ручке.
Женщина прочитала с уважением:
– Уинтербрук!
– Надеюсь, вы знаете, что герцог Уинтербрук никогда не покупал дешевых вещей, как вы там выразились… подделок!
– О, да, мэм…
Торговка задумчиво повертела гребень в руке и нахмурилась.
– А если подумают, что я его украла?
– Хорошо, я напишу вам дарственную на этот гребень.
– В таком случае я согласна, мэм.
– Ну и слава богу. Спасибо. Теперь стойте здесь. Я вернусь через минуту и объясню, что вы должны будете сделать.
Кристина схватила перо, бумагу и дрожащей рукой набросала несколько строк для Оскара. Она назначила ему свидание под своим окном и строго предупредила, что их встреча должна остаться тайной для всех, даже для его жены.
Промокнув чернила хрустальным пресс-папье, она бросила записку в руки поджидавшей женщины.
– Отнесете это в девятый номер по Чарльз-стрит – это недалеко от Гросвенор-сквер, – сказала Кристина. – Отдадите записку только в руки мистера Оскара, ни в чьи больше. Это – главное. Если мистера Оскара не будет дома, подождите, пока он вернется. Когда возвратитесь сюда и расскажете обо всем, я отдам вам дарственную на гребень. И предупреждаю: если вы не вернетесь, я заявлю в полицию о том, что вы этот гребень у меня украли.