Последний правитель Наймара
Шрифт:
— Я не воин, а первый советник. — Легко читая мысли незнакомки спокойно произнёс демон. — Называй меня Элиан Каа-ра. И, если тебя это хоть немного утешит, наша встреча является просто стечением обстоятельств. Посмотри на меня.
— Не хочу. — Утешит? Как же. Почему её занесло именно в это время и именно в это злосчастное место? Собиралась ещё немного посмотреть город и сбежать, а в итоге попалась так нелепо и так быстро. Их разговор всё никак не клеился.
— Посмотри на меня… пожалуйста. — Указательным пальцем касаясь подбородка Ллеи, Элиан заставил её чуть поднять голову и с совершенно обезоруживающей мягкой улыбкой невозмутимо произнёс:
— Всё, что ты можешь сейчас сделать — подчиниться. Это будет самый лучший и самый правильный выход.
От голоса демона у девушки перехватывало дыхание, мысли путались. Она уже почти не слушала, без остатка растворяясь в этих льдисто-голубых глазах, вспоминая каждое случайное
— Ты думаешь, он на самом деле позволит тебя оставить себе? — В голосе Элиана, который скорее разговаривал сам с собой, слышалась злость, с пола вздымались клубы пыли, от которой Ллея то и дело отплёвывалась, но демон, казалось, не обращал на это ровным счётом никакого внимания. — Я никогда не сделаю глупость как мой отец, побежавший за земной беспутной девкой. Ради чего? Чтобы прожить с ней десяток лет, пока была молода и красива? Десяток лет пролетают одним днём. Или этот безумец Занг, променявший свою силу и вечность ради колдуньи, в любви к которой ошибся. А ты сама вообще знаешь, что такое любовь? Вам — людям, никогда не дано ею обладать.
Ллея, у которой как раз сейчас не было желания философствовать, отчаянно начала вырываться, повиснув на руке у советника, почти оторвав рукав его платья, а потом и рукав рубахи. Она кричала так, что, казалось, и мёртвые бы проснулись. Неизвестно, сколько ещё могла продолжаться дорога в неизвестность, если бы демон не столкнулся на одном из поворотов с Каа. Правитель, кажется, намеревался собственноручно и сиюминутно открутить Элиану голову.
Ллея, согнувшись, сидела на коленях, опираясь руками на грязный пол. Её слипшиеся от пота и вина волосы свисали бесформенной паклей, прикрывая разодранную одежду, на которой красовались кровавые капли. На левом запястье виднелся стремительно превращающийся в синяк большой подтёк. Она пыталась осознать происходящее и суть брошенных на ходу слов советника, но не смогла. Слишком стыдно за саму себя. Девушка готова была сквозь землю провалиться, лишь бы правитель больше её так откровенно в упор не рассматривал. Из ниоткуда появившееся чувство вины стало невыносимым.
— Элиан, пока не поздно, не переступай черту. — Тот невольно сделал шаг назад. Этот ледяной голос… Его бы она ни с кем не смогла перепутать. Ещё там, в замёрзшем саду, он глубоко врезался в память. Таинственный пугающий незнакомец. Не слишком ли много сумасшедших на один день?
Каа, теперь игнорируя в стороне наблюдавшего за всем советника, подошёл к чужеземке и, присев рядом на одно колено, едва касаясь прохладными пальцами израненной кожи, строго произнёс:
— Не бойся, поняла? — Он больше не смотрел на неё, но, казалось, всё равно видел. — Элиан Каа-ра, — приказал Адлаир, — пусть слуги приготовят какую-нибудь комнату в западной башне.
Первый советник усмехнулся, хотя ненавидел этот официальный тон. Постепенно он начал приходить в чувство, а угрызения совести усиливались. Об этом Каа знал, потому не стал говорить лишнего. Конечно же, совсем неприятной беседы не избежать. Стоит ли сейчас придумывать себе оправдания?
— Будет исполнено, Каа. — Элиан снова вскользь взглянул на чужеземку и ему стало её жаль. Он поспешил покинуть это место, ощущение стыда ускоряло шаги вдвое.
— Вставай и иди за мной. — Адлаир был по-прежнему спокоен, а голос его строг. Неповиновение могло лишь усугубить ситуацию, поэтому, не смотря на едва слушающееся тело и боль, девушка довольно быстро встала. Она не могла видеть, как в это время три ужасающих духа кружили вокруг, что-то мрачно нашёптывая, а раны постепенно затягивались.
— Правитель, ты убьёшь нас? — Теперь её колотило от странного ледяного холода.
