Последний расчет
Шрифт:
– Есть повод для радости? – спросил наконец Фрёлик. Ему пришлось кричать, чтобы его голос был слышен поверх звуков флейты и пения.
– Нет, – ответил Гунарстранна, прокладывая себе путь в толпе.
– Несмотря на то, что Скёу нашелся?
Гунарстранна покачал головой. Они пошли по правой стороне Карл-Юханс-тате. Фрёлик посмотрел на невысокую ограду, за которой расположилось уличное кафе. В народе его прозвали «Крышкой от унитаза», потому что оно расположилось над общественным туалетом. Хотя дождь уже давно закончился, пластиковые стулья были еще мокрыми. Только под зонтиками
– Давай выпьем кофейку, – предложил он, похлопав босса по спине.
Гунарстранна следом за ним зашел в калитку.
– Знаешь, почему мы так долго не могли найти Реймонда Скёу? – спросил Гунарстранна, найдя себе относительно сухой стул у ограды.
С этого места открывался вид на Лилле-Гренсенгате. Фрёлик покачал головой.
– Потому что он сидел за решеткой.
– Повтори! – воскликнул Фрёлик.
– Не буду, – ответил Гунарстранна.
Фрёлик подозвал молодую официантку; та неуклюже направилась к ним.
– Два кофе, пожалуйста!
Они переглянулись.
– Значит, он сидел. – Фрёлик с трудом скрывал насмешку.
Гунарстранна кивнул:
– Его арестовали вечером 13 июня. Вызов поступил из «Сагене Видео», магазинчика у церкви в Сагене. Молодая кассирша сообщила об ограблении. Скёу арестовали за церковью, на дороге, ведущей к Акерсельве, в тот день, когда убили Катрине. Его обвинили в том, что он унес из «Сагене Видео» какую-то мелочь и несколько фильмов на сиди…
– Дивиди, – поправил Фрёлик.
– Хуже всего то, что магазинчик в двух шагах от моего дома, а Скёу находился под арестом до сегодняшнего дня! – продолжал Гунарстранна. – Ордер на его арест выписали несколько дней назад… – Он мрачно насупился. – Только журналистам не говори!
– И все же он мог убить Катрине ночью в субботу!
– Возможно, но больше он не главный подозреваемый.
– Но у него ее украшения! – Фрёлик вытянул руку из-под навеса. – Смотри, опять дождь пошел!
Гунарстранна посмотрел на небо и достал сигарету; закурил и прикрыл ее рукой от дождя.
– Когда я пришел к Скёу, дверь мне открыла четырнадцатилетняя девчонка. Ее зовут Линда Рос; она называет себя подружкой Скёу. Представляешь? Ей четырнадцать, а ему под сорок! – Инспектор захлебнулся в очередном приступе кашля. Пока Гунарстранна безуспешно пытался отдышаться, по навесу барабанил дождь; они будто сидели в палатке.
Когда кашель унялся, Фрёлик возмущенно воскликнул:
– Что они возятся? Нас здесь только двое! Неужели так долго сварить две чашки кофе?
– Так вот, – невозмутимо продолжал Гунарстранна. – Девчонка утверждает, что украшения в квартиру принесла она. Наши люди нашли украшения Катрине в сумочке, лежавшей на столе в гостиной. По словам девчонки, сумка лежала в почтовом ящике. Она принесла ее в гостиную и положила на стол.
– В почтовом ящике?!
– Она так говорит. По ее словам, она нашла сумку в среду или четверг.
– А она не врет? – усомнился Фрёлик.
– Может, и врет. Она влюблена в него
по уши.– И все же Скёу вполне мог убить Катрине в ночь с субботы на воскресенье!
Гунарстранна наморщил нос:
– Девчонка, конечно, глупа, но не настолько, чтобы все выдумать. И зачем Скёу посылать самому себе украшения Катрине?
– А зачем Скёу явился к ней на работу, в бюро путешествий? – вспомнил Фрёлик.
– Он утверждает, что Катрине была должна ему деньги.
– Сколько?
– Он не говорит, как и за что она ему задолжала.
Фрёлик кивнул.
– Молчание ему не поможет. Таких типов, как Скёу, я прекрасно знаю. Он наш старый знакомый, как говорится, наш клиент. Ему кажется, что он что-то выгадает, если будет держать язык за зубами. Кстати, два наркомана, независимо друг от друга, намекнули Иттерьерде, что Скёу последнее время много кому задолжал. Вполне понятно, почему он дошел до ручки и явился к Катрине на работу.
Гунарстранна замолчал и задумался над собственными словами. Рассеянно достал из кармана еще одну сигарету и прикурил от окурка предыдущей.
– Говорят, что Скёу берет партии амфетамина у какого-то вьетнамца. Охотно верю, что он дошел до ручки. Вьетнамцы умеют выбивать долги!
– Ну вот, наконец-то несут кофе! – просиял Фрёлик. Взял чашки и стал расплачиваться. – Сегодня у вас трудный день, а? – обратился он к равнодушной официантке. Услышав его ехидное замечание, она обиженно поджала губы.
Глава 31
Имя
– Отказываюсь давать показания! – заявил Реймонд Скёу, как только его ввели в кабинет.
– Отказ от дачи показаний – ваше законное право, – зевнув, ответил инспектор Гунарстранна, не вставая с места, и указал на красный пластиковый стул: – Садитесь, пожалуйста.
Скёу, небритый, красноглазый, в мешковатом сером спортивном костюме, садиться не стал. Он стоял набычившись и повторял:
– Отказываюсь давать показания. У вас что, проблемы со слухом?
– Ваши слова означают, что вы также отказываетесь садиться? – сухо осведомился Гунарстранна.
Скёу переводил взгляд с инспектора на стул и обратно.
– Конечно, если хотите, можете стоять.
– Отправьте меня назад, в камеру!
Гунарстранна посмотрел на часы. Десять минут первого ночи. Состроив мрачную мину, он сообщил:
– Первый транспорт поедет отсюда в семь утра.
– Вы, мать вашу, не имеете права!
– На что мы не имеем права?
– Не возвращать меня в камеру!
– Но ведь я не отказываюсь возвращать вас в камеру, разве не так?
– Тогда везите меня назад!
– Еще шесть часов пятьдесят минут никакого транспорта не будет. Хотите все это время стоять?
– Я подам на вас жалобу!
– Как хотите.
– Я напишу на вас в ваш отдел внутренней безопасности! Мой адвокат подаст жалобу!
– Пожалуйста. Имеете законное право. А пока, может быть, если вы не против, присядете? Повторяю, в вашем распоряжении шесть часов с лишним! – Гунарстранна встал и подошел к окну. – Ваша подружка заявила, что нашла сумку в почтовом ящике. В сумке лежали украшения Катрине Браттеруд. – Он не поворачивался лицом к задержанному.