— Обращайся ко мне «Каа». — Всё так же невозмутимо сказал тот, проигнорировав вопрос. Демон и сам ещё не решил. Вот она — предполагаемый ключ, который он так искал, но что делать дальше и как им воспользоваться — понятия никакого не имел. Может быть действительно придётся принести девчонку в жертву вратам, а Идис и Ковар знают лишнее. Зачем лгать или давать пустую надежду? Он развернулся и пошёл вдоль тёмного коридора, взмахом руки приказав следовать
за ним. Похоже, что иноземка боится Элиана даже больше. Хотя очевидно, что советником движет магия разрушения, которую он, как и Колодец, старательно игнорирует. А ещё страх привязаться, потерять, испытывать страдания. Матери их троих простые женщины, но демонов наполовину не существует. И только Элиан с его опасениями, непринятием действительности и эмоциями такой земной. Этому глупому мальчишке пора узнать и себя и свои возможности.Они шли по многочисленным однообразным коридорам, в которых было легко запутаться, тем более, что смотрела девушка только на пол. Силы были почти на исходе, но тело неожиданно перестало болеть. Спустя некоторое время, наконец показался вход в башню — уходящая спиралью вверх шаткая деревянная лестница.
— Каа… — Неуверенно начала девушка.
— Это временно твоя комната. — Мужчина, не желающий сегодня больше ничего слушать, указал на большую закрытую дверь, перед которой они вскоре остановились. — Ни о чём не думай. За тобой присмотрят. И не пытайся сбежать, здесь это невозможно.
Вот и нашла хоть какой-нибудь ночлег. — С иронией подумала Ллея, провожая усталым взглядом спину уже уходящего правителя. Она несмело открыла дверь.
Комната круглая и не слишком большая, с огромными зашторенными сейчас тяжёлым синим бархатом окнами. Досчатый пол из золотисто-коричневого дерева уже весьма потёрт, а на витражном, некогда красивом потолке, словно слегка подсвеченном изнутри, красуются полуразбитые изображения морских обитателей. Ллея впервые видела кровать с такой мягкой периной и большими пуховыми подушками, которые скрывал полупрозрачный голубой балдахин из тончайшей, расшитой серебром и мелким хрусталём ткани. Вместо корыта настоящий маленький бассейн, а в отхожее место ведёт ещё одна дверь. Девушка готова была провалиться в сон, как рядом неожиданно возникла фигура. Женщина с большой стопкой книг вошла неслышно, не утруждая себя стуком. Она представилась Имарой — наставницей. Ни на какие намёки на отдых не реагировала и вообще разговаривала довольно сухо и строго. На вид ей казалось не больше пятидесяти, а прекрасное платье из тонкой шерсти выдавало знатное происхождение.
— Хотя сегодня уже поздно, — она подошла к большому массивному столу с тремя большими ящиками снизу и водрузила на него книги, — а ты, очевидно, устала, дела государственной важности, к сожалению, не терпят отлагательств и лишнего времени у нас совершенно нет. — Дама развернулась лицом к чужеземке. Теперь, когда на него падал свет от многочисленных, стоящих в жирандолях свечей, было заметно такие же сухие, как и её голос, черты лица. Ллея невольно вздрогнула, сон как рукой сняло.
— Каа подготовил для тебя подарок. — Она плавным жестом руки указала на стоящую на столе небольшую каменную шкатулку, в которой обнаружилась заботливо лежащая на шёлковой подушечке довольно простая, но благоухающая самым настоящим еловым лесом расчёска. Девушка от счастья готова была прыгать до потолка. Ей почему-то не пришло в голову купить столь необходимый и важный предмет на рынке, зато теперь она радовалась как ребёнок. Имара, кажется, её восторгов не разделяла. Наставница воспринимала этот жест не иначе, как оскорбительный намёк на весьма неблагопристойный для любой светской дамы облик. Ллея видилась ей дикаркой хуже тех необразованных селянок или изгнанников. Женщина, будучи наставницей Правящего Дома и сама ему принадлежащая, не понимала, зачем Совет обсуждает закон, который бы приравнивал иномирцев к Наймарской знати. Впрочем, далеко в политику и личные дела правителя она не лезла, исправно выполняя свои обязанности и не выказывая каких бы то ни было недовольств. К тому же сейчас, когда её единственная и любимая дочь, находясь в самом прекрасном для замужества возрасте могла заполучить даже самого советника Элиана, который прослыл сердцеедом, по-прежнему был свободен. Или, скажем, генерала Занга или, на самый крайний случай, кого-нибудь из наследников членов Ковена магов.
— Я дам вам ровно час для того, чтобы вы смогли привести себя в порядок, а затем мы приступим к занятиям. Все необходимые вещи вы найдёте вот в том шкафу. — Добавила она, едва завидев в глазах девушки, но не успевший сорваться с губ, вопрос. С этими словами Имара перевернула одни из многочисленных песочных часов на столе, и покинула комнату. Дышать стало значительно легче. Наставница не то, что бы не нравилась, но и воодушевления определённо не вызывала.
Ллея неуверенно подошла к большому напольному зеркалу, стоящему рядом со шкафом и ужаснулась своему отражению. На неё затравленным взглядом из-под длинных густых ресниц смотрела самая настоящая ведьма. Подглазины больше походили на синяки, спутанные волосы на тесно сплетённые корни деревьев и на первый взгляд распутать их не представлялось возможным. Она пожалела, что Каа не прислал ещё и ножницы. Цвет лица от недосыпа и последних переживаний стал слегка землистым, а одежда больше подходила для работы пугалом.